Из толпы на неё смотрела секретарь. Встретившись с Хи Со взглядом, она яростно закивала в сторону.

Проследив за её движением, Хи Со посмотрела вниз: Ким Чжон Хёп не сводил глаз с Чже Она и с неё. Во взгляде читалось безмолвное давление.

С первого же дня замужества начиналась жизнь под присмотром семьи мужа, и внутри у Хи Со потихоньку закипало. Она пробормотала ровным, лишённым чувства голосом:

— Просто когда ждёшь до ночи, время идёт слишком медленно.

Видимо, такого ответа он не ждал. Чже Он выдохнул и рассмеялся.

Смех был лёгкий, а вокруг от него будто становилось светлее. Но брови Хи Со по-прежнему стояли под тем же недовольным углом.

— Слишком дерзкая фраза для такого недовольного лица.

— У меня просто лицо такое. Французский стиль.

Отговорилась она кое-как, но упрёк был ей не в новинку.

Высокая, с яркими чертами и резким разрезом глаз, Хи Со то и дело слышала: ты чем-то недовольна, ты злишься?

Разумеется, спрашивая, о её настроении никто не думал, и Хи Со это прекрасно понимала. Улыбнись, не порти атмосферу — вот что люди хотели сказать на самом деле.

В таких случаях Хи Со отвечала не задумываясь. Как сейчас — Ким Чже Ону.

— Вот как? Тогда хорошо.

— Что именно хорошо?

— Значит, во Франции вас не понимали неправильно.

Хи Со медленно моргнула. Она не ждала, что на её небрежную отговорку ответят так. Ким Чже Он рассмеялся, глядя, как она снова недовольно поджала губы, и смех этот по-прежнему был похож на цветок.

Чже Он собирался что-то сказать, но в этот момент…

— Господин директор. Вас зовёт председатель.

Из-за его спины, слышно ступая, подошёл и вмешался мужчина. Тот самый, что всю свадьбу простоял рядом с секретарём Хи Со.

Чже Он с сожалением на лице помедлил и отпустил руку Хи Со.

Только теперь Хи Со поняла, что всё это время он её держал. Кожа там, где он касался, странно горела.

— Уже мешать молодожёнам — надо же. Пойду пожалуюсь председателю. Увидимся чуть позже, Хи Со.

С этими словами Чже Он повернулся и ушёл вместе с мужчиной. Оторвав взгляд от его статной спины, Хи Со посмотрела на бокал в своей руке.

На пустом бокале остался только след её губ. Короткая встреча казалась нереальной, будто её и правда обморочил призрак.

Но едва она об этом подумала, в носу быстро колыхнулся свежий запах.

Чмок…

Хи Со потерянно коснулась своей щеки. Мужчина со светлой улыбкой шепнул своей невесте так, что от смеха в его голосе защекотало мочку уха:

— Только не пейте слишком много. Я не собираюсь проводить нашу первую ночь с пьяной женой.

Запах исчез так же быстро, как появился. Оставшись одна, Хи Со без колебаний осушила бокал. Терпкий алкоголь горячо разошёлся по телу.

В шаманстве изгнание проводят, утешая душу. И привычный всем кут, и амулеты в конечном счёте служат тому, чтобы развязать чужую обиду и проводить душу дальше.

Но Хи Со не была мудан. Она пыталась пройти посвящение, однако не смогла. Дух-покровитель к ней не приходил, духовное зрение не открывалось.

Иногда она видела живую душу ¹, ненадолго покинувшую тело, чувствовала странные вещи и умела их прогонять — но и только. Мёртвых Хи Со не видела никогда.

¹ Живая душа — в корейских поверьях душа живого человека, вышедшая из тела.

На обряде она была единственной, кто не видел усопших. Потому её до сих пор называли «мудан наполовину».

И всё же известность к Хи Со пришла — только другого рода.

Та, что гонит духов, не приняв посвящения. Женщина злее любого призрака, которая выгонит какого угодно злобного духа.

Люди называли её «экзорцистом».

Хи Со порылась в глубине сумки. Оттуда показался спрятанный амулет. Пхаёнбу ², который дала ей Хэ Чжон.

² Пхаёнбу — буквально «талисман, разбивающий тень».

Пхаёнбу вызывает наружу облик затаившегося духа, и получить такой амулет непросто даже опытным мудан.

Тянуть незачем. Как только узнаю имя — покончу со всем разом.

Ким Чжон Хёп сказал, что в тело внука вселился дух. Беда в том, что дух так безупречно изображал внука, что об одержимости не догадывался никто. Ни подозреваемых, ни давних обид, по его словам, тоже не было.

— Обычное враньё, конечно…

Смерть, полная обиды, не отпускает человека из этого мира, а задержавшийся здесь мертвец становится духом.

Правилом это не было, но почти все духи, которых встречала Хи Со, оставались здесь именно из-за накопившейся обиды. И, само собой, редко кто был честен насчёт духа, появившегося по его вине.

Хи Со и не ждала от Ким Чжон Хёпа всей правды.

Но вот про моих родителей вы должны были сказать правду, уважаемый.

Родителей она искала больше десяти лет. И вот в один день появился Ким Чжон Хёп и впервые пообещал их найти.

Одного этого условия хватило, чтобы Хи Со не смогла отказаться, что бы он ни предложил.

Даже если это значило жить под чужим именем и играть поддельную невесту.

Ли Хи Со изгоняет духа из тела Ким Чже Она, Ким Чжон Хёп помогает Ли Хи Со найти родителей. Простая сделка. И Хи Со собиралась выгнать духа из тела Ким Чже Она любым способом.

— Подействует, надеюсь?

Хи Со сверлила взглядом жёлтую бумагу ³, исписанную киноварью незнакомыми письменами.

³ Амулеты пишут киноварью на особой жёлтой бумаге — квехванчи.

Пхаёнбу она пускала в ход не впервые, но пользоваться им было крайне неудобно.

Будь у меня духовное зрение, обошлась бы и без этого.

Всякий раз от пхаёнбу во рту оставалась горечь. Ничего удивительного: чтобы узнать, кто перед тобой, амулет нужно держать во рту и получить кровь одержимого.

Но перед ней был Ким Чже Он. По словам Ким Чжон Хёпа — опасный дух, ловко скрывший свою одержимость. А значит, просто так пустить в ход кулаки, чтобы добыть кровь, не выйдет.

— Хорошо хоть есть законный способ…

Если кровь получить нельзя, можно взять другое. Хи Со зажала амулет в зубах и легла на кровать.

Кровать в спальне для молодожёнов оказалась такой мягкой, что тело будто растекалось по ней. Зато непривычное вечернее платье стягивало талию даже лёжа.

Может, потому, что ради роли безупречной невесты она встала в такую рань, — стоило лечь, как усталость навалилась, несмотря на неудобный наряд.

Глядя на потолок, до которого в обычном доме и близко не бывает такой высоты, Хи Со думала.

Свадьба — это, оказывается, занятие не для всех.

Высокие туфли, сдавливающие ступни, плотный слой косметики, украшения в волосах — до того тяжёлые, что впору подумать, не проще ли надеть парик.

Побывав «невестой» впервые в жизни, Хи Со сыта была одним разом. То, что всё вокруг было ложью, даже утешало.

Фальшивые благословения и фальшивые улыбки, фальшивые поздравления и фальшивые клятвы. И свадьба фальшивых героев.

До чего смешно. Хи Со закрыла глаза и вспомнила мужчину, который её целовал. Мужчину, который выглядел как безупречный жених из женских грёз.

Покончить со всем разом.

Супруг, у которого не отнять ни красоты, ни ума, ни характера, ни положения. Мужчина, что вёл Ли Хи Со по свадебной дорожке, должен был стать следующим председателем GM Group.

Но и он был таким же, как она. То есть поддельным.

Слабо доносившийся шум воды стих. И к лучшему: во рту уже неприятно пересохло.

Дверь ванной открылась, потянуло лёгким запахом воды. Для Хи Со с её обострёнными чувствами резкий запах геля для душа был из числа неприятных. Мужчина приблизился, и, к счастью, от него шёл только слабый запах воды.

— Уснуть сейчас было бы некстати.

Край кровати прогнулся. Кровать наверняка стоила чудовищных денег, но движение мужчины передалось насквозь. Похоже, реклама с «непоколебимым покоем» ⁴ всё-таки врёт. Хи Со пыталась сбросить напряжение посторонними мыслями.

⁴ «Непоколебимый покой» — известный в Корее рекламный слоган матрасов.

Но, к сожалению, её усилия рухнули от одного прикосновения.

— Впервые с нашей встречи… у нас есть время наедине, правда?

Тук, ту-ук…

У бока чувствовалась мужская рука. Мало того — с него сорвалась капля воды и намочила ей щёку. Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как он пристально смотрит на неё сверху.

Глава 5