Стоило в больших глазах Хи Со проступить холоду, как всё в ней разом переменилось. Обыкновенная женщина в кроссовках и мешковатой футболке будто превратилась в снайпера на позиции.

Старик не выказал удивления даже перед этой внезапной переменой. С непроницаемым лицом он смотрел на неё снизу вверх.

Взгляды столкнулись в воздухе, но никто из двоих глаз не отвёл.

— Выходи за моего внука. И убей то, что паразитирует в его теле.

Старик повторял одно и то же, и Хи Со сжала кулак, сдерживая подступившую злость.

Её непочтительность старика не смутила. А в тот миг, когда он назвал плату за заказ, сумка Хи Со упала на пол.

— Если ты избавишься от него, если сделаешь так, что мой внук целиком завладеет своим телом… я помогу тебе найти родителей, которых ты так отчаянно ищешь. Таково моё условие.

— Возьмёшься за заказ? — спросил старик.

К несчастью, с той секунды, как старик заговорил о её родителях, выбора у Хи Со не осталось.

Наконец её побледневшие губы приоткрылись, и следом раздался дрогнувший голос.

— Это обещание вам придётся сдержать.

Иначе я и сама не поручусь, что натворю.

Хи Со тщательно пережевала и проглотила слова, застрявшие на губах. За одно утро её поставили перед свадьбой, и вкус во рту был горький и вяжущий.

Свадьбу подготовили мгновенно. Складывалось впечатление, будто председатель Ким готовился к этому давным-давно.

Первым делом у Хи Со появилась поддельная биография.

Совпадали только имя и пол; от возраста до места рождения — ничего общего с настоящей Хи Со найти было невозможно.

Такое ведь тоже непросто сочинить.

Хи Со без интереса пролистала планшет. От нелепости вырвался смешок.

— Специальность — современный танец, увлечение — верховая езда? Место рождения — Париж? Не думаю, что председателю настолько нечем заняться, чтобы придумывать такое. Или это ваша идея?

Хи Со обратилась к женщине, стоявшей в углу примерочной. На вид ей было около тридцати пяти; её прислал Ким Чжон Хёп — как секретаря и заодно надзирателя.

Поправив прозрачные очки, секретарь проговорила, будто не договаривая:

— Барышня из высшего общества, достойная молодого господина, должна быть безупречна…

— Да, разумеется.

В её словах не было ошибки.

Мужчина, за которого Хи Со выходила замуж, после смерти Ким Чжон Хёпа должен был стать наследником GM Group. Если у невесты, выбранной не им самим, а дедом, найдётся изъян, люди непременно заподозрят неладное.

— Тем более что от молодого господина всё это нужно скрыть.

— Ну, постараюсь.

Ким Чжон Хёп говорил, что дух, занявший тело внука, крайне чуток и что к нему не подкопаешься. Когда Хи Со спросила, что значит «не подкопаешься», Ким Чжон Хёп ей ответил.

— Одержимость, о которой никто не догадывается… Вы тоже так считаете?

На неожиданный вопрос секретарь предпочла промолчать.

Хи Со и не ждала ответа. Ей было любопытно только, как та отреагирует.

Хи Со вдруг вспомнила разговор с Хэ Чжон. Хэ Чжон была ей как названая сестра, а теперь — мудан, прошедшая посвящение.

Если, как говорит Хэ Чжон, это не дух, то, может, старик и правда выжил из ума.

Среди тех, кто ищет мудан, считая, что в них вселился призрак, неожиданно много больных душевно. Бывает, что за одержимого принимают человека с психическим расстройством, а бывает и наоборот.

Например, случается, что родитель с помутившимся рассудком тащит к шаманке совершенно здорового ребёнка, уверенный, что тот одержим.

При встрече рассудок Ким Чжон Хёпа выглядел ясным, но по одному этому судить было нельзя.

Хорошо бы Хэ Чжон посмотрела на него сама.

Пусть духовная сила у Хэ Чжон была слабой, а нрав переменчивым, но она всё же мудан, к которой в покровители пришёл дух-отрок. Уж болезнь у Ким Чжон Хёпа она бы распознала.

Не будь Ким Чжон Хёп председателем GM Group, всё было бы куда проще.

— Быстрее всего было бы встретиться с самим одержимым, да только как с ним встретишься.

— Простите? — переспросила секретарь, услышав, как Хи Со говорит сама с собой. Хи Со покачала головой.

— Ничего. Работать телом — тоже своего рода танец, так что как-нибудь справлюсь.

Всё равно ведь мышцы остаются те же. Хи Со ответила беззаботно и стянула рубашку.

Увидев её тело в одном белье, секретарь, до сих пор молчаливо стоявшая, как манекен, коротко вздохнула.

— У вас… очень хорошая фигура.

Помощница, вошедшая следом, восхищённо подала Хи Со бельё под платье.

Хи Со, ничуть не стесняясь двух зрительниц, переоделась и выпрямилась перед зеркалом. Её настоящая специальность была куда заметнее без одежды, чем в ней.

— Да. Танцевала усердно.

От такого нахальства секретарь кашлянула. Помощница же без лишних слов принялась выносить платья, которые могли бы подойти.

Секретарь выбрала самое сдержанное и самое закрытое. Платье ещё не подгоняли по фигуре, поэтому его затянули на спине шнуровкой, как корсет.

Когда сверху надели фату, закрывающую лицо целиком, вид стал совсем модельный. Из-за длинных рукавов и фаты видны были только тыльные стороны ладоней да линия подбородка.

Выглядело всё, в общем, неплохо. И всё же Хи Со внимательно осматривала кожу, скрытую под рукавом.

— Платье вам очень идёт. А ведь этот фасон мало кому удаётся.

На чьи-то слова Хи Со ответила без интереса:

— Ну, по крайней мере, жених со свадьбы не сбежит.

— Звучит так, будто вы этого и хотите.

Ткань платья была такой тонкой и мягкой, что, если провести по внутренней стороне руки, неровности прощупывались насквозь. Поглаживая манжет, Хи Со попробовала вспомнить чужие свадьбы.

Жених с невестой ведь всё время идут под руку — а с такой тонкой тканью это не опасно?

Незачем с самой свадьбы давать повод для подозрений. Она ведь балерина, рождённая во Франции.

Хи Со усмехнулась, завела руку за спину и распустила шнуровку, державшую платье, как корсет. Гладкая ткань мягко потекла по её телу вниз.

— Найдите не такую ткань, а поплотн…

И в этот миг возникшая сзади большая ладонь легла ей на талию и под грудь, перехватив соскальзывающее платье.

— Ну надо же, мы движемся слишком быстро.

Хи Со несколько раз моргнула, глядя сверху вниз на руку, лежащую у неё на груди.

…Кажется, эта рука побольше той, что меня одевала?

В отличие от маленькой, аккуратной руки помощницы, ладонь, обхватившая её, была такой большой и твёрдой, что закрывала половину грудной клетки целиком, да ещё и с выступающими венами. Иначе говоря, это была мужская рука.

Хи Со поспешно вцепилась в платье на груди, прикрывая наполовину обнажённое тело.

— …

— Рад знакомству, госпожа Ли Хи Со. Показываться при первой встрече раздетым — как-то невежливо, вот я и подошёл. Я — Ким Чже Он.

Мужчина в отражении улыбнулся ей из-за плеча — улыбкой, будто нарисованной.

Высокий рост, гладкая кожа, одежда, подчёркивающая крепкий костяк, и безупречно яркие черты лица.

Хи Со узнала его сразу. Это был Ким Чже Он, за которого ей предстояло выйти замуж.

Какого чёрта Ким Чже Он делает здесь и сейчас?

Хи Со переводила взгляд с гладкой, будто нарисованной улыбки на широкую мужскую ладонь и обратно. К растерянности примешалась злость, и затылок разом одеревенел.

Никогда ещё фата не была так кстати. Не будь её, Ким Чже Он увидел бы невесту с совершенно зверским лицом — в отличие от его собственного.

— Для разговоров о вежливости ваша рука лежит в крайне неподходящем месте, господин Ким Чже Он.

Уже то, что она удержалась и не добавила к вежливому обращению ругательство ¹, показывало, до какого предела дошло её терпение.

¹ Вежливое обращение «-щи» (씨) после имени и грубое ругательство «щибаль» в корейском начинаются одинаково: героиня обрывает себя на первом слоге.

В обычный день она бы тут же перехватила это запястье и швырнула его через себя, но, к сожалению, сейчас она была утончённой балериной, только что прилетевшей в Корею.

Нет, ну даже если я приехала из Франции — это что, повод терпеть, когда тебя вот так лапают?

Впрочем, и распустить кулаки, как ей хотелось, было нельзя.

Пока Хи Со мучилась со своей поддельной биографией, мужчина с улыбкой, похожей на цветок, встал у неё за спиной. Его крепкое тело отчётливо чувствовалось сквозь тонкий шёлк.

Он очень легко коснулся губами её ровного плеча под фатой. Так целуют ребёнка, ласково здороваясь.

Не держи он при этом её талию, его можно было бы принять за на редкость нежного человека.

Глава 3