Услышав резкий голос, парень наконец заметил присутствие Чон Хана и обернулся. Взгляды «нападающего», жаждущего забить гол, и «вратаря», защищающего свои ворота, скрестились и долго не отрывались друг от друга.

«Нападающий» смерил стоящего перед ним «вратаря» взглядом с ног до головы. Из-за разницы в росте — Чон Хан был выше как минимум на голову — парню пришлось задрать подбородок, чтобы посмотреть на него. Проскользив взглядом по длинным ногам и широкой груди, он наконец встретился с глазами «вратаря». Увидев откровенно недовольное лицо Чон Хана, парень слегка вздрогнул. Чон Хан и без того выглядел холодно, а сейчас, с каменным выражением лица, он казался глыбой льда.

«Кажется, отличная погодка, чтобы принять душ из кофе». Свирепый взгляд Чон Хана невольно вызывал в памяти знаменитую цитату из бандитского фильма.

— ...П-простите.

Поняв, что нарвался не на того, парень поспешно извинился и ретировался. Чон Хан сверлил взглядом место, где он только что стоял, пока фигура парня не скрылась из виду.

— Кофе растает, — не выдержала И Ан и потянула Чон Хана за рукав.

Только тогда его настороженный взгляд потух.

— У нашей принцессы растаял кофе? Купить новый?

Мгновенно вернув себе мягкость, Чон Хан сел напротив И Ан. Словно ничего и не произошло, он снял обертку с трубочки и вставил ее в стакан И Ан. Девушка, подперев подбородок рукой, с интересом наблюдала за ним.

— У вас, случайно, не раздвоение личности?

— Что?

— Вы же только что взглядом могли стены пробивать...

Она и не думала давать номер этому самоуверенному парню с его нелепыми подкатами про вратаря, но, честно говоря, видеть Чон Хана таким ревнивым было приятно.

— Но ты ведь не собиралась давать ему номер? — спросил Чон Хан.

Вместо ответа И Ан зачерпнула трубочкой взбитые сливки и поднесла к губам Чон Хана. Слизав крем, он бросил на нее взгляд, требующий ответа.

«Кем он меня считает?» И Ан сделала вид, что ничего не поняла, и сама съела большую порцию сливок. Ей хотелось еще немного понаблюдать за реакцией Чон Хана и подразнить его.

— Посмотри на меня.

И Ан послушно повернула голову на его недовольный тон.

— Испачкалась.

Чон Хан протянул руку и большим пальцем вытер крем с ее губ. От этого нежного и заботливого жеста игривый настрой И Ан мгновенно улетучился.

— Я не собиралась.

— Что?

— Номер. Я даже не думала его давать.

То ли из-за румян, то ли от смущения, но щеки И Ан порозовели. Она схватила свой стаканчик и пулей выскочила из кафе.

— Милая, — Чон Хан тихо рассмеялся и слизнул сливки со своего пальца. — Как же вкусно было то, что осталось на ее губах.

Предаваясь весьма нескромным фантазиям, Чон Хан встал и легкой походкой направился вслед за И Ан.

***

— Я не была в парке аттракционов с первого курса. Е Ин рано вышла замуж, а остальные подруги были заняты своими парнями.

Они шли за руку в сторону зоны аттракционов. И Ан без умолку болтала о том, что не была здесь много лет, о том, какие карусели появились за это время, и во сколько начнется фейерверк. Чон Хан, не пропуская ни единого ее слова, осматривался по сторонам. Разноцветные скульптуры на фоне каруселей выглядели довольно красиво. В маленьком тематическом парке, украшенном цветами и деревьями, было много пар и семей, делающих фотографии. Раньше Чон Хан не понимал людей, которые фотографируются рядом с цветком просто потому, что он красивый. Но теперь до него дошло. Дело было не в цветке, а в желании сохранить память о времени, проведенном с любимыми людьми. Это было совершенно новое, незнакомое ему чувство.

— Может, и мы там сфотографируемся? — предложил Чон Хан, указывая на фотозону.

И Ан, обрадованная его неожиданной инициативой, энергично закивала.

— О, нет. Давай сначала вон туда.

Она потянула его к сувенирной лавке. С какой-то хитрой целью И Ан долго перебирала ободки с ушками на стенде. Холодок пробежал по спине Чон Хана, и он дрогнувшим голосом спросил:

— ...Ты ведь не собираешься надеть это на меня?

Вместо ответа И Ан широко улыбнулась и взяла два ободка. К ним, словно усики, были прикреплены две смешные плюшевые игрушки. Выглядело это донельзя нелепо. И Ан настояла на том, чтобы заплатить самой, а затем водрузила это комичное сооружение на голову Чон Хана.

— ...

А потом схватилась за живот и засмеялась так громко, что, казалось, магазин вот-вот рухнет. Чон Хан посмотрел на себя в камеру телефона и тяжело вздохнул, мысленно поклявшись, что Кан Чжу Хон никогда в жизни не должен увидеть его в таком виде. И Ан с довольным лицом позировала с Чон Ханом в фотозоне.

— Молодой человек, улыбнитесь! — крикнул сотрудник, делавший фото.

Чон Хан, который фотографировался в лучшем случае на выпускной альбом или для интервью, стоял как деревянный. Заметив его каменное лицо, фотограф попросил его улыбнуться.

— Так не пойдет. Посмотри на меня, — И Ан повернулась к нему, потянулась и указательными пальцами приподняла уголки его губ. — Оставайся так.

Строго наказав ему не опускать губы, И Ан взяла его под руку и лучезарно улыбнулась в объектив.

— Так, снимаю! Раз, два...

За мгновение до того, как прозвучало «три», Чон Хан резко повернулся, обнял И Ан за талию и поцеловал.

— ...Три.

Раздался щелчок затвора. Разорвав поцелуй, Чон Хан увидел ошарашенное лицо И Ан и понял, что сильно ее удивил.

— Испугалась? — тихо спросил он с усмешкой.

И Ан, все еще не в силах скрыть удивление, кивнула своими большими круглыми глазами.

В будний день посетителей было немного, так что им удалось прокатиться на всех аттракционах, на которых хотела И Ан. Парк, который Чон Хан считал детской забавой, оказался на удивление веселым. Во время сафари-тура он даже прилип к стеклу, с интересом наблюдая за плавающим медведем. Пока И Ан не указала на американские горки, которые падали вниз почти под прямым углом.

— ...Мы на этом поедем? — спросил Чон Хан, не веря своим глазам. Его голос слегка дрожал.

И Ан лишь радостно кивнула. Как раз в этот момент вагонетки достигли высшей точки и рухнули вниз. От мысли, что эти оглушительные крики скоро станут его собственными, Чон Хан зажмурился.

— Тебе страшно? Может, не поедем? — с осторожностью спросила И Ан.

Но она не учла одного: у Ча Чон Хана была огромная гордость в вопросах храбрости. Когда они с Чжу Хоном смотрели ужастики, Чжу Хон кутался в плед и вопил, а Чон Хан всегда сохранял невозмутимое лицо.

— Страшно? Да это же детские игрушки.

Свою былую спесь насчет «детских игрушек» Чон Хан оставил на американских горках, спустившись на землю уже куда более скромным.

— Ты в порядке? Ты совсем бледный, — с тревогой спросила И Ан, глядя на его побелевшее лицо.

Но Чон Хан лишь пожал плечами.

— Разве? Все отлично. Мне было совсем не страшно.

Он говорил уверенным голосом, но на его лице крупными буквами было написано, что он больше никогда в жизни не сядет на эту штуку. Разгадав его пустую браваду, И Ан с трудом сдержала смех и с блеском в глазах предложила:

— Тогда прокатимся еще разок? Мне так понравилось!

— Пойдем ужинать. Я так проголодался, — Чон Хан развернулся и быстро зашагал прочь.

Глядя ему в спину, И Ан наконец разразилась громким смехом.

***

Последним аттракционом перед закрытием парка стало колесо обозрения. И Ан хотела посмотреть парад и предлагала прокатиться в следующий раз, но Чон Хан почему-то упрямо настаивал на колесе обозрения. В итоге они решили насладиться зрелищем сияющего парада сверху.

— Как тебе сегодня? Я тебя не слишком замучила?

Чон Хан покачал головой:

— Нет. Было весело.

Он медленно и нежно гладил И Ан по волосам. От его приятных прикосновений И Ан улыбнулась, и уголки ее глаз превратились в полумесяцы. Чон Хан тоже улыбался, глядя ей прямо в глаза. И Ан смотрела на его лицо, которое оказалось так близко. Как она и ожидала, Чон Хан сократил расстояние и поцеловал ее.

Бах, бах. В ночном небе над ними распустились разноцветные цветы фейерверка. Словно желая компенсировать тот короткий поцелуй во время фотосессии, Чон Хан не спешил ее отпускать. Он слегка прикусил ее нижнюю губу, а затем его язык мягко проник внутрь. Его горячие руки, гладившие ее щеки и подбородок, скользнули по шее и остановились на гладкой коже ключиц. Когда их влажные губы наконец разомкнулись, И Ан почувствовала незнакомое прикосновение и опустила взгляд.

— Ох...

Она думала, что он просто гладит ее шею во время поцелуя, а оказалось, он надевал ей ожерелье. Глядя на сверкающее украшение, И Ан не могла найти слов. Вернее сказать, она потеряла дар речи от нахлынувших эмоций.

— Какое красивое...

Кулон в форме сердца сверкал, отражая цвета фейерверка, и переливался разными оттенками. И Ан заговорила тихим голосом:

— А я... я ничего для тебя не сделала...

— Как это не сделала? — Чон Хан постучал пальцем по своему ободку с ушками.

И Ан виновато опустила глаза и закусила губу. Чон Хан мягко провел большим пальцем по ее губам, заставляя разжать их.

— Благодаря тебе мне больше не нужно блуждать в поисках убежища.

— ...

— Этого более чем достаточно.

И Ан тихо осознала: ей просто повезло стать главной героиней в мире Чон Хана. С этим мужчиной она не будет бояться невидимого будущего. Колесо обозрения завершило свой круг, и кабинка слегка покачнулась.

— Днем я развлекал тебя, так что ночью ты должна развлекать меня.

— ...Что... что делать? Ой, что-то жарко стало. Может, поскорее выйдем?

И Ан попыталась сменить тему, отводя взгляд. Сотрудник парка открыл дверь. Чон Хан, сидевший ближе к выходу, наклонился к И Ан и сладко прошептал:

— Мы будем кататься на аттракционе, с которым американские горки и рядом не стояли.

И Ан с содроганием смотрела в широкую спину Чон Хана, который, казалось, уже спешил к машине. Она слишком хорошо знала, что он не шутит.

— Ну просто с ума сойти.

Она с любовью посмотрела на этого коварного мужчину и вышла следом. Вспомнив его слова о том, что он исхудал из-за «этого», И Ан мысленно приготовилась к тому, что сегодня они доберутся не только до Гонконга, но и до самого Парижа. Казалось, эта ночь будет полна любви.

Глава 72