Однако бомба, сброшенная И Ан, взорвалась мгновенно, в один миг стирая улыбку с лица Даль Хи.

— ...Что?

— Скажу заранее: я всё видела. То, чем вы с Ким Су Хеком занимались вчера на пожарной лестнице. Так что, пожалуйста, даже не пытайтесь отнекиваться.

И Ан достала телефон и открыла Инстаграм. Положив на стол смартфон с открытым аккаунтом, где красовалось фото Чон Хана, она отхлебнула дымящийся американо. Прихлебывая из чашки, она внимательно наблюдала за тем, как меняется выражение лица Даль Хи.

— И Ан... а-а.

— Владелица этого аккаунта — я. Я видела все фотографии, которые вы выкладывали до того, как удалили их. И в «Парансэ Коммерс» я пришла вовсе не ради карьеры.

— ...

— Как давно это у вас? С ним.

Она старалась сохранять спокойствие, но голос предательски дрожал, выдавая её волнение. Даль Хи долго молчала.

— ...Три месяца.

Когда она наконец выдавила ответ, её большие глаза покраснели и наполнились слезами, будто она была глубоко опечалена. Но И Ан это не тронуло.

— Это правда была ошибка, в самом начале...

Даль Хи зажмурилась, и из уголков её глаз тяжело покатились крупные слезы. У И Ан закружилась голова, и она тоже на мгновение прикрыла веки. Значит, она спала с ним. Всё внутри перевернулось.

— Не будем затягивать, Ян Даль Хи. Расстаньтесь с моим братом.

— И Ан.

И Ан была до странного отрешенной и спокойной. В отличие от неё, плечи Даль Хи мелко дрожали от неконтролируемых рыданий.

— Прости меня.

— Не передо мной вам нужно извиняться.

— Я люблю И Хёна. Я не могу с ним расстаться... — взмолилась Даль Хи сквозь слезы.

И Ан даже не шелохнулась. «Просто тошно смотреть», — подумала она про себя.

— Я собиралась закончить с Су Хеком, как только он перейдет в другую компанию. Правда.

«И она называет это оправданием?» И Ан издала горький смешок.

— Мне не важны ваши планы и ваши чувства. К сожалению, совсем.

— ...

— Важно лишь то, что вы растоптали чужое доверие и плюнули на него.

— И Ан...

— Расстаньтесь с ним. Если вы действительно любите моего брата — сделайте это.

И Ан встала и, бросив холодный взгляд на поникшую, всхлипывающую Даль Хи, молча вышла из кафе.

***

— Какая наглость, серьезно. Она прямо тебе в лицо заявила, что не расстанется?

Ощущение было настолько паршивым, что без алкоголя было не обойтись. И Ан зашла в круглосуточный магазин рядом с домом брата, чтобы купить пива.

— Ага. Просто смешно, честное слово.

— Будь я на твоем месте, я бы уже вцепилась ей в волосы прямо там. Как ты сдержалась?

— Будь я в обычном состоянии, я бы так и сделала.

И Ан потянулась к последней банке светлого пива в холодильнике, но вместо холодного металла её ладонь накрыла чья-то рука, успевшая первой. Вздрогнув, И Ан повернула голову вправо, встречаясь взглядом с обладателем руки.

— ...Я перезвоню.

Увидев, что это Ча Чон Хан, И Ан почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Она поспешно сбросила вызов и запихнула телефон в карман жакета.

— Директор, вы же говорили, что не пьете...

— Я не «не пью», я «обычно не пью». Но сегодня из-за одного человека мне просто необходимо выпить, иначе я не успокоюсь.

От его упавшего голоса И Ан стало не по себе, и она отдернула руку. Чон Хан всё-таки взял банку светлого, а И Ан вытянула другую марку из ряда ниже. Чон Хан поставил банку на кассу, И Ан встала в очередь за ним. Пока она раздумывала, стоит ли брать леденец с витрины у кассы, банка в её руке внезапно исчезла.

— А, директор! Не нужно было..!

— Я вычту это из вашей зарплаты, так что не переживайте.

«Если собирался вычесть, мог бы и не платить за меня», — подумала она, надув губы и глядя в его неоправданно идеальную спину.

— Какой вкус.

Он спросил это внезапно, даже не оборачиваясь.

— Что?

Пока И Ан недоумевала, Чон Хан молча указал пальцем на стойку с леденцами. Когда он успел заметить, что я на них смотрю?

— ...Яблочный.

Когда он невозмутимо вытянул зеленый леденец и попросил пробить вместе, сердце И Ан снова затрепетало. «Это точно болезнь», — пронеслось в голове.

— На них акция «один плюс один».

Когда кассир предложил выбрать второй леденец, Чон Хан снова обернулся к И Ан.

— ...Клубничный.

Он взял красный леденец. Выйдя из магазина, И Ан поблагодарила его, развернула фантик и отправила конфету в рот. Но внезапно она почувствовала на себе его пристальный, почти невыносимо тяжелый взгляд. Его глаза, казавшиеся сейчас особенно притягательными, были прикованы к её губам. Неужели он тоже хотел конфету? От этого взгляда лицо И Ан залило румянцем. Слава богу, что на улице было темно.

— ...Хотите конфету?

Чтобы разрядить обстановку, И Ан протянула ему второй леденец. Чон Хан, который даже в кофе признавал только горький американо и не любил сладкое, почему-то взял его.

— Придется съесть хотя бы это.

Он пробормотал это себе под нос, и И Ан недоуменно склонила голову. Что еще он собирался съесть, если не конфету? Какое-то время были слышны только их шаги.

— Кому это вы собирались вцепиться в волосы?

И Ан промолчала на этот внезапный вопрос.

— Ну, главное, что не мне.

— ...

— Судя по молчанию, я всё-таки был в списке кандидатов.

И Ан негромко рассмеялась над его шуткой. Чон Хан смотрел на её мягко изогнутые уголки глаз и губ, после чего отвел взгляд.

— Ха И Ан.

— Да, директор.

— Может...

— Да?

— ...Пройдемся немного?

В его голосе, обычно сухом и лишенном эмоций, как у запрограммированного робота, сейчас слышалась странная, неуклюжая нерешительность. И это волшебным образом помогло И Ан склеить осколки её разбитого настроения.

— Да, давайте пройдемся.

Искренняя улыбка коснулась её губ. И Ан подумала, что такая непринужденная атмосфера и разговоры не о работе ей очень нравятся. А самое главное — само время, проведенное рядом с любимым человеком, заставляло её сердце расцветать нежно-розовым цветом.

— Значит, ваш брат живет здесь.

— Да. Ему пришлось срочно уехать по делам фирмы в провинцию, вот я и пришла присмотреть за кошкой.

— А, кошка.

— Вы любите кошек?

— Нет.

И Ан звонко рассмеялась на этот категоричный ответ. Ча Чон Хан оставался верен себе. Они прошли мимо жилого комплекса и углубились в тихий квартал. Заметив качели на маленькой детской площадке, И Ан предложила присесть.

— Директор.

И Ан открыла банку пива. Резкий, освежающий звук выходящего газа нарушил тишину. Чон Хан повернул голову и посмотрел на неё.

— Мои первые предубеждения и негативные чувства к вам... это всё было поспешными выводами.

Чон Хан лишь пристально смотрел на неё, никак не комментируя.

— Вы преданы своему делу больше, чем кто-либо другой, и еще...

— ...

— Мне кажется, вы хороший... человек.

Чон Хан молчал, пока И Ан делала пару глотков пива.

— Ха-а...

Слова И Ан были высшей похвалой, которую любому было бы приятно услышать. Но Чон Хан лишь тяжело и обеспокоенно вздохнул.

— Лучше скажите, что ваш директор — полное дерьмо, и вы уходите, потому что видеть не можете эту скотину.

— ...Что?

— Тогда я исправлюсь. Я ведь могу измениться.

По какой-то причине реакция Чон Хана снова и снова не совпадала с ожиданиями И Ан. Она совершенно перестала понимать логику его слов, и это недоумение отразилось на её лице. Поняв, что её могут неправильно истолковать, И Ан поспешно ответила:

— Я ухожу вовсе не потому, что вы мне не нравитесь! Совсем наоборот..!

Ой. Слишком поздно осознав, что её слова в попытке объясниться перешли все границы, И Ан мгновенно замолчала.

— Что значит «наоборот»?

— ...Ну...

— Что является противоположностью неприязни, Ха И Ан?

Несмотря на его настойчивый вопрос, она лишь нервно теребила пальцами алюминиевую банку и смотрела на носки своих туфель, зарывшихся в песок. У неё не хватало смелости произнести вслух то самое слово, что было противоположностью неприязни. Пока она разглядывала свои туфли в песке, в её поле зрения внезапно появились черные кеды. Подняв голову, она увидела лицо Чон Хана. Он наклонился к ней, и вид у него был крайне серьезный.

— Отвечай, Ха И Ан.

— ...

— Я тебе нравлюсь?

Дыхание Чон Хана было неровным и тяжелым. В его голосе сквозило невероятное терпение, будто он изо всех сил подавлял какой-то дикий импульс. Он выглядел невероятно, неоспоримо сексуально. В голове И Ан, смотрящей на него снизу вверх, промелькнуло слово «последний». Если не сейчас, то больше не будет ни таких минут рядом, ни шанса сказать это.

— Нравитесь.

Это была её первая и последняя храбрость. Встретив его глубокий взгляд, И Ан ответила без тени сомнения:

— Вы мне нравитесь, Ча Чон Хан...

Последний слог потонул в его губах. Чон Хан притянул её за подбородок и поцеловал. Из банки пива, упавшей в песок, непрерывным потоком выливалась пенистая жидкость. Но это уже не имело никакого значения.

Глава 38