— Что?!

Чон Хан вскинул брови, не в силах скрыть изумление — оно буквально застыло на его лице.

— Я подготовлю объявление о вакансии и обеспечу полную передачу дел перед уходом.

— Ха И Ан.

— Простите, что ухожу, так и не закончив испытательный срок.

И Ан низко поклонилась. Чон Хан отвел взгляд в сторону и издал сухой, нервный смешок.

— Причина?

— Личные обстоятельства.

«Я увольняюсь». Он слышал эту фразу десятки раз от своих предыдущих секретарей. Но впервые в жизни он ощутил столь острое желание отрицать реальность.

— Сколько времени вам нужно?

— Простите?

— Я спросил, сколько времени вам нужно, чтобы уладить дела. Я подожду, пока ваши обстоятельства не наладятся.

Это было беспрецедентное предложение. За четыре года на посту директора он ни разу не предлагал ничего подобного. Это в корне противоречило его кадровой философии: «не удерживать тех, кто уходит». И Ан, проработавшая его помощницей всего месяц, тоже это поняла — её глаза округлились от шока.

— ...Эти обстоятельства не зависят от моей воли.

— Значит, вы всё равно уходите?

— Прошу прощения, директор. Я сделаю всё, чтобы это не отразилось на работе...

— Ха И Ан.

Когда происходит крах системы, логическое мышление отключается. Чон Хан с отсутствующим видом крутил смартфон в руках, зажав его кончик между большим и средним пальцами.

— Я дам вам шанс.

— Какой шанс?

— Шанс забрать свои слова об увольнении назад.

— Директор, я всё тщательно обдумала и приняла реше...

— Поэтому я и прошу вас передумать.

Наверное, сейчас он выглядел так же жалко, как бывший парень, присылающий сообщение «Спишь?» в два часа ночи. Но сейчас спасение собственного лица было делом вторичным. Первоочередная задача — остановить эту женщину, которая твердо вознамерилась уйти.

— Хотите обсудить повышение зарплаты?

— Директор.

— Если вас не устраивает график с семи до шести — хорошо. Давайте пересмотрим часы. Признаю, расписание было убийственным. Или поднимем оплату переработок.

— Директор.

— Черт, да что мне еще сделать?!

Чон Хан не отводил взгляда, прямо встречая взор И Ан.

— Я ухожу не потому, что меня не устраивают условия в компании. Вы относились ко мне более чем достойно, так что вам не нужно делать ничего сверх этого.

— ...

— Официальное заявление об увольнении я подам в понедельник, когда выйду на работу.

Похоже, настоящая Эльза здесь не я, а она. Чон Хан лишь тупо смотрел вслед уходящей И Ан. Он в сердцах взъерошил волосы и издал раздраженный вздох. Однако, просидев еще пару мгновений в оцепенении, уставившись на пустой стул, он резко вскочил. Он почти бежал, делая широкие шаги, но когда он приблизился к лифту, двери уже начали закрываться. Действуя на чистом импульсе, он инстинктивно выставил вперед правую ногу, обутую лишь в домашний черный кед, пытаясь заблокировать закрывающиеся створки. Говорят, дурная голова ногам покоя не дает, а дуракам закон не писан? Ча Чон Хан, подпадавший под оба определения, получил дверями лифта прямо по лодыжке, которую не прикрывала штанина. Боль была запредельной.

— А, с-сука! Черт побери!

К счастью, двери тут же распахнулись, но Чон Хан продолжал сыпать проклятиями от пронзительной, до костей доходящей боли.

— Директор, вы в порядке?

И Ан смотрела на него так, будто не верила своим глазам, и звала его по имени. Ему сейчас было гораздо больнее не от ушиба, а от невыносимого стыда за этот нелепый поступок.

— Я совершенно не в порядке.

— Это должно быть очень больно...

— Если вы так переживаете за своего директора, просто заберите свои слова об увольнении.

Чон Хан ответил ворчливым тоном, кривя губы. Любому было ясно, что вина за этот инцидент целиком и полностью лежит на том, кто решил вставить ногу в закрывающийся лифт, но тон его звучал так, будто он сам был глубоко пострадавшей стороной. Он мельком глянул на нажатую кнопку 10-го этажа и с силой вдавил кнопку «15».

— Если не собираетесь оставаться, то и не говорите таким сочувствующим тоном.

— ...

— У человека должна быть последовательность. Хоть какая-то последовательность.

Он никак не мог отделаться от мысли о собственной никчемности, но продолжал ворчать на И Ан. Скоростной лифт мгновенно долетел до десятого этажа. И Ан лишь коротко поклонилась и вышла.

***

— А, снова труп.

Игра закончилась на том же самом этапе. Он видел надпись «Game Over» на сером фоне, наверное, уже в пятнадцатый раз. Вспылив, Чон Хан закрыл приложение и набрал номер.

— Да, директор. Что-то случилось?

— Ю Сон У, почему в «Great Fight» настолько не отрегулирована сложность?

— ...Простите?

— Вы проводили нормальное тестирование? Получали адекватный фидбек по сложности?

— ...

— Баланс между персонажами ни к черту. Если собираетесь работать так спустя рукава...

Договорив до этого места, Чон Хан внезапно замолчал.

— ...Нет. Извините. Считайте, что вы этого не слышали. Хороших выходных.

Завершив звонок, Чон Хан выдохнул долгий стон и отшвырнул телефон на мягкую кровать. Интересно, не из-за этого ли моего паршивого характера Ха И Ан решила уйти?

— Зачем ты срываешься на невинных людях, Ча Чон Хан...

Он сорвался на несчастного разработчика просто потому, что сам не мог сосредоточиться на маленьком экране и раз за разом проигрывал.

— Как дебил.

Его голос, отражающий упавшее на дно настроение, звучал низко и надломленно. «Я ухожу не потому, что меня не устраивают условия в компании. Вы относились ко мне более чем достойно, так что вам не нужно делать ничего сверх этого». Четкий голос И Ан эхом отдавался в голове. Он попытался открыть ноутбук, чтобы отвлечься, но буквы расплывались перед глазами. Поймав себя на том, что пишет письмо, не имеющее никакого смысла, Чон Хан захлопнул крышку. Он бессильно растянулся на матрасе и натянул одеяло до самого подбородка. Даже когда он медленно моргал, в грудь впивалось это холодное, щемящее чувство тоски. Он так носился со своими «границами», а теперь сам не находит себе места, отчаянно желая их переступить. Это выглядело жалко. Можно называть это кармой, но его обида на И Ан, которая уходила не оборачиваясь, была вполне реальной.

***

— Вкусно?

В надежде подружиться с незнакомой кошкой, И Ан вскрыла пакетик лакомства, и Луна, мигом забыв о своем гордом нраве, медленно подошла к ней. И Ан гладила Луну по голове, пока та слизывала угощение маленьким язычком, и спрашивала, вкусно ли ей, хотя ответа ждать не приходилось. С легкой улыбкой И Ан выбросила пустую упаковку в ведро и растянулась на диване. Огромный телевизор И Хёна был в её полном распоряжении. Программа субботнего вечера была скучной. Точнее, И Ан просто не могла сосредоточиться на шоу — даже самые смешные передачи казались пресными.

— И зачем ему быть таким красавцем, честное слово...

Она и раньше знала, что Чон Хан чертовски хорош собой, но даже в обычном свитере и джинсах, выуженных из шкафа без лишних раздумий, его лицо затмевало любую простоту наряда. Настолько, что она едва не забрала свои слова об увольнении назад. Лицо Чон Хана снова и снова всплывало в памяти, и И Ан яростно трясла головой, пытаясь прогнать эти мысли. Жаль, но пришло время поставить точку. Ведь она достигла своей изначальной цели — вывела на чистую воду Ян Даль Хи. Реакция Чон Хана была крайне неожиданной. У неё появилось желание работать, она горела делом, но сама основа её пребывания в компании была фальшивой. Он ценил доверие, а её мотивы не были чистыми. Поэтому, ради него и ради компании, увольнение было единственным верным выходом. И Ан безучастно смотрела на экран, где гремел закадровый смех, и взяла телефон.

— Ян Даль Хи, нам нужно поговорить.

В кафе, где была назначена встреча, И Ан пришла первой. Она сжимала в руках чашку с горячим кофе. Линия её губ, сжатых в прямую полосу, выдавала подавленное настроение. Вскоре за широким окном она увидела Даль Хи. Её походка казалась необычайно легкой. Она даже не подозревала, какое будущее её ждет.

— Рано ты, И Ан? — спросила Даль Хи, присаживаясь напротив и улыбаясь.

Она явно почувствовала тяжелую атмосферу, исходящую от И Ан. Эта напускная жизнерадостность раздражала девушку, и она заставила себя сохранять ледяное спокойствие.

— Что-то случилось?

— Ян Даль Хи.

Даль Хи положила сумку на соседний стул и снова спросила, что произошло. Но И Ан, не сводя с неё глаз, произнесла холодным тоном:

— И Ан, что с тобой? Снова с братом поссорилась?

— ...

— Хочешь, я его отругаю?

И Ан издала короткий, горький смешок. Гнев закипал внутри от этого невинного тона и лица, за которым скрывалось столько грязи.

— Ах, точно. На следующей неделе я иду на примерку платья, ты ведь пойдешь со мной?

— ...

И Ан поняла: Ян Даль Хи и не собиралась расставаться с И Хёном. Все её слова Су Хеку о том, что она «скоро всё закончит», были наглым враньем.

— А Ким Су Хек тоже придет на примерку платья? — И Ан улыбнулась, так же сильно растягивая уголки губ, как это делала Даль Хи.

Глава 37