Тэ Гён усмехнулся, словно её слова его позабавили, но взгляд стал ещё холоднее.

— Или вы думаете, что работа в корпорации — это шутка?

Да Джон не поняла, к чему он клонит, но на всякий случай покачала головой.

— Нет, что вы, ни в коем случае.

— Если нет, то почему вы ждёте, что организация будет покрывать ваши личные неудачи, доктор Ю?

— …Что?

— Отсутствие достижений и сорванная стажировка — ваша личная проблема. Кто-то угрожал вам, запрещая этим заниматься?

К лицу Да Джон прилила кровь — от возмущения и жгучего стыда.

— Директор, я вовсе не прошу оставить заведующую Им в больнице…

Дзинь.

Безжалостный механический звон возвестил о том, что они приехали на первый этаж. Отведённое ей время истекло.

— Что ж, мне жаль, что у вас так вышло, доктор Ю. И всё же делать ставку на репутацию проворовавшегося профессора — довольно глупый выбор, не находите?

Унизить человека донельзя сухим, официальным тоном. Идеальное завершение разговора.

— …!

Не дав ей и шанса возразить, Тэ Гён широким шагом вышел из лифта.

— Да что он вообще…

Оставшись в одиночестве, Да Джон нервно поправила волосы.

Получается, он только что выставил меня какой-то некомпетентной, беспринципной дурой?

— Ха…

Чем больше она об этом думала, тем сильнее закипала от злости. Настолько, что даже не заметила, как двери лифта снова закрылись.

Видимо, он прав. Я действительно решила, что с ним будет легко. Нет, дело не в этом… Точнее, я по глупости вообразила, будто мы хоть немного сблизились. Ведь стоило мне увидеть объявление, как я сломя голову помчалась к нему. А ведь мы всего-то пару раз прошлись бок о бок и перекинулись парой фраз. Стоп. Какое ещё «мы» в такой ситуации?

— Совсем спятила, Ю Да Джон.

Даже не смешно. Да Джон крепко зажмурилась, затем открыла глаза и нажала кнопку своего этажа.

***

Хлоп!

Тэ Гён раздражённо захлопнул заднюю дверцу седана.

— Безнадёжные идиоты.

Вж-ж, вж-ж. На экране непрерывно вибрирующего телефона высветилось имя главного врача больницы Сохан.

Грубо стянув удушливый галстук, Тэ Гён швырнул смартфон на соседнее сиденье.

— Раз директор фонда каждый день мозолит им глаза, они решили, что я какая-то дворовая шавка?

Если им указали на ошибку, они должны нести план по её устранению, а не прибегать всем скопом и ныть, словно небо рухнуло.

— Директор, юридический отдел сообщает, что на заведующую Им можно завести уголовное дело. Как прикажете поступить? — подал голос секретарь Ким.

— Давайте ход делу. Нам нужен показательный пример.

— Передам.

Тэ Гён цокнул языком и отвернулся к окну.

Как бы там ни было, аудит можно считать успешным… Но настроение всё равно было хуже некуда. И всё потому, что он упустил одну деталь, что было совершенно не в духе привыкшего к безупречности Чан Тэ Гёна.

«Заведующая Им — мой научный руководитель».

И узнал он об этом от Ю Да Джон.

Проблема заключалась в специфике университетской больницы, отличающейся от обычной корпорации. Наказывая сотрудников, он непреднамеренно бил по студентам и ординаторам.

Когда он увидел Ю Да Джон, которая тихим голосом произносила эти слова — бледная, с лихорадочным румянцем на щеках, — внутри что-то ёкнуло от осознания собственной промашки.

Разумеется, он тут же нацепил на себя привычную бесстрастную маску, так что Да Джон ни о чём не догадалась.

Чтобы не показывать даже малейшей слабости, нужно первым подавить противника. Тэ Гён ударил в ответ так, как привык это делать. И всё же…

«Из-за тебя моё будущее может рухнуть. Ах ты ж мерзавец».

От этого взгляда огромных, полных обиды глаз, устремлённых на него снизу вверх, на душе стало невероятно паршиво.

— Секретарь Ким.

Голова гудела так же мерзко, как этот непрерывно вибрирующий телефон. Потирая виски, Тэ Гён окликнул помощника.

— Передай главному врачу, пусть завязывает с этими блядскими звонками и побыстрее ищет нового заведующего педиатрией.

— Слушаюсь, директор.

— И пусть в первую очередь перераспределят обязанности заведующей Им, чтобы свести ущерб от её отсутствия к минимуму.

И с каких это пор Чан Тэ Гёна, ту самую Собачью гильотину, волнуют чужие обиды и проклятия в его адрес?

Но именно её осуждающий взгляд засел в памяти.

Не понимаю, почему она так меня раздражает. Слабенькое травоядное, которое можно раздавить одной рукой.

***

Тяжёлые шаги Да Джон гулко отдавались в коридоре, пока она шла к ординаторской.

— Что? Я делаю ставку на репутацию проворовавшегося профессора?!

Я же не могу вывалить перед ним все свои табели с оценками и грамоты!

— Мою статью всё равно примут, и я добьюсь этой стажировки в Канаде. Вот увидите!

Ну погоди у меня. С этого дня буду жить в операционной и ассистировать на всех операциях без разбору. И количество разборов клинических случаев с младшими коллегами тоже удвою. Поскорее бы уже избавиться от звания старшего ординатора, на которого скидывают всю грязную работу! Буду готовиться к экзамену на специалиста, каждый день тренироваться, чтобы сил хватало на всё.

Так даже лучше. Теперь мне не нужно ломать голову, хороший он человек или нет. И уж тем более бояться в него влюбиться.

Да Джон, преисполненная боевого духа, завернула за угол.

— Доктор Ю. Почему трубку не берёшь?

У дверей педиатрической ординаторской стоял Пак Хён У.

— А… простите. Что-то случилось? Меня срочно вызывают в палаты?

— Нам нужно поговорить.

Пак Хён У тяжело вздохнул и повёл Да Джон к запасной лестнице.

— С заведующей Им такое стряслось… Что теперь будет с твоей статьёй?

— Придётся выкручиваться. Сегодня же обойду других профессоров, спрошу, не согласятся ли они стать соавторами.

— Головная боль, да и только. А что с научной конференцией? Сможешь выступить сама?

— Придётся попробовать.

— Какая же ты всё-таки беспечная. А я ведь пришёл, потому что места себе не находил от волнения.

Да Джон уже пережила стадию паники и взяла себя в руки, а вот Пак Хён У, казалось, был всерьёз озабочен.

— Говорил же я тебе, ещё когда ты интерном была: иди в торакальную хирургию.

Пак Хён У потёр лицо руками, словно это его карьере пришёл конец. Выглядел он искренне расстроенным.

— Это уж точно, — горько усмехнулась Да Джон. Затем ей вдруг стало любопытно. — Кстати… а вы знали? О том, что натворила наша заведующая.

— Ты вечно с головой в работе, поэтому ничего не замечаешь. Слухи уже давно ходили.

Вот оно что. Взгляд, которым он смотрел на кивающую Да Джон, внезапно потяжелел.

— А я ведь думал, что она поможет тебе с карьерой. Как же я жалею, что не отговорил тебя тогда, Да Джон.

— А…

Атмосфера стала давящей. Да Джон неловко потёрла шею.

— А что касается стажировки за границей… я могу тебе помочь.

— Что? Вы, доктор Пак?

Пак Хён У сглотнул и тепло улыбнулся, словно сдаваясь:

— Если поедешь со мной, я попрошу отца написать для тебя рекомендательное письмо. У него есть знакомые в Калифорнийском университете.

— …

Пока Да Джон хлопала глазами, не находя слов, Пак Хён У поспешно добавил:

— Разумеется, только если ты сама этого захочешь.

Это было самое настоящее признание под маской делового предложения.

Выпалив всё на одном дыхании, он смутился и отвернулся, делая вид, что поправляет волосы.

Было бы ложью сказать, что Да Джон ни о чём не догадывалась. Пак Хён У всегда проявлял к ней чрезмерное внимание и заботу.

Но вместо трепета от признания она почувствовала лишь тягостное: «Ну вот, началось».

И что мне делать? У меня к нему душа не лежит.

— Доктор Пак, я…

— Нет. Можешь ничего не говорить. Я сам виноват. У тебя и так всё кувырком, а я лезу со всякими глупостями.

Казалось, он заранее знал её ответ.

— Да. Я этого не хочу.

Границы нужно выстраивать сразу и чётко. Это было её железным правилом, выстраданным на горьком опыте.

Да Джон поставила точку в его признании спокойным, но твёрдым отказом.

— Знаешь, иногда ты бываешь такой бессердечной. Могла бы хоть для приличия сделать вид, что сомневаешься.

Пак Хён У густо покраснел, но попытался свести всё в шутку.

Увидев, что Да Джон продолжает с улыбкой качать головой, он сдался и поднял руки.

— Ты мне давно нравишься, Да Джон.

Наверное, с тех самых пор, как парни-сокурсники начали шептаться о том, что к ним пришла хорошенькая новенькая интерн.

Но была одна чисто практическая проблема. Семья Пак Хён У — потомственные врачи и профессора медицины. Вряд ли они с распростёртыми объятиями примут девушку из приюта.

Ю Да Джон была идеальна во всём, кроме этого огромного изъяна. Не будь его, он бы уже давно её соблазнил.

Разумеется, Пак Хён У не мог озвучить свои истинные мысли, а потому просто одарил её добродушной улыбкой.

Пока что лучше всего сохранить лицо и остаться для неё просто хорошим старшим коллегой.

***

Обеденный перерыв.

Да Джон сидела в ординаторской и ела лапшу быстрого приготовления, когда к ней пристал с нравоучениями Кан Джи Хо.

— Сонбэ, вы уже который день одной лапшой питаетесь. Пойдёмте хоть в столовую сходим.

— Не обращай на меня внимания. Мне ещё нужно симуляцию канюляции аорты провести.

Она не могла признаться, что на самом деле просто не хочет высовываться из кабинета: в больнице было целых два человека, с которыми ей категорически не хотелось сталкиваться.

Чан Тэ Гён её просто бесил. А Пак Хён У — напрягал.

— Какой кошмар. Сонбэ, у вас синяки под глазами скоро до колен достанут.

Кан Джи Хо продолжал подкалывать Да Джон, пока она отодвигала пустой стакан из-под лапши и доставала 3D-модель сердца.

— Но вы меня скоро похвалите! Я приготовил для вас сюрприз, чтобы вы могли как следует отдохнуть!

— О чём ты вообще?

— А? Вы что, ещё не видели объявление?

Очередное объявление? Сердце Да Джон ухнуло вниз. Увидев её побледневшее лицо, Кан Джи Хо хитро заулыбался.

— Эй, расслабьтесь. На этот раз объявление хорошее.

Глава 12