Сангун Тэджоджона собрались вместе. Пришли все, кроме тех, кому полагалось дежурить при королеве. Всё сплошь именитые сангун. Можно сказать, здесь собрались те, кто со временем вполне мог стать главной сангун или сангун-надзирательницей. Все сангун Тэджоджона не собирались вот так вместе уже очень давно, и лица у всех были невесёлые.

Сангун Юн, ведавшая личными покоями Тэджоджона, тяжело вздохнула, и служанка, стоявшая рядом, поднесла ей трубку, набитую табаком. Служанка, стоявшая с другой стороны, мелкими шажками подошла и раскурила трубку.

Сангун Юн медленно выпустила дым, и другие сангун тоже взяли у служанок свои трубки и закурили. Вскоре комнату наполнил особый табачный запах.

— Так не может продолжаться вечно, — с крайне измученным видом сказала сангун из вышивальной.

— Верно. Нельзя же всё время терять толковых девочек, — прибавила своё и сангун из швейной.

Служанок из личных покоев Тэджоджона, разумеется, трогать было нельзя, но из почти незаметных швейной, вышивальной и кухни выбирали смышлёных и сообразительных служанок и окольными путями отправляли в Сучжонгун. Королева строго-настрого велела разузнать, что там внутри, но всех до одной выставили, придравшись то к одному, то к другому.

Хорошо ещё, если просто выставили: кого перевели в прачечную, не приписанную ни к одному дворцу, кого и вовсе выгнали в дворцовую усадьбу, а одну девочку даже удалили из дворца. Сангун сокрушались о потере способных девочек, да и на духе служанок это сильно сказалось. В Тэджоджоне в последнее время было очень неспокойно.

— Что ж, тогда пусть сестрица сама и скажет её величеству.

Сангун Юн фыркнула. Сангун из швейной умолкла.

— Неужели госпожа сангун О так и будет продолжать? — осторожно спросила сангун с кухни.

Сангун Юн недовольно ответила:

— Почём мне знать? Что у неё на уме, по-моему, даже её величество не знает.

Сангун Юн всем видом показывала: хотите перечить королеве — перечьте сами, но сангун не отступали.

— Надо сказать сангун О, чтобы прекратила. Ведь всё это началось с того, что сангун О подстрекает её величество. Мы потеряли девочек, работы прибавилось, а остальные девочки, узнав, что с теми сталось, совсем приуныли.

— Верно. Служить в Тэджоджоне — честь, но и забот здесь немало, разве нет? Если и дальше терять девочек и брать новых, когда-нибудь случится большая беда.

— Знаете, как теперь во дворце называют Сучжонгун? Тайный дворец. Что там творится, никак не узнать, вот так и прозвали. Раз уж там такие строгости, надо бы придумать что-то другое.

— И то, что вышедшая из домашних служанок так распоясалась…

Сангун О королева привезла из родительского дома, ещё когда была наследной принцессой. Несколько таких женщин вошли во дворец служанками, но их особо называли служанками из родного дома. Они ведь отличались от служанок, которые попадали во дворец совсем юными и проходили строгое обучение.

— Думайте, что говорите. Дослужились до сангун, а не отличаете, что можно говорить, а что нельзя?

Сангун Юн цокнула языком и сурово посмотрела на сангун из прачечной, помянувшую служанок из родного дома. Та вздрогнула и понурилась. Среди собравшихся сангун из прачечной была не из самых высоких.

— Как же быть?

Сангун Юн выдохнула табачный дым. Дым поднимался к потолку и растворялся в сизой пелене.

Сангун Тэджоджона смогли собраться вместе потому, что хозяйку Тэджоджона, королеву, вызвала к себе вдовствующая королева.

— Станете ли вы, молодые, слушать поучения старухи, которой место в задней комнате? Скажу коротко.

При словах вдовствующей королевы королева, смотревшая было на столик с угощением, подняла голову. Она хотела сказать: не говорите так, — но хитрая лиса Хе-бин с лёгкой улыбкой её опередила:

— Ваше величество ещё так бодры и прекрасны — зачем же вы так говорите? Ваша покорная слуга и жить не сможет без ваших наставлений.

И куда только смотрят злые духи, почему не утащат эту девку?

Пока королева с изящной улыбкой скрипела зубами, Хе-бин продолжала:

— И государь почитает слова вашего величества, как веление небес, — значит, всё равно что весь Хэсон следует вашему слову. Так что прошу, возьмите свои слова назад.

— Язык у тебя без костей.

С тех пор как сын Хе-бин стал наследником, вдовствующая королева всегда ей потакала. Но сегодня вдовствующая королева впервые за долгое время выказала Хе-бин недовольство. А значит…

Значит, она считает, что в наследники больше годится Пэк Ён. Хм, ещё бы.

Пэк Ёна и нынешнего хозяина Восточного дворца и сравнивать-то было нечего.

Пэк Ён был законным наследником из законных. Он прошёл весь путь законного наследника — старший внук, старший сын короля, наследный принц, наследный внук, — так куда уж равнять с ним какого-то сына наложницы?

И по способностям то же самое. Пэк Ён был сведущ и в науках, и в воинском деле, это был благородный муж, знавший почтение к родителям и долг, а нынешний хозяин Восточного дворца…

Королева невольно фыркнула.

Мелкая душонка, вот он кто.

— Что же такого забавного в словах старухи?

Язвительный тон вдовствующей королевы обратился к королеве. У той на миг ёкнуло сердце, но она как ни в чём не бывало мягко улыбнулась.

— Хе-бин так искренне почитает ваше величество, что я улыбнулась от удовольствия.

Ха. Вдовствующая королева усмехнулась с таким видом, будто говорила: «Кого ты обманываешь», — но королева держалась стойко.

— Королеве, видно, скучно, так что закончу поскорее.

Вдовствующая королева нарочно со стуком поставила чашку.

— Ваше величество…

Королева уже хотела было её умилостивить — да что вы такое говорите, — но вдовствующая королева подняла руку и не дала ей договорить. Грозный взгляд вдовствующей королевы обвёл всех. Пока королева и младшие жёны вздрагивали, вдовствующая королева вздёрнула подбородок и произнесла:

— Не трогайте Сучжонгун.

В этот миг все, кроме вдовствующей королевы, с недовольными лицами умолкли. У кого-то дёрнулись уголки губ, кто-то сглотнул.

Не трогать?

Хе-бин, изо всех сил сдерживая желание закричать сию же минуту, осторожно стиснула край юбки.

Не трогать? Неужели сама вдовствующая королева решила вмешаться?

Стоило Хе-бин вспомнить, как вдовствующая королева обожала наследного принца Пэк Ёна, как ей почудилось, будто ей тупым ножом режут сердце.

Когда королева была ещё наследной принцессой и родила сына, свекровь взяла на руки младенца — наследного принца Пэк Ёна — и прямо перед Хе-бин, сияя, сказала сыну:

«Родился старший внук. Этот ребёнок станет наследником престола. Нужно просить государя дать ему доброе имя».

Хе-бин всю жизнь не могла забыть, что почувствовала тогда. Там было множество младших жён Восточного дворца. Была и она, были и другие. Но места для каких-то наложниц там не нашлось. Рождение старшего законного внука. Наследная принцесса, родившая законного внука. Хозяин Восточного дворца, обретший законного наследника. И королева, ликующая оттого, что законная линия будет продолжаться из поколения в поколение, — только они.

Будущее её и правда стало беспросветно тёмным. Теперь ей оставалось лишь всю жизнь заискивать перед королевой, жить тише воды, даже рожая детей, и изо всех сил заботиться о своём положении, чтобы потом её дети могли выжить.

В тот день Хе-бин плакала, накрывшись одеялом с головой. Она хорошо знала, что, если в день рождения старшего внука кто-то услышит её плач, ей не поздоровится, но не могла сдержать подступившей горечи. Хе-бин пять раз носила королевское дитя и троих из них родила. Один умер рано, но двое даже были здоровы. Беда была лишь в том, что…

…это были девочки.

Почему к ней приходили одни девочки, а этой хилой королеве, у которой выкидыш следовал за выкидышем, достался крепыш-сын? Чем же она так не угодила богине Самсин ¹? Сколько жертв она принесла богине Самсин — отчего же та так бессердечна?

¹ Самсин — в корейских верованиях богиня, дарующая детей и покровительствующая роженицам.

Том 1 Глава 15 — То, что нужно сберечь — часть 2