Лицо водителя Сона, глядевшего в зеркало, окаменело от напряжения.

Тхэ Гон, сидевший на заднем сиденье рядом с Гаон, с усталым лицом упёрся пальцами в лоб.

Что обстановка непростая, Гаон вполне понимала.

Она только вспоминала то, что Хё Джин показала ей жестами.

— Онни Ё Джин. Понять. Прошу. Время. Уладится.

То есть: понять свекровь Ё Джин, а со временем всё уладится само.

Но Гаон сразу поняла.

Что слова Ё Джин Хё Джин передавала не дословно.

Ведь руки Хё Джин были спокойны, а лицо и губы Ё Джин не могли скрыть кипящих чувств.

И всё же было странно.

Будто одно важное слово выпустили целиком.

Если вспомнить всё, что она видела в Ё Джин, та была не из тех, кто позовёт её ради такого.

Наверняка есть что-то по-настоящему важное…

И от чувства, что она это упускает, где-то в глубине осела тревога.

Тхэ Гон опустил руку со лба и сказал водителю Сону:

— Свяжитесь с секретариатом, пусть отодвинут совещание. Минут на тридцать.

— Понял.

— Не остановите где-нибудь неподалёку, где потише?

— В парк? Или отвезти в малолюдный ресторан или кафе? — спросил водитель Сон, касаясь экрана навигатора.

— Куда-нибудь поближе, всё равно.

— Да.

Коротко отозвавшись, водитель Сон развернул машину.

Тхэ Гон, окончив важное совещание в «Джен AI», ехал в «Фикс Био» и увидел Гаон, выходившую из здания.

Он знал, что обычно её единственная отлучка — это столовая, куда она ходит в обеденный перерыв, и потому ему стало любопытно.

Куда она? Что-то важное? Да ещё в рабочее время.

Глядя на непохожую на себя Гаон, Тхэ Гон велел водителю Сону ехать за ней.

И вот что он увидел.

Мать Ё Джин, тётка Хё Джин и жена, Ю Гаон, склонившая голову, будто виноватая.

Тхэ Гон глубоко выдохнул.

Гаон, видно, заметила, что они удаляются от «Фикс Био», и посмотрела на Тхэ Гона.

Тхэ Гон написал у неё на ладони.

«Разговор».

Гаон кивнула.

Может быть, Тхэ Гон расскажет ей то, что было выпущено при встрече с Ё Джин и Хё Джин.

Машина с Тхэ Гоном и Гаон въехала на парковку парка возле публичной библиотеки.

— Поговорите. Я свяжусь с компанией.

Водитель Сон сказал это, вышел с водительского места, поднёс телефон к уху и отошёл подальше от машины.

В тихом салоне повисло плотное напряжение.

О чём он заговорит?

Сердце Гаон забилось быстрее.

Это было давящее напряжение иного свойства, чем то, что она чувствовала перед Ё Джин.

Тхэ Гон достал из кармана телефон и набрал сообщение.

И показал набранное Гаон.

«Кохлеарный имплант ¹»

¹ Кохлеарный имплант — вживляемое устройство, которое передаёт звук напрямую на слуховой нерв; помогает не всем и подходит не при любой причине потери слуха.

Кохлеарный имплант?

Он говорит об операции.

Гаон прямо посмотрела на Тхэ Гона, так внезапно заговорившего об этом.

Жалость это, забота или ещё одно принуждение к выбору?

Она пыталась разобрать смысл по его взгляду и лицу.

«Если хочешь, я хоть сейчас всё узнаю».

Пальцы Тхэ Гона двигались без колебаний.

В его лице и взгляде не было ни малейшей щели.

От этой непоколебимости Гаон бросила попытки прочесть его чувства и коснулась экрана.

«Даже после операции нельзя поручиться, что я буду слышать».

«Попробовать-то надо».

«Мне это может не подойти».

Гаон вспомнила, как в детстве отец Хён Соп обошёл с ней все больницы, какие только были.

Лицо человека, который твердил, что вернёт ей утраченный слух и попробует всё, что можно.

И тогда отец говорил.

Что после операции с ушами может стать лучше.

Но операции не было.

Нет, не то чтобы её не сделали…

Может быть, из-за врождённой причины её и нельзя было сделать.

«Если в Корее не выйдет, узнаю и в Америке».

От его сообщения на лице Гаон отразилась неожиданность.

Она и не думала, что он зайдёт так далеко.

Что же тут ответить?

Сказать не думая «хорошо» или сказать, что надо ещё подумать?

Честно говоря, предложение Тхэ Гона Гаон не обрадовало.

Что кохлеарная имплантация — не ответ для всякого, кто не слышит…

Это Гаон уже знала.

И тут в неё исподволь просочилась странная горечь.

Может быть, и ему тягостно.

Может быть, он на собственной шкуре понял…

Что жить с женой, которая не слышит и не говорит…

Куда труднее и тяжелее, чем ему казалось.

И потому, может быть, и завёл этот разговор.

Тхэ Гон, видно, ждал ответа: он смотрел на Гаон и легонько постукивал пальцем по своему бедру.

Гаон вернула ему телефон и слабо улыбнулась.

— Время, — передала жестами Гаон.

Ей не хотелось разочаровывать Тхэ Гона, который всё же о ней позаботился, и она показала, что ей нужно время.

Тхэ Гон взглядом дал понять, что понял.

Вскоре, глядя, как он звонит водителю Сону, Гаон отвернулась и посмотрела в окно.

В груди поднялась саднящая боль.

Нельзя сказать, что она никогда не горевала оттого, что не такая, как все, и что это увечье.

Но и винить или ненавидеть кого-то из-за этого ей не доводилось.

Не помнилось и того, чтобы она рыдала навзрыд от боли или горя.

Она считала это судьбой и так и приняла.

Наоборот, Гаон всю жизнь считала себя скорее счастливой.

Госпожа из янпхёнской усадьбы и тётушка Чон Сун, отец, а теперь и тётушка Хё Джин.

Ведь она была среди людей, которые о ней заботились и за неё тревожились.

Но сегодня всё было иначе.

Гаон было слишком горько. Она чувствовала себя жалкой и даже раздавленной.

Чем глубже становилась её любовь к Тхэ Гону, тем безжалостнее она ненавидела и проклинала собственный изъян.

Подступали слёзы.

Гаон крепко сжала губы, чтобы не заплакать.

Ей казалось, что, разревись она здесь, распустившиеся чувства будет уже не собрать.

Неизвестно когда водитель Сон сел за руль и завёл машину.

Чтобы отвлечься, Гаон широко раскрыла глаза, глядя, как мелькает за окном пейзаж.

Добравшись до «Фикс Био», Тхэ Гон проводил Гаон до самой двери лаборатории.

И даже когда Гаон вошла внутрь, он не ушёл сразу, а смотрел на неё через стекло.

Хи Ван, сосредоточенно смотревший в монитор, увидел входящую Гаон и встретил её испуганным лицом. Он показал на часы, потом ткнул пальцем в монитор, и жесты его выглядели даже бодро.

А потом, неизвестно когда купленный, поставил перед Гаон дымящийся кофе.

Во взгляд Тхэ Гона, смотревшего только на Гаон, попал Хи Ван. И на лбу у него разом прочертилась тонкая линия.

Новичок казался ему размякшим и всячески перед Гаон заискивающим.

Не нравится мне. Этот новичок.

Он подумал было просто уйти, но это не давало ему покоя.

Решив, что надо бы сказать хоть слово, Тхэ Гон открыл дверь лаборатории.

Гаон села на стул и включила монитор, а Хи Ван на звук открывшейся двери повернул голову.

Пальцем: раз, раз.

Встретившись с Хи Ваном взглядом, Тхэ Гон равнодушно поманил его пальцем.

Хи Ван перевёл взгляд с Гаон на Тхэ Гона и приложил руку к груди.

С лицом, означавшим «это вы мне?».

Тхэ Гон показал подбородком, что да.

Хи Ван с кислым лицом покосился на Гаон и вышел к Тхэ Гону за дверь.

— Здравствуйте.

Хи Ван поклонился ему.

— Ким. Хи. Ван?

Взгляд Тхэ Гона впился в пропуск у него на шее.

— Так точно! Ким Хи Ван, работаю в лаборатории чуть больше месяца!

Голос Хи Вана стал на тон выше прежнего.

Он и спину выпрямил, будто вымуштрованный рядовой.

— Кофе. Не любит.

— Что?

Хи Ван, которого внезапно позвали и заговорили о кофе, округлил глаза.

— Моя жена.

Говоря это, Тхэ Гон перевёл взгляд на Гаон в лаборатории.

Хи Ван проследил было за его взглядом и застыл с раскрытым ртом.

— Так что впредь будьте осторожнее. Господин Ким Хи Ван.

— Да… да. По-понял.

— Учитесь только работе. Только работе. И не думайте о постороннем.

Тхэ Гон хотел было повернуться, но остановился и сказал напоследок:

— Это роскошь.

Хи Ван так и не сумел закрыть рот и только смотрел вслед удаляющемуся Тхэ Гону.

Будто проверяя, он переводил взгляд с Гаон в лаборатории на исчезающего вдали Тхэ Гона и думал:

Значит, правда. А я думал, слухи.

Но и менять лицо и вдруг становиться нелюдимым было нельзя.

— И как быть?

Хи Ван почесал голову, а потом, видно, придумал и звонко щёлкнул пальцами.

— Тогда возьму латте.

И с этим направился в кафетерий в холле компании.

— Какая ещё роскошь. Всего-то три тысячи пятьсот вон.

Хи Ван отчего-то возгордился.

Тем, что его наставница и правда жена директора «Фикс Био».

От предупреждения Тхэ Гона ему было не по себе, но он счёл это в лучшем случае попыткой поставить его на место.

Шаги Хи Вана, шедшего в кафетерий, были такими же бодрыми, как и его лицо.

Хё Джин посадила разгорячённую сестру в свою машину и повела.

В навигаторе конечной точкой стоял адрес Ё Джин в Пундане.

— Онни, уймись немного.

— По-твоему, я сейчас в состоянии уняться?

На пронзительный крик Ё Джин Хё Джин не смогла ничего добавить.

И тут зазвонил телефон, подключённый по блютусу.

На экране был Тхэ Гон.

Глава 39 — Трудное и тяжкое дело