— Это было довольно подозрительно. Но ведь он всегда был непредсказуемым человеком, появляющимся и исчезающим как призрак.

Несколько лет назад он уже внезапно врывался в канцелярию Пхёнана без предупреждения и оставался на несколько дней. Тогда за ним велась тщательная слежка, но он не проявлял никаких попыток найти Хан Соль Рён или каких-либо подозрительных действий.

— Тот факт, что Пэк Сын Джо так охотно принял эту девку, вызывает подозрения, но...

— Однако одного этого недостаточно, чтобы быть уверенным в его намерениях. Ведь он известен своей слабостью к женщинам. Судя по его вчерашнему поведению, он не узнал в ней дочь Хан Сан Хона, но, с другой стороны, Пэк Сын Джо — тот еще хитрый лис.

— Поэтому я и сам путаюсь: действительно ли это случайность или спланированная им неизбежность.

— Я тоже. Именно поэтому я и отдал ему дочь Хан Сан Хона.

В темных зрачках среди морщинистых век вспыхнул жуткий блеск.

— Чтобы раскрыть истинное лицо Пэк Сын Джо.

Прошло уже пять лет с тех пор, как он принял его к себе. Все это время Пэк Сын Джо был ему абсолютно верен, но Ик Сон не доверял ему.

Разве он не предатель, бросивший своего хозяина? Предавший однажды — предаст и дважды. Поэтому он постоянно наблюдал за ним, не ослабляя бдительности.

Однако Пэк Сын Джо, хотя и вел себя высокомерно, опираясь на свой выдающийся талант и милость короля, всегда брался за грязную работу Ик Сона и решал её как свою собственную. Он был словно острейший меч в его руке или верный охотничий пес.

Это было похвально и приятно, и он уже собирался понемногу ослабить бдительность, но...

— Вчерашнее его поведение было крайне подозрительным.

Всё это время он ни разу не взглянул на дочь Хан Сан Хона, умерла ли она или стала падшей женщиной. Он не то что не пытался её выкрасть, но даже тайно не связывался с ней. Бывало, спьяну болтал, что у него на душе стало легче от того, что дочь мятежника исчезла из его блестящей жизни.

Так что это действительно могло быть совпадением, но шестое чувство Ик Сона твердило обратное.

— Возможно, он всё еще хранит чувства к дочери Хан Сан Хона в своем сердце.

Это не обязательно означает, что он всё еще верен уже мертвому и исчезнувшему Хан Сан Хону, но нельзя держать рядом человека с другими мыслями.

— Может быть, он следил за её благополучием способом, о котором мы не знаем, и, услышав, что мы собираемся овладеть его женщиной, примчался сюда.

От предположения Ик Сона лицо Вон Чхуля пошло пятнами.

— Если он пришел, зная об этом, значит, внутри канцелярии есть предатель, который с ним в сговоре.

То, что происходит в его канцелярии, утекает наружу. Это дело может не ограничиться потерей одной девки, а стоить всем голов.

— Я найду его и вырву ему язык с корнем.

Ик Сон кивнул, соглашаясь с решимостью Вон Чхуля, от которой веяло жаждой убийства.

— И еще одно. Ни в коем случае не раскрывай Пэк Сын Джо истинную личность этой девки. Мы должны выяснить, знает ли он уже, кто она, и скрывает ли это от нас.

Это тоже станет зацепкой.

— Ты имеешь в виду использовать эту девку как наживку, чтобы проверить, действительно ли Пэк Сын Джо наш человек?

— Именно.

Вон Чхуль злорадно ухмыльнулся, словно поймал шанс вырвать бельмо на глазу, но вдруг нахмурился.

— Значит, мне придется самому выступить и удержать этого тигренка на своем дворе.

— В этом не будет необходимости.

— Что это знач...

Не успел он спросить о значении этих слов, как снаружи доложил слуга.

— Господин, прибыл Королевский секретарь.

Как говорится, вспомни тигра — он и появится; Пэк Сын Джо явился сам.

— Какой он к черту Королевский секретарь, если оставил службу.

Вон Чхуль недовольно проворчал и нервно крикнул в сторону двери:

— Пусть войдет!

Вскоре дверь открылась, и когда высокий мужчина вошел широким шагом, глаза Вон Чхуля злобно сузились. Видимо, он хорошо подкрепился, сожрав самку, которую тот с таким трудом выращивал, — лицо его так и лоснилось.

Глядя на эту рожу, он внезапно почувствовал, как к горлу подступает чувство поражения, которое он испытывал перед Хан Сан Хоном.

— Как почивали прошлой ночью?

Пэк Сын Джо вежливо поклонился двум старшим, словно вчерашняя грубость была делом рук кого-то другого. Когда он сел, Ик Сон первым осторожно забросил удочку.

— Ты выглядишь свежее, чем вчера. Видимо, прошлая ночь была весьма удовлетворительной.

— Всё благодаря заботе Вашего Превосходительства.

— Вот как. А как тебе Нак Ён, та девочка? Достаточно ли она хороша, чтобы утолить мужскую страсть?

Если речь идет о кисэн — другое дело, но обычно мужчины избегают обсуждать, какова в постели женщина, которая должна была стать хозяйкой их дома. Он ждал, что тот смутится или переведет тему, всё еще считая эту девку своей женой, и попадется на крючок, но...

— Ох, и не говорите. Я так ждал, услышав, что кисэн Пхёнана так искусны, но по сравнению с кисэн Ханъяна она совсем... Эта девчонка всю ночь вела себя как бревно, так что я не то что страсть утолил, а только силы зря потратил.

Он начал жаловаться, словно только и ждал, когда его спросят. Ик Сон усмехнулся, чувствуя опустошение, когда натянутая леска вернулась с пустым крючком.

— По тебе видно, что ты лишь силы потратил, молодой ведь еще.

— Рад, что вы так считаете, но...

Пэк Сын Джо вдруг растянул конец фразы, его лицо помрачнело, и он горько усмехнулся.

— На самом деле, слова о том, что я оставил службу из-за болезни, не совсем пустая отговорка.

Глаза обоих округлились, глядя на его чистое лицо, на котором не было ни следа болезни.

— Что с тобой не так?

— Мне очень неловко об этом говорить.

Он неловко кашлянул и сменил тему.

— В общем, стоило мне, нездоровому, проявить удаль и отправиться в путешествие, как тут же стало хуже.

Он сказал, что вчера сразу после соития уснул без задних ног, несмотря на то, что старшие ждали снаружи, именно из-за упадка сил.

— Придется поберечься, чтобы не умереть на чужбине молодым, даже не увидев потомства.

Закончив говорить, Пэк Сын Джо посмотрел на Вон Чхуля.

— Поэтому я думаю задержаться в Пхеньяне на какое-то время.

Только теперь Вон Чхуль понял, почему министр Квон сказал, что нет нужды удерживать этого тигренка. Он предвидел, что Пэк Сын Джо сам вызовется остаться.

Отлично. Сам лезет в ловушку.

Вон Чхуль, притворяясь, что оказывает милость, расставил сеть, чтобы поймать этого вьюна.

— Флигель в этой канцелярии как раз пустует, так что можешь поправлять здоровье там.

Флигель находился довольно далеко от его личных покоев или Сонхвадана, где он вел дела, так что риск того, что его грязные секреты будут раскрыты, был невелик. С другой стороны, это внутри стен канцелярии, так что нет ничего лучше для того, чтобы держать его на ладони и следить за каждым шагом.

Пэк Сын Джо, и не подозревая о его замыслах, был тронут.

— Я лишь благодарен, что губернатор так щедр ко мне. Я никогда не забуду эту милость.

— Да пустяки, не стоит.

— Тогда, хоть это и бесстыдно, могу я попросить еще об одном одолжении?

— Говори свободно.

— Я привез из Ханъяна только одного охранника, так что мне бы хотелось, чтобы вы приставили ко мне человека для прислуживания.

Вон Чхуль догадался, кого он просит, но притворился непонимающим.

— Тогда я пришлю тебе несколько расторопных слуг.

— И, если можно, дайте мне одну кисэн, чтобы скрасить одиночество долгими ночами.

Просит кисэн, чтобы она играла роль жены. Он раскрывает свои истинные намерения. Вон Чхуль продолжал валять дурака, заманивая вьюна глубже в сеть.

— Что ж, посмотрю, есть ли среди казенных кисэн подходящая девочка.

— Не нужно утруждаться. Отдайте мне ту девочку, с которой я был вчера.

Вон Чхуль сдержал уголки губ, готовые поползти вверх в ухмылке, и притворился удивленным.

— Ты же только что сказал, что разочарован, потому что она как бревно.

— Но ведь это я уложил ей волосы. Мне немного совестно, что я заставил её плакать прошлой ночью. Это тоже судьба, так что я хорошенько обучу её и верну господину губернатору.

Как бы он ни болтал языком и какие бы отговорки ни придумывал, факт, что этот ублюдок хочет заполучить эту девку в свои руки, скрыть невозможно.

Рыба вошла в сеть.

Ик Сон скрыл блеск в глазах за вежливой улыбкой, а Вон Чхуль не смог скрыть хищный взгляд зверя перед шеей врага.

Между тем Пэк Сын Джо, казалось, совершенно не замечал этих подозрительных взглядов. Никто не мог знать, что за своей невинной улыбкой этот хитрый змей повторял про себя одни и те же слова.

Не войдя в пещеру тигра, не поймаешь тигренка.

Без риска нет награды.

И гибель всегда приходит изнутри стен.

Глава 8