Чан Хё с каменным лицом покачал головой.

— От вина я откажусь. Но с удовольствием выпью чаю.

Отказывать уезжающему гостю было невежливо, поэтому он согласился, но к вину прикасаться не собирался.

Все из-за того, что просьба женщины больше не напиваться и не молоть чепуху глубоко запала ему в душу. Хоть она и отдалялась от него навсегда, из-за своих чувств он не хотел предстать в ее глазах мужчиной, который так легко нарушает обещания.

— Это разговор, для которого нужно прибегнуть к силе крепкого вина.

Но, похоже, у Пэк Сын Джо был очень важный разговор, так что Чан Хё пришлось отступить от своих принципов.

Вскоре на одной стороне деревянной веранды был накрыт скромный стол с закусками. Видимо, разговор был настолько секретным, что не предназначался для ушей Соль Рён, поэтому они расположились вдали от комнаты, где она находилась.

Чан Хё поднял чарку, но так и не пригубил ни капли. Он лишь молча наклонял кувшин, наполняя чарку гостя, который, казалось, мог заговорить только после того, как выпьет.

Пока Пэк Сын Джо в одиночестве пил вино, взгляд Чан Хё неотрывно следил за тем, что происходило за его спиной. На освещенной бумажной двери соседней комнаты смутно вырисовывался хрупкий силуэт Соль Рён.

Судя по размеренным движениям рук вверх и вниз, она, должно быть, шила. Глядя на ее изящную фигуру, в нем снова проснулось желание поселить ее в своих покоях и каждую ночь любоваться этим зрелищем.

Чан Хё холодным взглядом посмотрел на сидящего перед ним мужчину. Пэк Сын Джо, должно быть, и не догадывается, что, беспутно забавляясь с этой благородной женщиной, он невольно и жестоко разрушает ее жизнь.

В этот момент он понял, что не может больше ждать, пока Пэк Сын Джо заговорит первым. Потому что держать в себе слова, которые он должен был сказать, стало невыносимо.

— Что ты собираешься делать с Ён, когда покинешь Пхёнандо?

Ему нужно было знать: собирается ли Пэк Сын Джо хладнокровно бросить ее здесь или же выкупит и заберет с собой в Ханъян.

Попытка выкупить «Ён» неминуемо приведет к тому, что Пэк Сын Джо узнает: она — брошенная им невеста, а значит, ее нельзя просто так вычеркнуть из реестра кисэн. Поскольку Соль Рён не хотела, чтобы ее прошлое раскрылось, Чан Хё был готов любыми способами отговорить Пэк Сын Джо, если тот будет настаивать на том, чтобы забрать «Ён».

Однако ответ Пэк Сын Джо, небрежно брошенный им после осушения чарки, превзошел все ожидания Чан Хё.

— Вы, господин командующий, заберите Ён к себе.

«Что я только что услышал?..»

Сначала Чан Хё не поверил своим ушам.

— Об этом я и хотел поговорить с вами перед отъездом.

А когда понял, что не ослышался, засомневался в Пэк Сын Джо.

— В твоих словах нет логики. До сих пор ты видел во мне соперника и был настороже, с чего бы вдруг такая перемена: ты с радостью готов уступить мне свою возлюбленную?

На строгий вопрос Чан Хё Пэк Сын Джо, казалось, найдя в этом что-то смешное, покрутил в руках чарку и тихо рассмеялся.

— Причина, по которой я был так враждебно настроен к вам до сих пор…

Не договорив, он оглянулся назад, затем наклонился вперед и понизил голос.

— Не потому, что ненавидел вас как соперника. Просто Ён была очень напугана вашими пылкими чувствами, поэтому я лишь служил ей щитом.

От этого признания лицо Чан Хё вспыхнуло.

— Если бы я действительно хотел завладеть этой кисэн, я бы уже вычеркнул ее имя из реестра и поселил бы в своем доме.

Услышав слова, которые он никак не мог взять в толк, Чан Хё нахмурился.

— Как можно не желать такую прекрасную женщину?

Как мужчина может каждую ночь обнимать такую красавицу, да еще и одаренную множеством талантов, и при этом не испытывать к ней ни малейшего вожделения? Разве такое возможно?

— Вы правы, в мире не сыскать женщины прекраснее. Но я не собираюсь заводить наложниц.

От этих слов Чан Хё почувствовал облегчение, словно невидимая петля, стягивавшая его горло, лопнула. Но это не означало, что, отказавшись от нее, Пэк Сын Джо автоматически передаст ее ему, так что расслабляться было рано.

— Спасибо, что заботишься обо мне, но…

С горечью на лице Чан Хё признал унизительную правду:

— Ён скорее умрет, чем согласится быть со мной.

Пэк Сын Джо смущенно улыбнулся, словно уже все знал.

— Днем я попытался выдать это за случайность, но, когда Ён выстрелила в вас, у меня душа ушла в пятки.

Чан Хё подозревал, что на самом деле стрелял Пэк Сын Джо. Но, видя, как он сам предлагает ему забрать Соль Рён, последние сомнения развеялись.

Правда, открывшаяся на месте исчезнувших подозрений, была жестока до глубины души. Это не было уловкой Пэк Сын Джо. Значит, это действительно была та самая хрупкая Соль Рён, которая, движимая собственной волей, натянула тетиву, чтобы оборвать жизнь Чан Хё?

— Хоть она и хрупкая девушка, но в ее сердце таится страшная злоба.

Вспоминая ее прошлое, в этом не было ничего удивительного.

— Но она все-таки мягкосердечная.

— Что-то случилось?..

— Похоже, после того, как она выстрелила, до нее дошло, что она вовсе не хотела причинить вам вред. Весь день ходила сама не своя. Было видно, что она очень хочет попросить у вас прощения.

При этих словах застывшее лицо Чан Хё смягчилось, и его тщательно скрываемые чувства снова дали о себе знать.

— Передай ей, что в извинениях нет нужды, пусть не переживает…

Услышав это, Пэк Сын Джо хлопнул себя по колену и восхищенно произнес:

— Вы воистину благородный муж. Видя ваше великодушие, я еще больше убеждаюсь в том, что передать Ён под вашу опеку — правильное решение. Я обязательно передам ей ваши слова. А во время поездки в горы Мёхянсан постараюсь уговорить ее.

То, что Пэк Сын Джо собирался взять ее с собой в эту долгую поездку вместо того, чтобы оставить здесь, не давало Чан Хё покоя, но, рассудив здраво, он понял, что так будет лучше. Оставь он ее здесь без предупреждения, она могла бы снова попытаться утопиться в колодце в приступе гнева.

Пусть лучше время сделает свое дело. Чем ближе будет день отъезда Пэк Сын Джо из провинции Пхёнандо, тем яснее Соль Рён осознает, что останется одна в лапах Пак Вон Чхуля. И тогда ее непреклонное сердце, в конце концов, не найдя другой опоры, склонится к нему.

Пока Чан Хё думал о том, чтобы принять предложение Пэк Сын Джо, тот обернулся на женский силуэт за дверью и прищелкнул языком.

— Совершенно не понимаю, что у нее на уме. Вы готовы принять ее в своих покоях, а она так упрямится. Разве вы не спасли ей жизнь? Разве вы не ее благодетель?

Упрекать Соль Рён в неблагодарности. Поняв, что Пэк Сын Джо совершенно не в курсе ситуации, Чан Хё лишь проглотил горечь обиды.

— Может, вы чем-то обидели ее? — невзначай бросил Пэк Сын Джо колкий вопрос.

Чан Хё промолчал. Он не мог сказать правду. Иначе это означало бы раскрыть, что Ён — это Соль Рён.

— Поистине странно. А ведь она считает меня своим спасителем лишь за то, что я вызволил ее в ту ночь, когда ей должны были сделать прическу.

— Постой… Выходит, в ту ночь ты не завладел ею, а спас?

Услышав поспешный вопрос Чан Хё, Пэк Сын Джо на мгновение горько усмехнулся, а затем медленно кивнул.

— Мне стало ее жаль, ведь на том пиру ей грозило насилие со стороны семерых мужчин, поэтому я придумал предлог, чтобы вытащить ее оттуда.

Его спокойный ответ заставил глаза Чан Хё расшириться от удивления. Он считал этого человека лишь похотливым распутником, одержимым женскими прелестями. А оказалось, что он благородный муж, спасший несчастную женщину. В глазах Чан Хё Пэк Сын Джо предстал в совершенно ином свете.

— Пожалуйста, пусть это останется в тайне от министра Квона и губернатора Пака. Я рассказываю это вам, господин командующий, только потому, что слышал, будто вы тоже пытались спасти Ён в тот день. Считаю вас своим единомышленником в этом деле.

— Понял. И ты сохрани это в тайне.

— Разумеется. Не беспокойтесь.

Пэк Сын Джо охотно кивнул и медленно изогнул губы в улыбке.

— Как бы то ни было, это стало началом нашей связи. С тех пор я не раз защищал Ён от губернатора Пака, который продолжал принуждать ее к сожительству. То, что я не смог сразу покинуть Пхеньян, конечно, отчасти связано с усталостью от дороги, но, по правде говоря, я просто не мог выбросить из головы Ён, которая осталась бы здесь совсем одна.

— Вот как… А я и не знал о твоих истинных намерениях.

— Но когда я уеду, кто защитит эту бедную девочку в канцелярии провинции Пхёнандо?

— Так вот почему ты предложил мне забрать Ён...

Глава 57