Он молча смотрел, как выведенное на коже его имя подсыхает, проступая еще отчетливее, и усмехнулся.

— Ха-а… Ну что за сумасшедший. И чем же я так… сильно очарован, раз докатился до такого?

Он и сам прекрасно понимал, что это безумный, лишенный всякого здравого смысла поступок.

В тот же миг Пэк Сын Джо вновь превратился в степенного ученого мужа. Как обычно бывало после любовных утех, он нежно поцеловал меня и смоченным в теплой воде шелковым платком начисто стер «картины и печати», пачкавшие кожу.

Вскоре мы, утомленные, легли рядом на постель. Его глаза, смотревшие на меня с такого расстояния, что наши носы едва не соприкасались, излучали тепло, словно весеннее солнце. Пэк Сын Джо ласково погладил меня по щеке и негромко прошептал:

— Спасибо. Благодаря тебе всю усталость от тяжелой работы словно рукой сняло.

Нежась в его объятиях и наслаждаясь покоем после близости, я не смогла скрыть недоумения при этих словах и нахмурилась.

Заметив мое недовольное лицо, Пэк Сын Джо удивленно заморгал. Улыбка сошла с его губ, и он совершенно серьезно спросил:

— Что не так? Я сказал что-то не то?

— О какой тяжелой работе вы говорите, господин?

И правда, чем вообще целыми днями занимался этот повеса? Днем в свое удовольствие развлекался с кисэн, а по ночам увлеченно резался в азартные игры с другими мужчинами.

— А-а…

Ему, видимо, крыть было нечем, поэтому он лишь неловко рассмеялся. Раз уж зашел разговор, я решила поднять тему, которую давно собиралась обсудить.

— Вы ведь скоро уезжаете?

— Да. Я возьму тебя с собой, так что не переживай, что брошу здесь одну.

— Я волнуюсь вовсе не об этом.

— А о чем же?

— Господин, куда вы направитесь, когда закончится поездка в Пхёнандо?

Вопрос был простым, но Пэк Сын Джо будто потерял дар речи. Его взгляд дрогнул, а затем скрылся за прищуренными веками.

— Как знать… Куда занесут меня ветер и волны.

Беспечность, поистине достойная гуляки. Он красиво облек это в слова о покорности непреодолимой судьбе, но в конечном счете это означало, что он и впредь намерен бесцельно скитаться, подобно ветру. Я разомкнула плотно сжатые губы и твердо произнесла:

— Возвращайтесь в Ханъян.

При виде моего похолодевшего лица взгляд Пэк Сын Джо снова дрогнул.

— Почему ты так злишься? Если тебя расстроило мое поведение в кибане…

— Дело вовсе не в банальной ревности.

— Тогда в чем же?

Я приподнялась и села. Какое уж тут достоинство — сидеть с прямой спиной и читать нотации, будучи абсолютно голой, с явными следами распутных забав на теле, но намерения мои были кристально серьезны.

— У меня нет сил смотреть, как вы днями напролет прожигаете жизнь, зарывшись в юбки кисэн. И терпеть не могу я не только эти гулянки. Я совершенно не в состоянии наблюдать за тем, как вы каждую ночь просаживаете время за азартными играми и пускаете по ветру состояние, скупая запрещенные государством предметы роскоши.

Иными словами, я больше не могла выносить того, как он пускает собственную жизнь под откос. Было такое чувство, будто на моих глазах драгоценный нефрит втаптывают в грязь, и от этого внутри всё пылало, выгорая дотла.

— Я думала, вы смертельно больны и так вымещаете накопившуюся горечь. Но ведь и это не так. Разве любовная тоска — это смертельная болезнь?

— Разумеется, это не значит, что предаваться развлечениям можно лишь на пороге смерти. Но вы отдыхали целый сезон, вся горечь наверняка уже прошла.

Пэк Сын Джо не проронил ни слова и лишь пристально смотрел на меня. Видимо, ему нечего было возразить.

— Почему человек, наделенный столь выдающимся талантом, губит себя и живет так бессмысленно?

В конце концов я выплеснула всё, что так долго держала в глубине души.

Нам всё равно суждено было вскоре расстаться навсегда. Словно оглашая последнюю волю перед смертью, я наставляла его ради его же будущего.

Пусть для меня после его ухода завтрашний день уже не наступит, но у Пэк Сын Джо впереди еще долгая жизнь и светлое будущее. Пожалуйста, не обесценивайте такой распущенностью жертву, принесенную на алтарь вашего блестящего карьерного пути.

Нет, к чему эти высокопарные отговорки. Пусть моя жизнь уже увяла, сломлена и обречена на гибель, я хотела лишь одного: чтобы мой ласковый орабони жил в этом мире гордо, блистательно и без капли стыда. Только и всего.

Пэк Сын Джо молча слушал мою отчаянную исповедь. Заметив его озадаченный взгляд, я понадеялась, что он всерьез воспримет наставления и хоть немного задумается над своим поведением. Но первые же слова, которыми он нарушил тишину, совершенно не оправдали моих ожиданий.

— Ты меня сейчас пилишь.

— Что?..

— Словно я твой муж.

В тот же миг я лишилась дара речи. В опустевшей голове словно галлюцинация зазвенел насмешливый голос Ок Ран: «Своего места не знаешь? Пытаешься строить из себя жену Пэк Сын Джо, раз уж раньше не вышло?».

Ах, этот мужчина наверняка тоже хочет попрекнуть меня тем, что я, будучи всего лишь кисэн, смею читать ему нотации, словно законная супруга.

— Господин, всё не так, ах…

Растерявшись, я поспешила прояснить недоразумение, но он внезапно подался вперед и крепко прижал меня к себе. Слова снова застряли в горле.

Его губы осыпали поцелуями мое застывшее от неожиданности лицо. Глаза, снова засиявшие словно весеннее солнце, влажно поблескивали, будто после слепого дождика.

— Господин… чему вы так радуетесь?

И почему на его лице сейчас, когда я надоедливо его пилю, написано больше блаженства, чем когда я ублажала его плоть, снимая усталость? Выходит, руки у меня до сих пор гудели и ныли совершенно напрасно.

— Пили меня усердно и впредь. Пока на всем белом свете не закончатся пилы.

Какая нелепость. От такого бреда даже не хотелось нервно смеяться. Выходит, этому явно тронувшемуся рассудком повесе до безумия понравилось то, что я невольно строю из себя жену.

— С чего бы вам радоваться нотациям от простой кисэн?

В конце концов, он вынуждал меня произнести то, что мне до смерти не хотелось говорить.

— Если вы так хотите, чтобы с вами обращались как с мужем, и готовы ради этого даже терпеть упреки, разве вам не следует поскорее найти хорошую девушку и создать нормальную семью?

— Так и сделаю.

Хочет жадно наслаждаться одними упреками, хотя всё равно не может и не собирается брать меня в жены. В груди снова болезненно кольнуло.

— Больше я ни за что не стану вас пилить.

— Какая красавица, до чего же хороша. Как с таких прелестных губ могут слетать столь колкие слова? Настоящая услада для ушей.

Он всё пропускал мимо ушей. С таким же успехом можно было разговаривать со стеной. Теперь вместо слов недовольства с моих губ срывались лишь тяжелые вздохи.

Кто же для меня Пэк Сын Джо: заклятый враг или спаситель?

Из-за того, что наша связь так и не оборвалась, я безнадежно упустила шанс на месть и теперь вынуждена, словно в наказание, наблюдать за легкомысленными выходками бывшего возлюбленного.

Воистину, судьба моя безумна.

* * *

Не забыто ли что-нибудь для поездки? Ранним утром я зашла в кладовую и внимательно всё осматривала.

Послышались шаги, шелест одежды, и кто-то переступил порог. Не успела я обернуться, как две крепкие руки обхватили меня со спины за талию. От обнимавшего меня мужчины густо пахло пудрой.

Пэк Сын Джо, с самого утра куда-то умчавшийся, только что вернулся. Уткнувшись подбородком мне в плечо, он тихо прошептал прямо на ухо:

— Ён, твой муж пришел.

Услышав это осточертевшее «муж», я лишь закатила глаза. Как долго он еще будет мусолить это слово после единственной прочитанной нотации?

С того самого дня Пэк Сын Джо при любой возможности, стоило нам остаться наедине, беззастенчиво именовал себя моим мужем или супругом. Теперь я не то что не пугалась — я даже перестала ему отвечать.

Я просто опустила взгляд на руки, слабо обнимавшие меня за талию.

Что это еще за связка сушеных горбылей?

— Где вы раздобыли таких крупных горбылей?

Неужели кто-то всучил их в качестве взятки перед поездкой? Но до чего же бесполезный и неуместный дар. Уж лучше бы дали отбывающему в путь человеку увесистый кошель на дорожные расходы, чем спихивать эту хлопотную связку рыбы, когда он и без того занят сборами.

— Я сходил на рыбный рынок и купил их.

— Что?..

Подумать только, тем придурком, что всучил ему в руки эту хлопотную связку рыбы, оказался он сам.

Глава 46