— У меня от одних только слов кровь закипает.

Сын Джо притворно закашлялся пару раз, словно ему было тяжело, и печально опустил голову.

— Все это из-за недостатка моей добродетели. Раз уж прибывает Его Превосходительство главный ученый, разве не по правилам приличия мне, ничтожному, уступить ему место? Я в порядке, уважаемый.

От этой жалкой игры в глазах ученых-чиновников, для которых гуманность, справедливость, этикет и мудрость были дороже жизни, вспыхнули искры.

— Как может человек, знающий долг, спокойно спать на месте, откуда выгнали больного младшего товарища?

— Говорят, главный ученый лично приезжает с инспекцией конфуцианцев, потому что академический дух в пхеньянской школе хянгё ослаб, но кто в это поверит?

На саркастическое замечание одного из сэнвонов [1] другой ученый, до этого молча вертевший в руках чайную чашку, осторожно вставил свое слово:

[1] ученый, сдавший первый этап государственных экзаменов на знание конфуцианских канонов.

— Разве госпожа Хвибин, дочь Его Превосходительства главного ученого, не родила в прошлом году наследного принца?

Ким Джинса, сразу уловивший смысл, хлопнул себя по колену и сокрушенно произнес:

— Хо-хо, поистине пугающие дела. Неужели он решил подмять под себя даже провинциальных конфуцианцев, прикрываясь еще лежащим в пеленках наследным принцем? Тц-ц-ц.

— Если наследный принц в будущем взойдет на престол, что станется с государством? Очевидно же, что родня со стороны матери наследного принца [2] захватит власть и будет сотрясать двор.

[2] в истории Чосона могущественные кланы, к которым принадлежали королевы или матери наследных принцев, часто узурпировали власть, вызывая политическую нестабильность.

— Раз главный ученый опьянен вкусом власти, слова о том, что он приехал обучать конфуцианцев, звучат просто смешно.

Когда атмосфера накалилась, Сын Джо осторожно заговорил, ловко выгораживая главного ученого из-под огня критики:

— Судя по моему опыту работы при дворе, всё может быть не совсем так.

Все блестящие взгляды присутствующих устремились на него. Они вспомнили, что этот молодой учёный когда-то был крупной фигурой на центральной политической арене и что человек такого масштаба вернётся на своё место, как только оправится от болезни.

— Его Превосходительство главный ученый — человек благоразумный, поэтому он не станет так опрометчиво действовать уже сейчас. Он не настолько мелочен, чтобы выгонять больного и занимать его место. Наверняка он даже не подозревает об этом.

Иными словами, это означало, что Пак Вон Чхуль, ослепленный жаждой власти, суетится, чтобы наладить связи с семьей матери наследного принца, который еще даже ходить не научился. Таким образом, Сын Джо натравил разъяренных конфуцианцев на Пак Вон Чхуля вместо главного ученого.

— Жизнь человека висит на волоске, а он выгоняет больного на улицу только ради того, чтобы выслужиться перед власть имущим? Пак Вон Чхуль ставит власть выше человеческой жизни!

От гневного крика Ким Джинсы по толпе пробежал ропот.

— Нельзя сидеть сложа руки. Послушайте, давайте немедленно встанем. Нужно пойти к губернатору Паку и потребовать ответа.

— Верно! Пока мы, конфуцианцы, смотрим в оба, ученый Пэк не сделает из этой комнаты ни шагу!

В то время как они, объединившись, с гневным ропотом, словно стая белых цапель, высыпали из комнаты, Соль Рён широко улыбалась в кладовой. Подарки, которые они притащили с собой под предлогом визита к больному, громоздились горой.

Лекарственные травы — это само собой, тяжелые кувшины с медом, связки яиц в соломе, жирные тушки фазанов, сушеная хурма и даже сушеный женьшень, который господин мог бы достать только за огромные деньги. Соль Рён была по уши занята, раскладывая всё это.

Безработный бездельник, сложивший с себя полномочия, несколькими словами привел в движение столько людей и собрал столько добра.

Она и Мору не переставали удивляться, увидев это собственными глазами, как вдруг заметили процессию ученых, с убийственным настроем направляющихся к Пак Вон Чхулю. Стало даже как-то неловко вспоминать, как еще сегодня утром она дрожала от страха перед разлукой с Пэк Сын Джо.

Слова о том, чтобы подождать несколько дней, не были хвастовством.

Вместо того чтобы выгонять, теперь Пак Вон Чхулю придется обхаживать Пэк Сын Джо и обращаться с ним во флигеле, как с хозяином. Ведь эта толпа ученых была для Пэк Сын Джо всё равно что личная охрана.

— Ён!..

Окно со стороны двора со стуком открылось, и голос, похожий на предсмертный хрип, позвал Соль Рён. Игра в тяжелобольного была просто великолепной.

— Да, господин!

Соль Рён, едва сдерживая смех, поспешно вошла в комнату. Сын Джо безвольно распластался на матрасе, словно самый тяжелобольной человек в мире. Но его взгляд, обращенный к ней, был на удивление ясным.

Вопрос, читавшийся в его глазах, был предельно ясен. Соль Рён ответила тихим голосом:

— Посетителей больше нет.

И тут же лицо, которое секунду назад казалось изможденным болезнью, озарилось широкой улыбкой. Он похлопал по матрасу рядом с собой. Соль Рён проворно закрыла дверь и юркнула в уютные объятия Сын Джо.

— Выгнать больного, ослепнув от жажды власти! Разве так должен поступать правитель, заботящийся о народе?!

— Отвечайте, Его Превосходительство губернатор!

Снаружи кабинета губернатора провинции Пхёнан поднялся неожиданный шум. Задав вопрос вошедшему слуге о том, что происходит, он узнал, что толпа седовласых конфуцианцев устроила сидячую забастовку.

— Эти сумасшедшие! Они что, все разом белены объелись?!

Пак Вон Чхуль вскочил, швырнув чайную чашку. Слуга, сжавшись от страха перед летящими осколками, доложил:

— Незадолго до этого они ходили в отдельный флигель навестить больного ученого Пэка.

— Что? Навестить больного? С каких это пор старики, которым жить осталось на два понедельника, так сблизились с этим сопляком Пэк Сын Джо, чтобы навещать его?!

Пак Вон Чхуль схватился за занывший затылок. Они требовали не выгонять Пэк Сын Джо. Дело принимало дурной оборот.

Нельзя было просто вызвать солдат и силой вышвырнуть их. Ведь тогда завтра же по всей провинции Пхёнандо будут расклеены воззвания: «Губернатор провинции Пхёнан Пак Вон Чхуль подавляет конфуцианцев».

Впрочем, клеят ли они воззвания или отправляют петиции королю, Вон Чхулю не нужно было и глазом моргать. Ведь за его спиной стоял министр по военным делам Квон Ик Сон — человек, возведший нынешнего короля на престол.

В чем же еще причина того, что он уже больше пяти лет сидит на должности губернатора провинции Пхёнандо, хотя обычно губернаторы сменяются каждый год?

Поэтому ему не были страшны крики этих лишенных власти стариков, доживающих свой век на окраине. Но если выгнать их силой, дело может принять серьезный оборот, и головная боль обеспечена надолго.

— Немедленно принеси много хлопковой ваты.

Он собирался заткнуть уши и терпеть, пока они сами не устанут и не разойдутся, когда снаружи раздался крик, от которого по спине пробежал холодок.

— В то время как Его Превосходительство главный ученый должен действовать с величайшей осторожностью ради будущего наследного принца, неужели губернатор собирается своими опрометчивыми поступками навлечь на него беду?!

— Если вы выгоните ученого Пэка, мы преградим путь паланкину Его Превосходительства главного ученого и раскроем все ваши коварные замыслы, губернатор Пак!

Вон Чхуль всего лишь хотел воспользоваться именем главного ученого, который как раз приезжал с инспекцией, чтобы выдворить Пэк Сын Джо из канцелярии.

Кто же знал, что дело обернется таким странным образом, и он внезапно станет хитрым интриганом, пытающимся примкнуть к новой фракции родственников королевы по материнской линии?

Дело дрянь.

До сих пор королева, младшая дочь министра по военным делам, рожала только принцесс, поэтому министр был крайне насторожен по отношению к главному ученому. А что, если слух о том, что он пытался льстить главному ученому, дойдет до ушей министра по военным делам?

От одной этой мысли лицо Вон Чхуля стало белее бумаги.

Если из-за этого главного ученого сочтут человеком, который уже сейчас одержим идеей усиления своей фракции родственников по материнской линии, — это конец.

Так или иначе оказавшись в безвыходном положении, Вон Чхуль был вынужден проглотить кипящий гнев и приказать слуге:

— Иди и передай. Похоже, Пэк Сын Джо неправильно понял мои намерения, и он может оставаться в канцелярии столько, сколько потребуется до полного выздоровления.

Как только он был вынужден отменить приказ, Вон Чхуль, не в силах сдержать гнев, стал рвать на себе бороду и со скрежетом скрипеть зубами.

Он не умрет спокойно, пока не вышвырнет Пэк Сын Джо, этого наглого мерзавца, за пределы канцелярии.

Не было никаких причин держать его здесь. Судя по всему, он приехал не из-за Хан Соль Рён и тем более не для того, чтобы копать под Вон Чхуля. Просто бездельник, который жил в свое удовольствие, развлекаясь с девками, и слег от болезни. Незачем держать его под боком и следить за ним, не так ли?

Вон Чхулю не терпелось поскорее избавиться от этого бельма на глазу. И когда канцелярия снова станет тихой, он заставит Хан Соль Рён, эту девку, оставшуюся у разбитого корыта, расплатиться кровью в темной задней комнате.

Он бешено вращал глазами, пытаясь придумать новый план, как выгнать мерзавца, когда вошел слуга и протянул письмо.

— Прибыло сообщение от Его Превосходительства министра по военным делам.

Вон Чхуль поспешно распечатал письмо. Это несомненно был ответ министра по военным делам на его доклад о том, что мерзавец отличает фальшивый женьшень от дикого.

В нем должен быть приказ устранить Пэк Сын Джо как источник опасности.

Однако, читая письмо, он не только не издал крика радости, но и начал дрожать, как осиновый лист.

Глава 30