Только переступив порог кибана, я смогла наконец выдохнуть. Однако тут же набежала толпа кисэн, услышавших новости, и дыхание снова перехватило.

— Эй, Нак Ён. Как ты себя чувствуешь?

Слова вроде бы выражали беспокойство о моем здоровье, но глаза горели желанием услышать подробности прошлой ночи. Под предлогом помощи с укладкой волос они усадили меня, не давая сбежать, и посыпали вопросами, как из рога изобилия.

— Господин не был с тобой груб прошлой ночью?

— Нет.

Боясь, что они догадаются, что первой брачной ночи не было, или начнут жалеть меня, я отвечала на каждый вопрос честно, но равнодушно. Мои короткие ответы должны были быть скучными, но, видимо, не для них.

— А слухи правдивы?

— Какие слухи?

— А... ты же не могла знать.

Все начали щебетать о слухах про Пэк Сын Джо, о которых молчали передо мной всё это время, словно прорвало плотину.

— Слухи о том, что он практически живет в кибанах Ханъяна.

— А...

Об этом я уже слышала вчера на пиру. Но надо же, слухи из столичных веселых домов долетели даже до кибана в провинции Пхёнан. Впрочем, новости среди кисэн распространяются быстрее гонцов на лошадях, так что удивляться тут нечему.

— Говорят, Королевский секретарь не только щедр, но и хорош собой, и нравом пригож, так что кисэн Ханъяна просто с ума по нему сходят.

— Но странно: хоть он и любит женское общество, говорят, он очень разборчив в постели. Даже самые известные кисэн сами вешаются на него, умоляя провести с ними хоть одну ночь, а он им отказывает.

— И такой разборчивый господин сразу же взял тебя! Нак Ён, как же тебе повез...

Шлеп!

Кто-то ударил ладонью по губам кисэн, несшей чушь.

— Следи за языком!

Для женщины, которая должна была стать законной женой Пэк Сын Джо, слова о том, что ей повезло быть выбранной им как кисэн, были не утешением, а оскорблением.

Только тогда осознав свою оплошность, кисэн в испуге зажала рот рукой. В комнате повисла неловкая тишина. Что я вообще могла сказать в такой ситуации?

— Давайте уже закончим с прической.

Замершие руки снова начали суетливо двигаться. Можно было бы просто работать молча, но кто-то, словно желая утешить меня, снова открыл рот.

— Кстати, вы слышали? Говорят, министр по военным делам хотел выдать свою внучку за Королевского секретаря, но тот отказался. Как ни посмотри, он всё еще не может забыть тебя...

— Пф, говорят же, толкование сна важнее самого сна!

В разговор с усмешкой вмешалась одна кисэн, которая всегда меня недолюбливала.

— Если он станет зятем министра, ему придется оглядываться на семью жены и он не сможет вволю гулять по кисэн, вот и сбежал.

— Ох, ты даже толковать не умеешь. Раз не забыл, вот и примчался сюда из Ханъяна, где должен был быть, и выхватил свою возлюбленную прямо из-под носа у других.

— Так это и есть гуляние по кисэн!

В этот момент в разговор внезапно вмешалась юная девушка, которая до этого молча слушала взрослых, сверкая глазами-каштанами.

— Тогда господин может выкупить сестру Нак Ён из списков кисэн?

— ...

— Разве он не за этим приехал сюда?

Мгновенно шумная комната погрузилась в тяжелую тишину, словно всех окатили ледяной водой.

Девочка непонимающе склонила голову набок. Она не знала, насколько наивные и в то же время опасные слова произнесла.

Обычную кисэн можно выкупить за деньги. Но я дочь государственного преступника.

Пока с меня не снимут ложные обвинения или не будет королевского указа, никто не сможет вернуть мне статус. Даже если выложить все богатства Чосона, это невозможно.

И, что важнее всего...

— Он не знает, что я — Соль Рён.

— А...

— И вы все не говорите ему, кто я.

Но какой вес имеет моя просьба для кисэн? Я прибегла к авторитету других.

— Министр и губернатор тоже не раскрыли ему вчера, что я — Хан Соль Рён.

Только тогда кисэн закрыли рты. Если пойти против воли высоких господ, можно лишиться головы, так что, вероятно, они и впредь не будут болтать о том, что я Соль Рён.

— Тогда заколем волосы шпилькой, которую дал губернатор? — спросила та, что молча укладывала мне волосы.

— Нет. Этой… — Я достала из-за пазухи шпильку, которую одолжил Пэк Сын Джо. Пак Вон Чхуль дал нефритовую шпильку, так что эту серебряную шпильку с лотосом все должны были видеть впервые.

— Откуда это у тебя?..

— Погоди... неужели это... Королевский секретарь дал тебе?

Откуда они знают эту шпильку, — подумала я, как вдруг...

— Боже мой! Это же шпилька госпожи Э Воль из «Чхэунгак»!

— Что?..

Эта шпилька моя. О чем они говорят?

— А, Нак Ён, наверное, не знает.

Видя мою растерянность, одна кисэн с шумом принялась объяснять. Э Воль — хэнсу самого известного кибана в Ханъяне, и слухи о её близких отношениях с Пэк Сын Джо ходят повсюду.

Шпилька, которую он всегда носит на поясе, тоже знаменита. Потому что это знак любви, который гордая Э Воль подарила Пэк Сын Джо, когда они наконец сошлись.

Не моя?..

Я отрешенно уставилась на шпильку в своей руке. Я видела эту вещь пять лет назад. И даже дня не владела ею. Так что, возможно, я перепутала похожую шпильку с той самой.

Но я никогда в жизни не видела серебряной шпильки с головкой в виде лотоса, вырезанного из белого нефрита...

Верить, что такая вещь одна во всем поднебесном мире — это, конечно, чрезмерная самонадеянность.

До сих пор я не показывала вида, даже когда внутри всё горело, не желая казаться слабой перед другими, но в момент, когда узнала правду об этой шпильке, мое лицо дрогнуло.

Знак любви от другой женщины. Значит, возлюбленная Пэк Сын Джо — не я, а та кисэн из Ханъяна.

Так и есть. Орабони никогда не отдавал мне своего сердца, а я, глупая, тешила себя пустыми мечтами и на мгновение разволновалась. Из-за врага, к тому же. Совсем с ума сошла.

Кисэн, забравшая шпильку из моих рук, не обращая внимания на мое расстроенное лицо, восхитилась:

— Неужели господин действительно отдал тебе эту шпильку?

— Боже мой! Видимо, ты понравилась ему даже больше, чем госпожа Э Воль. Это значит, что ты и есть первая красавица Поднебесной.

Теперь они не стесняются в выражениях передо мной. Видимо, потому что Пэк Сын Джо меня не узнал. С его появлением я лишь убедилась, что я больше не та, кто может стать его законной женой, а всего лишь такая же ничтожная кисэн, как и они.

Не то чтобы эта мысль была неверной.

— Как же тебе удалось завоевать сердце неприступного Королевского секретаря?

Но вот это — неправда.

Завоевать сердце, как же. Он просто одолжил мне эту шпильку.

Не желая выглядеть еще более жалкой, я промолчала. К тому же укладка волос была уже закончена.

— Как тебе?

Та, что делала прическу, покрутила передо мной зеркалом. В зеркале с пышной прической тремори [1] и яркими украшениями я была вылитая кисэн. Но мое сердце было не на месте не из-за моего положения.

[1] прическа замужних женщин или кисэн с использованием накладных кос.

Белый нефритовый лотос, торчащий сбоку. Была ли это шпилька, которую он подарил мне, или знак любви, который дала ему другая женщина, — я не хотела носить её в своих волосах.

Всё равно это ненадолго. Он скоро уедет отсюда.

Тогда я верну её, и мне больше никогда не придется её надевать.

Я так верила.

— Нак Ён, ты здесь? Госпожа Хэнсу хочет тебя видеть.

Пока меня не вызвала госпожа Хэнсу.

Идя вслед за Мору, я прокручивала в голове ошеломляющие слова, которые только что услышала от госпожи Хэнсу.

Пэк Сын Джо серьезно болен и будет здесь поправлять здоровье?

Хотя на нем и пылинки болезненности не было видно. Но еще более непонятным было другое.

Из всех людей он выбрал именно меня в качестве служанки и наложницы?

Я ведь отравительница, подмешавшая яд в вино. С какой целью он хочет держать рядом источник беды?

Сколько бы я ни думала, вариант, что у него вообще нет никаких мыслей, казался более правдоподобным, чем какой-то хитрый план.

Во флигеле, где он должен был остановиться, ворота были распахнуты настежь, и вовсю шли приготовления к приему гостя. Слуги были заняты тем, что заносили вещи и мыли всё вокруг.

Бах! Бах!

Нан Силь, разложив одеяло на солнечном дворе, колотила его палкой для стирки. Её движения были такими энергичными, словно она била в барабан. Вчера она выглядела как человек в трауре, с потерянным лицом, а сегодня улыбалась во весь рот.

Случилось что-то хорошее?

Подойдя ближе, я округлила глаза. Я думала, она просто улыбается, но Нан Силь то и дело вытирала уголки глаз рукавом.

— Почему ты плачешь? Кто-то обидел тебя?

Улыбаться после того, как тебя обидели, — это не вяжется одно с другим, но я не могла не волноваться.

— Нет. Я просто так счастлива, что...

Нан Силь поспешно вытерла слезы и огляделась по сторонам. Убедившись, что здесь только мы, она крепко сжала мою руку и прошептала голосом, полным волнения:

— Наконец-то молодой господин Сын Джо приехал спасти нашу агисси.

Глава 10