Внесюжетная история 2.

Безжалостное будущее

— Я как сумасшедший, забыв о сне и отдыхе, искал доказательства. А вы, тетя, и правда не оставили совершенно ничего.

Когда Сон Хон излил свои чувства безысходности, Юн Ён медленно закрыла и открыла глаза. Вспоминая то время, когда он раз за разом погружался в хаос и блуждал вслепую, Сон Хон продолжил:

— Я понимал, что что-то не так, но что именно? С чего начать? Что мне нужно выяснить? В чем сомневаться и откуда черпать информацию? Я действительно ничего не мог ни предположить, ни найти.

— ...

— Я и так знал, что вы, тетя, идеально ведете дела, но чтобы настолько. Чем больше я копал, тем больше проникался трепетом перед человеком по имени Нам Юн Ён.

Юн Ён и впрямь была безупречна. Ведь она не оставила в этом мире ни единой улики. Ни секретарь Сон Хона, славящийся выдающимися способностями к сбору информации, ни тайные помощники, свободно добывающие сведения в обход закона, не смогли ни на шаг приблизиться к истине, скрытой Юн Ён.

Причина, по которой Сон Хон так долго не мог найти доказательств, заключалась в том, что их просто не существовало в природе.

Юн Ён, молча слушавшая рассказ племянника, спустя мгновение коротко вздохнула и приподняла брови.

— Верно. Я тоже считала, что ничего не оставила. Так и жила с этой верой. Но остался Им Су Квон. Этот ублюдок, подобно бомбе замедленного действия, в итоге и довел все до такого состояния.

Сон Хон не удержался от усмешки, услышав тон Юн Ён, в котором не было ни капли раскаяния или стыда. Казалось, Юн Ён по-прежнему тратит свои дни на то, чтобы винить Им Су Квона.

Она до конца не могла расстаться с иллюзией о том, что ее жизнь могла быть идеальной. Если бы не Им Су Квон. Если бы Им Су Квон не объявился снова.

Юн Ён была одержима лишь гневом и чувством утраты от того, что если бы не это, она могла бы не оставить ни единой лазейки. Она выглядела человеком, забывшим, что перед ней стоит сын младшего брата, который погиб из-за ее жадности.

Сон Хон смотрел на Юн Ён бесстрастным взглядом. Даже сейчас, когда все грехи тети были раскрыты до мельчайших подробностей, в его глазах не было никаких эмоций.

Его взгляд был спокойным и ровным, словно он равнодушно смотрел на неодушевленный предмет, к которому не испытывал никакой привязанности, а его тон, лишенный всяких чувств, был предельно деловым...

Казалось, он на собственном примере показывал, что можно быть абсолютно хладнокровным, даже не излучая леденящий холод.

Повисла тишина…

Они сидели друг напротив друга, но не было и речи о том, чтобы мирно беседовать о жизни. Не было нужды ни просить прощения, ни прощать, поэтому они лишь смотрели.

Поглядев какое-то время на лицо Сон Хона, Юн Ён размяла шею, словно у нее затекли плечи.

— Мне пора возвращаться. Тебе тоже пора идти. Наверное, дел полно.

Как и ожидалось, это, вероятно, был последний визит Сон Хона.

«Давай на этом закончим», — Юн Ён взглядом показала Сон Хону, чтобы он вставал. Тогда Сон Хон, медленно постукивая кончиком указательного пальца по столу, достал из портфеля несколько папок.

— Пока я на протяжении нескольких месяцев как сумасшедший собирал информацию, среди вещей отца я нашел пару весьма интересных документов. Подумал, почему бы не показать их вам, тетя.

Интересные факты, найденные в вещах покойного.

На лице Юн Ён отразилось недоумение.

— Ну не знаю. Обязательно ли мне это знать? Не особо хочется слушать.

— Вам придется выслушать. На самом деле, я пришел именно для того, чтобы поговорить об этом.

— ...

— Оказывается, мой отец хотел, чтобы именно вы, тетя, возглавили корпорацию. Я нашел документы с обсуждением вашего назначения, датированные тем временем.

Глаза Юн Ён дрогнули, когда Сон Хон сухо объяснил это, словно читая стихи. Не в силах принять услышанное, Юн Ён нахмурилась.

— Что это... что это значит?

— То, что вы слышали. Отец хотел, чтобы компанией руководили вы, тетя, так как считал вас более способной, чем он сам. Отец с самого начала не собирался становиться хозяином группы «Солян». Он был уверен, что это ваше место.

— ...

— Вот материалы того времени.

Сон Хон развернул и положил перед ней копии документов.

— А это стенограмма тогдашнего собрания.

Юн Ён лишь с трудом закрыла и открыла глаза, глядя на белую бумагу. Глаза читали плотно исписанный текст, но до разума он не доходил, и чувства притупились.

— То место, ради которого, как вы верили, вам пришлось убить родного брата, с самого начала принадлежало вам, тетя.

Казалось, ее лицо трескается, а тело разрывается на куски.

— Жизнь — смешная штука. Не так ли? Отец был готов вступить в борьбу с родственниками вместо вас, тетя, и уже завершал передачу своих полномочий старшего сына...

— Хватит! Прекрати!

Боль была такой, словно в уши вонзали лезвия. Внезапно Юн Ён закричала и смахнула на пол аккуратно сложенные на столе документы.

— Не смеши меня! Это же ложь! Думаешь, я куплюсь на такую ложь? Не ври!

Из-за тяжелого дыхания ее плечи ходили ходуном. Даже не пытаясь восстановить сбившееся дыхание, Юн Ён замотала головой, как сумасшедшая.

— Нет. Нет! Я не куплюсь на такую ложь! Это все ложь!

— ...

— Ложь. Я не куплюсь. Никогда... никогда не куплюсь...

Слезы хлынули из глаз, но она даже не чувствовала их.

Поднявшись с места, Юн Ён покачнулась и опустила взгляд. Отрешенно глядя на упавшие на пол документы, она издала жалкий стон из-за нахлынувших непонятных эмоций.

«Отец с самого начала не собирался становиться хозяином группы "Солян". Он был уверен, что это ваше место».

«То место, ради которого, как вы верили, вам пришлось убить родного брата, с самого начала принадлежало вам, тетя».

— А-а-а-а-а, ах-х...

В конце концов ноги Юн Ён подкосились, и она тяжело осела на пол. Слезы капали одна за другой, но она совершенно не понимала, из какого источника эмоций они берутся.

Сон Хон, безжалостно наблюдавший за тетей, которая в итоге сама шагнула в огненную яму, встал со своего места.

— Отныне сполна расплачивайтесь за все свои грехи. Я не дам вам ни минуты передышки от этой боли.

— А-а... а-а-а-а-а... это все ложь... ложь...

На Юн Ён обрушилась обида такого масштаба, что ее нельзя было даже сравнить с той, что она испытывала к Им Су Гвону.

— А-а-а-а-а-а-ак! А-а-а-а-а-а... а-а-а-а! — кричала Юн Ён, корчась на полу.

На всю оставшуюся жизнь, до самого конца.

Объект, который она не сможет простить даже после смерти, сменился с Им Су Квона на нее саму.

* * *

Уроки подготовки невест в Доменджэ были придирчивыми. Потратив на прогулку свободное время, с трудом выкроенное в обеденный перерыв на выходных, Ён У снова заперлась во флигеле, чтобы продолжить обучение.

Большинство тем не имели ничего общего с реальной жизнью, и многие из них требовали выдержки. Не оставалось ничего другого, как повторять долгий и скучный процесс, но через это время Доменджэ учил упорству, терпению и ответственности.

Ён У уже несколько часов сидела во флигеле и вышивала. Это было домашнее задание, которое нужно было закончить до завтра. В учебной программе, которая передавалась из поколения в поколение долгие годы, не было ни капли современности, даже если бы она захотела ее найти. В этом деле чувствовалось упрямство, с которым здесь придерживались старых методов, но Ён У без жалоб следовала указаниям управляющей Мун.

Возможно, если бы она столкнулась с этим без какой-либо информации, она бы растерялась. Но, проработав некоторое время сотрудником Доменджэ и незаметно для себя привыкнув к закрытым обычаям поместья, она стала воспринимать это время как нечто естественное.

Ведь весь этот процесс был частью истории Доменджэ, которую с любовью готовил кто-то в прошлом.

Забыв даже моргать, Ён У усердно орудовала маленькой иголкой. В этот момент у дверей флигеля, где царила гробовая тишина, послышались шаги. Задаваясь вопросом, в чем дело, Ён У навострила уши.

Показалось?

Но шаги вскоре стихли, и Ён У, склонив голову набок, снова подняла руку. В этот момент в окно тихонько постучали, и испуганная Ён У вскочила с места.

Она приоткрыла окно и увидела Сон Хона. Ён У округлила глаза.

— Когда вы пришли?

— Тсс.

Поскольку это был период обучения невесты, вход во флигель был запрещен всем, кроме Ён У и управляющей Мун. И Сон Хону вход был запрещен больше всех.

Опешив от того, что Сон Хон, с которым они даже мельком не виделись, потому что их пути не пересекались, стоит перед окном, Ён У лишь удивленно смотрела на него. Сон Хон жестом показал ей говорить тише, а затем махнул рукой, чтобы она скорее выходила.

«Прямо сейчас?» — беззвучно спросила Ён У, и Сон Хон кивнул, подтверждая.

Не понимая, что происходит, Ён У накинула лишь легкую верхнюю одежду, вышла наружу и направилась за флигель, туда, где стоял Сон Хон.

Хотя они находились в одном Доменджэ, это было лицо, которое она видела впервые за долгое время.

— Что вы здесь делаете? Что, если управляющая Мун увидит?

— Тсс. Тихо.

Сон Хон, даже не слушая ее причитаний, снова велел ей замолчать. А затем, без лишних слов взяв ее за руку, повернул и пошел не к выходу, а в противоположную сторону.

— Куда мы идем? — спросила Ён У, не выдержав любопытства, и Сон Хон ответил так, словно замышлял нечто грандиозное:

— Пойдем воровать.

— Что? Воровать?

Это было совершенно неожиданное предложение.

Глава 108