Только вперед

Сон Хон прибыл в офис на строительной площадке. Положив портфель, он опустился на стул и поднял голову.

Немногим ранее в комнате для гостей её мать какое-то время не могла вымолвить ни слова, находясь в полуобморочном состоянии. Они молчали, пока чай, поданный управляющей Мун, не остыл.

«Сначала мне нужно поговорить с нашей Ён У».

Это были слова, которые её мать произнесла спустя долгое время.

«И разговоры разговорами, но не могли бы вы, может, встать с колен?»

Казалось, её смущало, что он стоит на коленях. Но поскольку Сон Хон продолжал стоять не шелохнувшись, Сун Ми приподняла край передника и вытерла холодный пот со лба.

«Я вас поняла. Поняла, но я и сама сейчас без ума, сердце так колотится, что слова сказать не могу. Так что я поняла, хорошо поняла...»

Это не было ни согласием, ни отказом. Он не мог не понимать, что её мать сейчас не в том состоянии, чтобы принимать какие-либо решения.

На мольбы выпрямить колени Сон Хон спустя долгое время поднялся. Он уже сильно опаздывал на работу, да и его дальнейшее присутствие вряд ли помогло бы матери Ён У.

«Прошу прощения, что доставил вам столько хлопот».

Когда Сон Хон напоследок еще раз извинился, Сун Ми с трудом заговорила:

«Я проработала в Доменджэ больше двадцати лет. Родила Ён У в тридцать, а с тридцати пяти и по сей день работала здесь».

Сон Хон молча слушал.

«Конечно, по сравнению со старшей Мун это и не срок вовсе, но за двадцать лет работы в Доменджэ чего я только не повидала. Это же не то дело, которое решится, если только вы двое согласны. Найдется как минимум с три короба старших родственников, которые вставят свое слово по поводу этого брака».

«В нашей Ён У, конечно, изъянов нет, но родители особых добродетелей не накопили, так с чего бы им радоваться. Ладно бы я не знала, но я-то знаю, как в эту семью людей принимают. Сколько же трудностей, жестокости и душевных мук придется пережить Ён У в этом процессе. Даже от одной мысли об этом уже горько во рту».

«Вы заняты, так что идите. Идите, разберитесь сначала со всеми своими внешними делами, ой-ёй, я так растеряна, что уже не понимаю, что говорю».

Словно решив, что говорит бред, мать Ён У схватилась за лоб и замолчала. Сон Хон покинул комнату для гостей почти выдворенным и до самого офиса лишь тяжело вздыхал.

Реакция её матери была абсолютно нормальной и естественной.

Не могла же она в первую очередь обрадоваться тому, что её дочь приглянулась мужчине из семьи чеболей и её жизнь кардинально изменится. Ведь началом их отношений будет тернистый путь, который в итоге может так и не превратиться в цветочную поляну — вот с чего начинались её тревоги.

«И богатые едят три раза в день, и бедные едят три раза в день. Денег много — это, конечно, хорошо, но счастье в том, чтобы иметь столько, сколько сможешь потратить до смерти. Какой толк жить, таская на себе деньги, которые даже потратить не сможешь?»

Вспоминая слова, сказанные её матерью в середине разговора, Сон Хон медленно выдохнул. Внезапно он вспомнил Им Су Квона и Кан Ро Хи. Их глупая жизнь, когда они ставили на кон всё ради денег, которые не смогли бы потратить и за всю жизнь, барахтаясь в грязи и надеясь променять это на счастье и богатство, теперь казалась еще более жалкой.

Погрузившись в эти мысли, он начал беспокоиться о Ён У, которую оставил в Унсондане. Он уже натворил дел, но надеялся, что ничего страшного не случится. Осознавая нелепость своих надежд, он вдруг усмехнулся.

Пока он проводил время в раздумьях о своих головных болях, дверь открылась. Увидев дядю, который бесцеремонно ввалился внутрь без доклада секретаря, Сон Хон встал с места.

* * *

— Ты, паршивец, должен был сначала поговорить со мной, прежде чем доводить всё до такого состояния! — Семья встала на уши еще до того, как перевернулась вся корпорация, так что возмущение дяди было вполне ожидаемым.

Понимая, что через это всё равно придется пройти, Сон Хон молча выслушивал горькие упреки дяди.

— Я, между прочим, твой дядя и твой начальник, как ты смеешь меня так игнорировать? Мог бы хоть словечко шепнуть перед тем, как взрывать эту бомбу, паршивец, я бы тогда меньше опешил.

— Прошу прощения. У меня не было времени.

— Каким бы ни было отсутствие времени! У каждого дела есть свой порядок и свое время!

— Когда бы я ни сказал, для вас это было бы большим шоком. Я подумал, нет нужды шокировать вас заранее, вот и откладывал.

Когда Сон Хон спокойно ответил, дядя — президент Нам Тэ Чжин — замолчал. Он долго сверлил Сон Хона взглядом, а затем с тяжелым вздохом откинул голову назад.

Если подумать, племянника винить было не в чем. Он это прекрасно понимал.

— Прошу прощения. За то, что не сказал раньше. Я понимаю ваш гнев.

— Да какое там понимаю. Разве тебе сейчас до того, чтобы кого-то понимать и заботиться? Просто мне обидно, но я знаю, что тебе было не до этого. Знаю, но.

Президент Нам Тэ Чжин опустил взгляд и посмотрел на Сон Хона.

— Ты в порядке?

Вместо ответа Сон Хон коротко рассмеялся.

Глядя на то, как его недолгий смех растворяется в воздухе, президент Нам сглотнул горечь и заговорил:

— Твоя тетя с детства была немного своеобразной, но всё же не настолько жестокой. Я знаю, что она сильно страдала душевно из-за того, что, будучи старшей дочерью, подвергалась дискриминации по сравнению с твоим отцом и мной. Но как человек мог дойти до такого.

В это невозможно было поверить.

— Я знал, что после встречи с мужем твоя тетя стала еще холоднее и жестче, но, наверное, это я говорю, потому что рука руку моет. Раз говорят, что она виновна, что тут поделаешь. Я в последнее время спать не могу.

— Вы были в больнице? Говорят, тетя вчера пришла в себя.

На вопрос Сон Хона президент Нам покачал головой.

— Дошел до больницы, но там полно журналистов и вообще суматоха, так что вернулся обратно. Подумал, о чем хорошем мы сможем поговорить, если увидимся, да и захочет ли она вообще со мной встречаться.

— ...

— Ладно, оставим это и поговорим о делах. В головном офисе чрезвычайное положение, надо заполнить вакантные места. Ты думал об этом?

— Думать должны вы, господин президент.

— Ах ты ж, паршивец, ты сейчас серьезно!

Когда Сон Хон переложил на него самую большую головную боль, лицо президента Нама исказилось от гнева. Но Сон Хон, ничуть не смутившись, лишь слегка вздернул подбородок.

— Хватит упрямиться и возвращайтесь в головной офис. Мне тоже тяжело работать под вашим руководством.

— Не хочу! Зачем мне, старику, страдать на старости лет?

— Вы же до сих пор счастливо жили. Пожалуйста, возвращайтесь в головной офис.

Президент Нам упрямо отказывался, заявляя, что ни за что этого не сделает. Тогда Сон Хон молча посмотрел на него и коротко выдохнул: «Хм».

— Что ж, ничего не поделаешь. Придется вызвать Хён Ука...

— Зачем его вызывать? Зачем? Для чего? С чего вдруг парня, который живет припеваючи своей жизнью...

— Кто-то же должен. Если не я и не вы, дядя, то пусть это будет Хён Ук, который живет припеваючи.

— Поговорим об этом позже... Не сегодня это решать, давай выберем день и... — Когда сына Хён Ука взяли в заложники, президент Нам пробормотал это тоном, наполовину сдавшимся. Сон Хон приподнял брови и посмотрел на время.

Скоро должны были приехать на площадку сотрудники компании Ён У.

— Если вы сказали всё, что хотели, вставайте. Я занят.

— Уже? Мне кажется, я и двадцати минут здесь не пробыл?

— Так зачем было приходить? Могли бы по телефону сказать.

— Если бы я по телефону сказал, ты бы стал слушать! Ругаться в лицо — вот в чем самый вкус!

— Да-да. Я занят. Идите, хватит.

Когда Сон Хон решительно оборвал его и велел вставать, президент Нам неохотно поднялся. Сон Хон вышел вместе с дядей из офиса, чтобы проводить его, и увидел, как Ён У с сотрудниками идут к ним.

Президент Нам искоса посмотрел на Сон Хона и спросил:

— У тебя встреча?

— И встреча, и человек, которого я хочу вам представить, дядя.

— Кто? Сначала дай информацию. Из какой компании и как зовут директора. Какая фирма-партнер.

— Человек, на котором я женюсь.

— Что?..

Президент Нам как вкопанный остановился на месте. Директор компании Ён У, заметив Сон Хона, подлетел со скоростью света, а за ним быстро подошли и сотрудники.

Глядя на Ён У, которая в какой-то момент оказалась среди них, подстраиваясь под их темп, Сон Хон тепло улыбнулся.

Пока президент Нам Тэ Чжин, охваченный колоссальным шоком, стоял неподвижно, Сон Хон, поздоровавшись с директором, сразу же притянул Ён У к себе.

Ничего не понимающей Ён У он первым делом представил дядю.

— Чжи Ён У, это президент строительной компании «Солян» Нам Тэ Чжин. Мой дядя.

— А, здравствуйте. Я Чжи Ён У.

Сотрудники тактично отступили назад. Президент Нам Тэ Чжин быстро сменил застывшее выражение лица и начал неестественно смеяться.

— А. Аха. Аха-ха. Ха-ха-ха! Ой, здравствуйте, я дядя Сон Хона. Приятно познакомиться!

Этот смех для любого прозвучал бы натянуто. Сон Хон добавил к представлению Ён У для президента Нама:

— Это одноклассница Хён Ука. Они друзья.

— Аха, вот как. Подруга нашего Хён Ука! Вдвойне приятно! Вдвойне!

Президент Нам Тэ Чжин крепко схватил Ён У за руку и начал энергично трясти её вверх-вниз.

— Как же это можно представлять девушку в такой грязи и пыли! Ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

Ён У крепко закусила губу.

— И надо же, именно тогда, когда семья разваливается на куски! Ха-ха! Как же неловко в такой момент! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Я аж лица не чувствую! Ха-ха-ха!

— ...

— Ой, простите. Наша семья не такая уж и пропащая, просто в последнее время немного шумно. Извините. Не все мы тут пропащие, я-то нормальный, а вот Сон Хон немного... ну, да, вы понимаете? Много вам придется терпеть.

Президент Нам, с силой пожав руку Ён У, осторожно её отпустил. Холодный пот не высыхал от выходок племянника, который каждый раз, без всякого предупреждения, взрывал бомбы событий.

С крепко сжатыми губами президент Нам пробормотал, обращаясь к Сон Хону:

— Столько нормальных дней было, а ты решил познакомить именно тогда, когда в семье такой бардак? Что ты за ребенок такой.

— Вы, наверное, не знаете, но у меня ни одного нормального дня не было. Сегодня еще самый лучший.

— С ума сойти. Ну вас. Смотри не плачь, если твоя девушка решит, что мы семья преступников. Понял?

Президента Нам Тэ Чжина больше всего волновало, не покажется ли крах их семьи недостатком в глазах Ён У.

Сон Хон с радостной улыбкой притянул руку Ён У и крепко сжал её.

— Назначьте дату. Я привезу её в Сеул.

— Понял. Мне так стыдно, что я поскорее пойду, так что разбирайтесь сами. — Президент Нам снова громко рассмеялся, глядя на Ён У. — Давайте потом поздороваемся как следует! Мне сегодня пора идти, так что проведите хорошо время с нашим исполнительным директором Намом. Да-да. Увидимся в следующий раз.

Ён У в растерянности поклонилась.

Сон Хон смотрел на неё со спокойной улыбкой в глазах. Для Нам Сон Хона это был исторический день: он официально объявил о браке, который вынашивал в своем сердце, обеим семьям.

Глава 102