Проверка домашнего задания

Ён У села в машину Сон Хона. Даже когда он заводил двигатель и брался за руль, он так крепко держал её за одну руку, что пристегнуть ремень безопасности было трудно.

Не решаясь попросить его отпустить, Ён У с трудом застегнула ремень одной рукой. Когда Сон Хон тронулся с места, губы Ён У задрожали.

Тот момент, когда она, не в силах сдержать нахлынувший порыв, бросилась к нему.

«Я стану твоим доказательством».

Сердце готово было разорваться, она прошептала несколько слов, но жажда не только не утолилась, а, наоборот, усилилась.

Она не знала, смогла ли подобрать правильные слова, учитывая её косноязычие, и уж тем более не знала, как будут развиваться события дальше.

Однако от искренности Сон Хона, который приехал сюда, чтобы сдержать обещание встретиться в понедельник, на глаза наворачивались слезы. Принимая это со смирением, она чувствовала, насколько велико его сердце.

— Вы, должно быть, устали. Вы ведь совсем не спали.

Она заговорила голосом, совершенно отличным от того взволнованного тона, которым говорила минуту назад. Казалось, только сейчас рассудок начал возвращаться.

Когда Ён У обратилась к нему тихим, спокойным голосом, Сон Хон издал короткий звук «хм» и выдохнул.

— Умираю. Устал.

— Да.

От его короткого ответа сердце снова гулко забилось. Ён У прекрасно знала, что означает исчезновение вежливой формы обращения из его речи.

— Я собираюсь вернуться в Доменджэ.

— А, да. Я могу взять такси оттуда. Мой дом не так уж далеко.

— Мы поедем вместе. С тобой.

Ён У искоса взглянула на него, и Сон Хон, поворачивая руль, бросил на неё короткий взгляд. Он смотрел так, словно спрашивал, есть ли какие-то проблемы, и Ён У, потеряв дар речи, тут же отвернулась и уставилась прямо перед собой.

Как толковать слова «поедем вместе». Мыслей было много.

Она прекрасно понимала, что это не значит: «Приедем в Доменджэ, ты пойдешь в Унсондан, а я в общежитие». Но можно ли вот так всё бросить и поехать с ним — она не могла отогнать эти сомнения.

— Я знаю, у тебя много вопросов.

Словно прочитав её мысли, Сон Хон добавил. Ён У промолчала.

— Если спросишь, я могу рассказать всё.

— Нет. Я не хочу расспрашивать ни о чем конкретном. Дело не в этом.

Ён У решительно ответила отказом.

— Просто... можно ли мне действовать так, как велит сердце, вот это немного...

— Если следовать велению сердца означает идти ко мне, то действуй сколько душе угодно.

— ...

— Потому что у меня действительно не осталось ничего, кроме тебя.

Слова о том, что без неё у него ничего нет, прозвучали очень грустно. Преданный теми, кого считал семьей, выросший в неведении о своем прошлом — даже представить было больно, насколько пусто у него на душе.

Ён У невольно крепко сжала руку Сон Хона. Почувствовав силу в переплетенных пальцах, Сон Хон посмотрел на их сцепленные руки и слегка улыбнулся.

— Не знаю, что это за сигнал.

— Я просто даю знать, что я здесь. Чтобы вы держались.

— Спасибо за заботу, но поддержку я приму в Унсондане.

— ...

— Этого маловато для утешения.

Когда Сон Хон бросил этот многозначительный ответ, Ён У сжала губы. Доменджэ, находившийся недалеко от ресторана, приближался, и Сон Хон, словно вспомнив что-то, бросил:

— Кажется, я слышал, что твоя мать сегодня вышла на работу.

— А, верно. Сегодня мама снова вышла на работу в Доменджэ.

Почувствовав, как пальцы Сон Хона мгновенно напряглись, Ён У поспешно добавила:

— Она уже ушла домой.

— А...

Словно пойманный на мгновенном напряжении, Сон Хон посмотрел на Ён У и ухмыльнулся.

Машина въехала в Доменджэ. Управляющая Мун, которой сообщили о возвращении Сон Хона, вышла встречать их. Увидев, как Сон Хон входит, крепко держа Ён У за руку, она поправила свои маленькие очки.

— Всё в порядке?

На вопрос Сон Хона управляющая Мун перевела взгляд с Ён У на Сон Хона и обратно, а затем ответила:

— До недавнего времени тут журналисты кишмя кишели.

— Еще несколько дней будет шумно. Увеличьте количество персонала, чтобы туристы не сталкивались с журналистами.

— Да, исполнительный директор.

Управляющая Мун кивнула в ответ на указания Сон Хона. Её взгляд всё еще был прикован к их сцепленным рукам.

— Директор, а ужин...

— Не нужно. Я устал.

— Да.

Управляющая Мун, провожавшая их до конца главного здания, остановилась. Сон Хон, крепко держа Ён У за руку, не останавливаясь, шел к Унсондану.

Ён У, ведомая Сон Хоном, оглянулась на полпути, но управляющая Мун махнула рукой, показывая, что в этом нет нужды.

Долго глядя им вслед, управляющая Мун вытерла руки о передник и повернулась к главному зданию. Заметив стоящую рядом Ын Чжу, она вздрогнула от испуга.

— Чего, чего ты! Стоишь тут без звука!

— Теперь они совсем в открытую крутят романы? Совсем без тормозов.

Ын Чжа, наблюдавшая, как Ён У и Сон Хон идут рука об руку, прищурилась. Управляющая Мун, успокоив испуганное сердце, ответила:

— Небо знает, земля знает, чего скрывать-то? Хватит болтать, иди уже домой.

— Какое там небо знает, земля знает. Мать Ён У еще не знает.

Ын Чжа усмехнулась в конце фразы.

— Доменджэ перевернулся вверх дном, а они только друг другом и дышат. Как они жили, не видя друг друга, если так любят?

— Иди. Ради бога, иди уже. Ты как-то странно устроена: любишь лезть в чужие дела и языком чесать. Аж противно.

— Ох, старшая. Я имею право говорить об этой ситуации больше, чем кто-либо. Если б не я, директор до сих пор бы с Ён У не встретился.

— Да. Молодец. Молодец. Самое лучшее дело в твоей жизни. Так что иди быстрей.

— Мне ж надо домашнее задание на проверку сдать. Директор ведь нашу Ён У в главное здание не выпустит?

Ын Чжа до последнего не могла отпустить ситуацию, и управляющая Мун подтолкнула её в спину, заставляя идти.

— Ты бы на его месте выпустила?

— Нет?

— Ну так иди молча. Я сама проверю это домашнее задание.

— Не хочу. Мне Ён У нравится.

Ага, спасибо. Мне Ён У тоже нравится больше, чем ты.

Управляющая Мун и Ын Чжа, препираясь, вошли в главное здание. Хотелось, чтобы вокруг Унсондана даже муравей не прополз.

* * *

Ён У, приняв душ, вошла в спальню. Не увидев Сон Хона, она сразу направилась в кабинет.

Она молча смотрела на Сон Хона, который всё еще занимался делами. Не желая мешать ему, сосредоточенному и не замечающему её присутствия, она смотрела на него, затаив дыхание.

Ей казалось, что она смотрит довольно тихо, но вдруг Сон Хон поднял взгляд. Ён У улыбнулась, как ребенок, которого поймали за шалостью.

— Я слишком громко дышала?

— Нет. Запах шампуня.

Сон Хон, чувствительный к запахам, пробормотал это, и Ён У слабо улыбнулась.

— Я не хотела мешать. Занимайтесь делами.

— Закончил. Как раз ждал тебя.

Странно было слышать, что ни в одной фразе нет вежливого обращения. Прошлое объяснение Сон Хона о том, что он использует вежливую речь, когда воспринимает Чжи Ён У как не принадлежащую ему, странным образом поднимало настроение.

— Почему смеешься?

Когда Ён У продолжила улыбаться, Сон Хон снял очки и спросил. Ён У ответила честно:

— Потому что вежливая речь исчезла. Приятно слышать, вот и смеюсь.

— А…

А. Сон Хон выдохнул, словно к нему пришло озарение, которого он не замечал. И рассмеялся вслед за Ён У.

— Потому что моя.

С этими словами Сон Хон встал с места. Обойдя стол, он естественно протянул руку, и Ён У, словно магнит, ухватилась за неё.

Они шли бок о бок по короткому коридору, ведущему в спальню.

— У меня есть один вопрос. Можно задать?

— Сколько угодно.

— Та женщина, что с ней стало? Кан Ро Хи.

Не в силах больше терпеть, она спросила о Ро Хи — самом любопытном из всех вопросов. Потому что вряд ли Сон Хон расскажет об этом первым, даже если ждать.

Открывая дверь спальни, Сон Хон сухо ответил:

— Ну. Это не мое дело.

Ответив небрежно, Сон Хон посмотрел на Ён У.

— Мне нужно узнавать о её делах?

— А, нет. Не то чтобы, просто интересно, как всё закончилось.

— Наверное, внимательно наблюдает, как падает её дядя, которому она верила. Ей придется несладко, потому что она много где разболтала лишнего. Ну, мои догадки на этом заканчиваются. Потому что знать не хочу.

— Ясно.

Сон Хон сел на край кровати и поставил Ён У рядом с собой. Долго глядя на её лицо, смотрящее на него сверху вниз, он заговорил низким голосом:

— Мне каждую ночь снилась ты.

— ...

— Каждую ночь ты была здесь.

Сон Хон молча обнял Ён У за талию. Словно не веря происходящему, он медленно закрыл и открыл глаза, сосредотачиваясь на ощущаемом тепле, на осязании кончиками пальцев.

Его дыхание было долгим, словно он раздувал угасающий уголек. Обнимая её за талию и просто дыша, он потянул её за руку и усадил на кровать.

Есть много слов. Много историй, которые хочется рассказать.

Как я жил, как терпел, как было жалко и как было опустошенно — хочется рассказать всё.

Сон Хон положил руку на лицо Ён У. Молча поглаживая её щеку, словно лаская, он пробормотал, как человек, опьяненный всё тем же весенним сном:

— Давай будем вместе. Отныне и всегда.

Он понял, как сильно скудость сердца иссушает жизнь. Остро осознал, насколько бедной была жизнь, в которой, как он думал, всего хватало.

Всего лишь тебя не стало. Тебя одной, времени без которой было больше, чем времени с которой, — ты просто исчезла.

— Я не хочу переживать это снова. И этого не будет.

Ён У, молча смотревшая на него, кивнула.

Её глаза сияли, словно говоря «да» без лишних слов; это был взгляд, который хотелось принять в ладони и бережно хранить.

Сон Хон подался вперед и поцеловал её. Горячее дыхание обжигало, и страстное желание запечатлеть всем телом, что это — их реальность, вырывалось в каждом движении.

Страсть разливалась меж сомкнутых губ. Торопливые прикосновения не давали ей пощады. Казалось, он высасывает весь воздух вокруг, и Ён У задыхалась, а каждый раз, когда она пыталась вдохнуть, он набрасывался еще яростнее.

Сон Хон, не желавший упустить ни единого момента её пребывания в мире наслаждения, смотрел на Ён У сверху вниз. Ему нравилось, как она теряет контроль. Ему до безумия нравился её разгоряченный вид, отражающийся в затуманенном взоре.

— Домашнее задание, которое я тебе дал, когда сделаешь?

«Чжи Ён У, иди и подумай над вопросами "когда" и "где"».

— Еще не готово? Я свое уже закончил.

«Потому что вопрос "как" я решу сам».

— На самом деле, я тоже всё сделала.

Бывает, что предчувствия не остаются просто предчувствиями, а воплощаются в реальность…

Я предчувствовал это с того момента, как увидел тебя здесь.

— Когда сезон дождей закончится, хорошей осенью было бы здорово. В Доменджэ.

Что ты будешь властвовать над моим миром.

Глава 100