Причина замешательства Юн Су Джин была проста.

У нее не было ни единого повода выгнать Мин А Хён.

В конце концов, это место было убежищем для тех, кто не смог попасть в основные шелтеры. Люди, которым в прошлом не повезло перебраться через реку, мало-помалу стекались сюда, и так образовалась эта община. Поэтому они не имели права отказывать беженцам, которые сами приходили к ним. Конечно, полагалось пройти процедуру проверки личности и всё такое, но Мин А Хён была слишком известной наемницей, чтобы нуждаться в подобных формальностях.

В душе Юн Су Джин мечтала послать эту ненормальную психопатку ко всем чертям и захлопнуть перед ней дверь. Но, во-первых, ей приходилось заботиться о собственном имидже, а во-вторых, она не могла просто так, без веской причины, вышвырнуть столь полезную боевую единицу.

— Конечно… заходите. Милости просим, — выдавила она, скрепя сердце.

А Хён, словно ожидала именно такой реакции — или воспринимала ее как должное, — лучезарно улыбнулась и кивнула.

— Ага, спасибо! Позже пройду регистрацию и зайду к вам. До скорого! Обязательно увидимся!

«Вот же дрянь».

«Я тебя обязательно прикончу».

Копя в душе ярость на А Хён, Юн Су Джин бросила быстрый взгляд на собирающуюся толпу и развернулась, чтобы уйти. Но вдруг, словно вспомнив что-то, обратилась к Шин Хэ Джуну:

— Генерал Шин.

Хэ Джун, который в это время осматривался по сторонам, оценивая местность и собирая крупицы полезной информации, вопросительно вскинул бровь:

— Чего тебе?

— Ты...

Юн Су Джин сверлила его взглядом, полным ярости. Но... как бы это сказать. В ее глазах читался не только гнев. К нему примешивалось что-то еще, что-то едва уловимое, подозрительно напоминающее любовь-ненависть.

Это пробудило в А Хён жгучее любопытство: «Что же всё-таки между ними произошло?».

— В следующий раз я тебя убью. Так что даже не думай снова попадаться мне на глаза.

Как бы там ни было, сейчас Юн Су Джин ненавидела его всей душой. Но наш Шин Хэ Джун был не из тех, кого можно напугать подобными заявлениями. Настоящий мужик.

— Ой, да ладно тебе, капитан Юн. — Хэ Джун небрежно закинул винтовку на плечо и хмыкнул. — Сама же знаешь: все, кто мне так угрожал, давно в могиле.

Он нарочито посмотрел на нее сверху вниз, словно стоял на вершине горы.

— Ты тоже сдохнуть захотела?

— ...

Грудь Юн Су Джин тяжело вздымалась. Казалось, она хочет сказать что-то еще. Что это было бы? Слова, полные горечи и обиды, или же просто печаль? А Хён сгорала от любопытства, но, к сожалению, остатки разума у Су Джин еще сохранялись. Она отвела взгляд от Хэ Джуна и бросила Им До Хёну:

— Прогони их.

— Слушаюсь!

С этими словами Юн Су Джин удалилась, а Им До Хён принялся науськивать толпу, чтобы выставить Хэ Джуна и Ха Бина вон.

— Ну же, проваливайте. Я же ясно сказал: военным тут не место. Понятно?

— Уходите, если не хотите пулю словить.

— Вы ведь понимаете, что мы пока сдерживаемся? А?

Прикрываясь Им До Хёном как щитом, люди осмелели и начали надвигаться на них, изрыгая угрозы. Лицо Хэ Джуна слегка потемнело. Он был связан приказом не трогать гражданских, и осознание собственного бессилия в этой ситуации жутко раздражало. И тут...

— Да хватит вам. Чего вы там сдерживаетесь?

А Хён вклинилась между ними. Обведя толпу взглядом, она наткнулась на знакомое лицо и широко ухмыльнулась:

— О, аджосси Ким? Давненько не виделись!

Лицо мужчины средних лет, стоявшего в первых рядах, мгновенно побледнело.

— Смотрю, бодрячком бегаете. Нога, которую я вам в прошлый раз сломала, нормально срослась? А?

— Т-ты!..

— Ну так не надо было лезть на рожон.

А Хён, легко и непринужденно перешедшая от уважения к старшим к откровенному наезду, встала перед Хэ Джуном и Ха Бином и громко объявила:

— Я понимаю, на что вы рассчитываете. Но не переживайте, я сама выставлю этих двоих. Так что идите куда шли, ладно?

На что Ким аджосси возмущенно завопил:

— И как мы должны тебе верить?! А вдруг ты с этими вояками заодно?!

— Ого. Вы правда так думаете? — А Хён сухо усмехнулась и прищурилась. Затем она прижала руку к груди. — Я — дезертир.

— ...

Толпа мгновенно притихла.

«Ой».

«Кажется, не прокатило».

«Ну да, я же всё это время терлась рядом с ними», — запоздало подумала А Хён, лихорадочно соображая, как выпутаться. Но, к счастью, ее опасения оказались напрасными.

— Ну, в такой-то ситуации, если дезертировала, значит, точно не за них.

— А ведь правда, говорили же, что она вышла брата искать?

— Того самого, которого военные и забрали.

— А, ну тогда она с ними и на одном поле не сядет.

По толпе прокатился шепоток, и люди как-то подозрительно быстро встали на сторону А Хён. А заодно принялись еще активнее демонизировать армию.

Не совсем понимая, с чего вдруг такие перемены, А Хён решила ковать железо пока горячо:

— Вот именно. На самом деле я пыталась от них сбежать и случайно забрела сюда. Так что... пустите меня в убежище, а я пока выведу их отсюда.

— Ай-ай-ай, они тебя аж преследовали? Ну и сволочи.

— Ладно. Давай, выводи их и возвращайся.

— Мин А Хён можно верить. Надо верить.

Вставшие на ее сторону люди замахали руками, оттесняя остальных назад.

— Всё, расходимся! Возвращайтесь по своим делам!

— Погодите, надо же проследить, чтобы солдафоны точно ушли...

— Да сказал же, всё! Мин А Хён можно доверять! Забыли, кто принес лекарства для мистера Чхве из соседнего дома? А?! Если бы не она, сколько бы еще людей здесь полегло! Верьте ей, говорю!

Ах, вот оно что. Теперь стало ясно: они так себя вели из чувства благодарности за прошлую помощь.

Поняв их мотивы, А Хён лишь усмехнулась.

— Да где ты, блять, в такой дыре лекарства найдешь! Забей! Пошли!

— Помогать людям? Да плевали они на твою помощь! Никакой благодарности не дождешься! Тобой просто пользуются, дура!

Несмотря на подобные упреки, А Хён всегда старалась помогать тем, кого считала хорошими людьми. И делала она это вовсе не ради награды или признания. Просто потому, что хотела. Просто потому, что ей так подсказывала совесть.

Она считала взаимовыручку базовой человеческой ценностью. И то, что эта доброта сейчас к ней вернулась... это было чертовски приятно.

— Мин А Хён, — когда люди немного расступились, снова подал голос Им До Хён с неизменно благостным выражением лица. — Верю, что вы придете.

И, сложив ладони вместе, добавил:

— Аминь.

«Сука, ты уж определись с религией».

* * *

— Вам двоим пока лучше уйти, — сказала я Хэ Джуну и Ха Бину, когда мы отошли в безлюдное место. — Не стоит так нагло вести себя за пределами Сеульского убежища. Вы гражданских пугаете.

— Младший лейтенант Мин. И это всё? — раздраженно бросил Хэ Джун.

Я удивленно подняла на него глаза. Неужели разозлился?

— Мы со старшим сержантом гнали сюда как проклятые, думая, что тебя убьют или покалечат, а ты нам такое выдаешь? Обидно. Прямо в сердце ранила. Правда, Ха Бин?

— А? А, да! Сердце просто кровью обливается. А-а-ак!

— ...

Чем вы вообще занимаетесь?

Это было так абсурдно, что я даже растерялась. Но раз уж они устроили этот спектакль, игнорировать их было нельзя. Я опустила голову и тихо буркнула:

— ...ибо.

Послышались шаги — Хэ Джун подошел ближе.

— Что?

— ...пасибо.

— Плохо слышно.

— Я сказала: спасибо!

Его губы мгновенно растянулись в широкой ухмылке. Чувствуя, как горят щеки, я попыталась обмахнуться рукой и перевести дыхание.

— Но если серьезно, — лицо Хэ Джуна вмиг стало серьезным. Он прикурил сигарету и посмотрел на меня сверху вниз. — Зачем ты хочешь здесь остаться?

Я тоже собралась и ответила:

— Хочу узнать больше о секте «Спасителей». А точнее, как им удается контролировать зараженных и почему те их не трогают.

— Ну да. Мысль хорошая. Но...

Хэ Джун кивнул Ха Бину, и тот достал из-за пазухи сложенную карту, протянув ее мне.

— У нас тоже есть срочное дело.

На карте стоял крестик в районе Ёнволя.

— Мы нашли место, которое, скорее всего, и есть та самая лаборатория. Как раз там сейчас рассадник мутировавших зараженных.

Лаборатория.

У Джу.

Мой брат.

— ...

Смогу ли я... найти его?

Рука, сжимавшая карту, мелко задрожала. Хэ Джун смотрел на меня, медленно выпуская сигаретный дым. А затем спросил:

— Выдвигаемся через неделю. Что решишь?

Глава 82