Рюн, тщательно надевая на Чэ Мин намордник и поводок, подал знак глазами.

— На всякий случай отойдите немного подальше.

Она последовала совету и отступила на шаг. Когда Чэ Мин проходила через стеклянную дверь, ее тело непроизвольно сжалось. Хоть она и была ребенком, зомби по своей природе сильнее людей. Глубоко укоренившаяся травма медленно выползала наружу, и тело холодело. Однако Чэ Мин, даже не взглянув на Ю Ён, спокойно прошла мимо. Ее взгляд был сосредоточен только на Мэнги, стоявшем у двери. Мэнги, словно тоже радовался выходу Чэ Мин, крутился на месте и вилял хвостом.

Рюн, держа поводок, вышел следом и бросил осторожный взгляд на Сон У. Услышав ровное, едва слышное дыхание, он с облегчением вздохнул. Рюн и Ю Ён, словно сбежавшие заключенные, крались на цыпочках. Такого трепета она не испытывала с детства, с тех времен, когда поздно ночью тайком от родителей ела с братом печенье.

Едва они вышли из лаборатории, как Мэнги помчался по длинному коридору, и Чэ Мин последовала за ним. Короткий поводок резко натянулся, сдавливая ей шею. Чэ Мин, кашляя, все равно пыталась рвануть вперед.

— Чэ Мин. Так ты шею повредишь.

— Беги. Ей же шею давит.

— Ах… Вот почему говорят, что с появлением ребенка медовый месяц заканчивается. Мы ведь еще и насладиться толком не успели…

— Не говори глупостей, иди вперед и беги с ними. Я пойду потихоньку.

Боль в паху все еще не прошла, так что бежать было тяжело. Рюн, словно заметив это, кашлянул и отвел взгляд.

— Идите не спеша. Не перенапрягайтесь…

— Хорошо.

Рюн, которого Чэ Мин буквально тащила за собой, вышел во двор. Он был вылитый молодой отец, который во всем потакает своей дочери. Ю Ён, вышедшая следом, тоже шагнула в светлый мир за дверью, где исчезли те трое. Она действительно давно не видела улицу. С тех пор как она пришла сюда, она ни разу не выходила. Да и особой причины не было, все ее мысли были сосредоточены на результатах обследования Рюна.

Живительная энергия солнечного света щедро заливала мир. Приятное тепло опускалось на кожу. Кажется, утром прошел небольшой дождь. Трава была мокрой, и капли воды сверкали на ней. Широкий двор зарос густой, беспорядочно растущей травой. Троица весело бегала среди нее. Мэнги бежал, Чэ Мин следовала за ним, а Рюн тащился следом. Неужели мир всегда был таким ярким? И в лаборатории, и снаружи обстановка была унылой и мрачной, но это место казалось другим миром, полным мира и жизненной силы.

Ю Ён устроилась на цементных ступеньках, согретых солнцем. Теплые ступени были приятно-горячими. Ветер, трепавший волосы, приносил с собой запах влажной земли — ее самый любимый аромат. Сама того не замечая, она начала постукивать ногой по полу, создавая веселый ритм. Она всего лишь вышла во двор, а в душе уже зарождалось волнение, словно в детстве на пикнике.

— Ай, Чэ Мин! Шея же сломается!

Отставший Рюн изо всех сил вытягивал руку вперед, стараясь, чтобы поводок не душил Чэ Мин. Мэнги и Чэ Мин, погруженные в свой мир, выписывали замысловатые па, а Рюн не справлялся с внезапно меняющимися траекториями. Неужели и это разница поколений? Рюн незаметно стал представителем отставшего поколения. Ю Ён, глядя на это, не смогла сдержать смеха и схватилась за живот. Когда ее смех разнесся по двору, Рюн обернулся в поисках Ю Ён.

— Эй, у тебя такая смешная поза.

— …

Рюн с глуповатым выражением лица посмотрел на Ю Ён, а затем, когда поводок резко дернулся, выпустил его из рук. Несмотря на это, он еще долго стоял как вкопанный, встречаясь с ней взглядом. Лишь когда улыбка сошла с лица Ю Ён, Рюн очнулся и начал искать исчезнувшую ручку поводка. Но Чэ Мин, обретшая свободу, с еще большей скоростью ввергала Рюна в смятение. Хоть Чэ Мин и стала зомби, ей все еще было семь лет, она была выносливой, и сегодня был ее первый выход на улицу за шесть лет. Казалось, что окружавшую ее живую энергию можно было увидеть.

— Можно уже и отпустить. Прекращай и иди сюда. Дети взрослых загоняют.

Ю Ён похлопала по месту рядом с собой. Рюн, пробиравшийся сквозь траву, замялся.

— Боюсь, она на вас набросится.

— Ничего страшного. Она же в наморднике, беззаботно ответила Ю Ён. Те двое начали кружить вокруг Рюна, и вскоре поводок обмотался вокруг его ног.

— Эй, поводок…

— Нет, дело не в этом… Вам же не нравится.

Рюн спокойно снял с ноги поводок и снова крепко сжал его. Чэ Мин, на мгновение обретшая свободу, обернулась и схватилась за сдавленную шею. Она была явно сбита с толку решительным поведением Рюна. Для него приоритеты были ясны, и настроение Ю Ён было важнее всего остального.

— Ничего. Отпусти.

Когда Ю Ён коротко приказала, его рука расслабилась, и поводок упал на землю. Чэ Мин, обретя свободу, погналась за Мэнги, а Рюн, повинуясь зову, сел рядом.

— Если она подойдет, я вас защищу.

— Да правда все в порядке.

— Вы же боитесь маленьких зомби.

От его неожиданного ответа улыбка исчезла с ее губ. Попав в самую точку, Ю Ён повернула голову и увидела его профиль — он подпирал щеку рукой. Его зрачки, следовавшие за Чэ Мин, казалось, были полны настороженности.

— Я?

— Все обычно не решаются убивать детей, а вы всегда брали это на себя. Каждый раз вы промахивались чаще обычного, и сначала я думал, что это из-за нерешительности. Но в пальце, нажимавшем на курок, чувствовалась спешка.

— …

— В общем, я знаю, так что вам не нужно скрывать. Страх — это то, с чем ничего не поделаешь.

Она и не подозревала, что его постоянный взгляд считывал такие детали. Ее охватил стыд за все те дни, когда она пыталась казаться сильной.

— Да. Ты прав, но… Я, которая переспала с зомби, и та прежняя я — это, наверное, разные люди.

— Хм-м… Судя по тому, что я видел, вы все же немного боялись. Когда Чэ Мин выходила из стеклянной тюрьмы.

Его проницательность снова ее напугала. Она считала, что хорошо умеет скрывать свои чувства, но перед наблюдательностью Рюна это было бесполезно.

— Когда я увидела, как она бегает, мне стало гораздо спокойнее. Наверное, утолив голод, она потеряла ко мне интерес.

— Если так, то я рад.

Рюн наконец перестал следить за Чэ Мин и повернулся к Ю Ён. Его пристальный взгляд был таким жгучим, словно проникал под кожу.

— Что?

— Под естественным светом вы еще красивее. Делаю фото глазами.

Рюн моргнул, словно затвор фотоаппарата. Эта вкрадчивая и маслянистая уловка напомнила ей о том, каким он был в штабе.

— Где ты вообще научился клеить девушек?

— Я не клею, а говорю как есть.

В его искренности была притягательность, способная тронуть сердце. А может, его выдающаяся внешность тоже играла в этом большую роль. Бледная кожа, сияющая на солнце, контрастировала с черными волосами и казалась еще более ослепительной. Пока она с восхищением рассматривала черты его лица, он, так же изучавший ее, пробормотал:

— Можно вас поцеловать?

— …

Ю Ён невольно посмотрела в сторону двора. Двое малышей были заняты игрой и даже не смотрели в их сторону. Прежде чем она успела что-либо ответить, он приблизился и, остановившись вплотную, прошептал:

— Боитесь, что я прокушу вам язык?

— Не боюсь...

Глаза Рюна, которые она видела расплывчато из-за слишком близкого расстояния, медленно сузились.

— А вот это прозвучало искренне.

Убедившись в ее искренности, он, словно только этого и ждал, накрыл ее губы своими. Нежно исследуя ее рот, он в последний раз коротко поцеловал ее и отстранился. Поцелуй оказался короче, чем она ожидала, и Ю Ён невольно облизнула губы. Осталось легкое чувство сожаления. Он же, напротив, с лицом, полным счастья, снова легко поцеловал ее в щеку и губы. А затем взял ее руку и переплел их пальцы.

— Мы сейчас похожи на дружную семью, правда?

— Что?

— Дом с двориком, дочка есть, собака…

Он снова перевел взгляд на двор и пробормотал. Картина была немного странной: на шее дочери был поводок, а двор зарос густой травой, по которой трудно было бегать, но атмосфера была мирной. Ю Ён молча смотрела на их сцепленные руки. Большая и крепкая рука, существо, которое знало ее слабые стороны и всегда ставило ее на первое место. В памяти всплыл образ отца, глубоко запечатлевшийся в сердце.

— Я с детства мечтал о таком. Я ведь рос без семьи, так что просто смутно хотел ее иметь. И образ, который я тогда рисовал в голове, был именно таким… Смотреть, как играют любимая жена и дети.

— …

На его губах заиграла улыбка. Ю Ён, украдкой наблюдавшая за ним, тоже погрузилась в свои мысли. После потери семьи она никогда не думала о том, чтобы снова ее завести. Обретешь — значит, будет что терять, а душевных сил, чтобы вынести боль, уже не осталось. Бессилие и чувство утраты от того, что она никого не смогла защитить, глубоко засели в груди, окрашивая будущее только в черный цвет. Каждый день Ю Ён был похож на темный обрыв. И неизвестно, как долго продлится этот путь.

— И в будущем вы должны быть рядом со мной. Вот так.

Такой Ю Ён Рюн протянул свой рисунок. На черной стене появилась пестрая картина.

— Хорошо. Почему бы и нет.

В этот момент у Ю Ён тоже появилось будущее. Вокруг того, что казалось обрывом, один за другим начали расцветать цветы. Его теплое прикосновение и улыбка были словно яркий свет, спасающий ее из темной и длинной пропасти. Время, проведенное с ним, постепенно исцеляло ее чувство утраты и бессилия.

В ее сердце, потерявшем семью, снова начало зарождаться желание иметь ее. Если у нее появится семья, будет что терять, но, несмотря на это, захотелось мечтать о новом начале.

Даже если неизвестно, как долго продлится этот путь, ей захотелось пройти его вместе с ним. С ним, казалось, появится сила преодолеть что угодно. Неизвестно, каким будет будущее, но этот момент хотелось бережно хранить.

Глава 68