Поднявшись на второй этаж, Ю Ён заметила большую дверь и склад. В незащищенном складе было полно еды: вода, лапша быстрого приготовления, рис, консервы с тунцом. Последний раз она ела шоколадный батончик, так что голодала почти два дня. Как только напряжение спало, аппетит и другие желания нахлынули. Хотелось поесть и помыться.

Ю Ён села за маленький столик в складе и набросилась на еду. Съев лапшу, она смешала бульон с рисом. Теплая сытость принесла расслабление, и тело обмякло.

— Вкусно? — спросил Хо Рюн, сидевший напротив и наблюдавший за ней, словно пытаясь почувствовать ее удовлетворение, копируя выражение лица.

— Слушай…

— Да?

— Если ты голоден… ну, если сдерживаешься из-за меня… я правда не против, можешь… поесть.

Она кивнула на лестницу, ведущую вниз.

— Поесть вас, старшая? — он явно подумал о холодильнике внизу, но ответил с игривой двусмысленностью.

Обычно Ю Ён отмахнулась бы, но, увидев ее серьезное лицо, он глубоко вздохнул, сдаваясь.

— Понял. Пока терпимо, не переживайте. Спасибо, что сказали.

— Ты слишком на меня оглядываешься. Даже в таком.

— Потому что я так сильно вас люблю.

— Поэтому я и говорю прямо.

— Приятно, что понимаете.

Он ухмыльнулся, подняв уголки губ. Настроение, похоже, улучшилось.

— Доехали, теперь мыться?

Его вопрос напомнил ей утренний разговор о совместном мытье, и она поняла, почему он так доволен.

— Я первая, — спокойно сказала она, убирая мусор.

Она ожидала, что он начнет ныть, но он лишь кивнул.

— Хорошо.

— …

— Что стоите? Я не знаю день рождения Чэ Мин, вам надо открыть.

Неужели он забыл утреннюю шутку? Или она слишком серьезно восприняла его слова о мытье? Стыдясь своих мыслей, Ю Ён сохранила невозмутимый вид и подошла к двери.

— Если помните ее день рождения, вы, похоже, были близки? — спросил Хо Рюн.

— У нас дни рождения с разницей в день. Не забудешь такое.

Она приложила руку к устройству, и появились цифры. Без колебаний ввела код, и дверь открылась с четким механическим звуком.

— В день? 17 октября или 19 октября?

Он знал день рождения Ю Ён, поэтому спросил.

— 1019. Запомни.

— Легко, день после вашего.

День рождения не был для Ю Ён важным, но Хо Рюн с года поступления на службу неизменно отмечал его: цветы, торт, подарки. Самым запоминающимся был огромный плюшевый медведь размером с ее торс. Сначала он лежал на кровати, но из-за размера переехал в шкаф.

Вспомнив медведя, сидящего в шкафу и смотрящего на нее, Ю Ён хихикнула. Его унылая морда напоминала Хо Рюна, вызывая улыбку. Она не ожидала, что ее скучный шкаф с военной формой так заполнится. Хо Рюн всегда приносил что-то неожиданное.

— Теперь спрашивать странно, но когда у тебя день рождения? Не припомню, чтобы ты говорил.

Осматривая уютную комнату, Хо Рюн пожал плечами.

— Не знаю. Детские воспоминания стерты. Кажется, родители отмечали, но когда — не помню.

— То есть ты живешь без дня рождения?

— В приюте отмечали дату поступления, но для меня это не радостный день. После ухода я не праздную.

У него не было дня рождения. Ю Ён поняла, что всегда только принимала от него подарки. Она старалась не привязываться, так что это логично.

Погрузившись в мысли, она вздрогнула, когда он внезапно приблизил лицо.

— Черт, напугал!

— О чем думаете?

— Да так…

— Жалеете меня?

Он мгновенно раскусил ее. Не подтверждая и не отрицая, она замялась, а он, прищурившись, рассмеялся и отвернулся.

— Жалость — не плохо. Она рождается из интереса.

— Прости, что не отмечала твой день рождения. Теперь и правда жаль.

— Да ладно. Я дарил не ради отдачи. Вы не любили принимать, но мне нравилось. Выбирать цветы, торт, подарок — это весело. За две недели я представлял вашу реакцию. Это была эгоистичная любовь, я же говорил.

Его слова, тяжелые, как камень, сдавили ей грудь. Пальцы дрожали, ноги подкашивались. Неужели он назвал это «эгоистичной любовью», зная, как ей тяжело? Ее сердце заколотилось, щеки запылали — это было не в ее духе, и она запаниковала, боясь, что он заметит.

— Я… пойду мыться.

Не оглядывая комнату, она бросилась в ванную, заперла дверь и посмотрела в зеркало. Под теплым светом кожа раскраснелась, волосы спутались, губы пересохли, одежда пропиталась кровью. Она выглядела не лучше бродячей собаки. Никогда не заботясь о внешности, Ю Ён удивилась, что это волнует ее теперь.

Виня усталость, она ударила себя по груди, чтобы унять сердцебиение, и сбросила одежду. Запах крови и пота вызвал отвращение. Схватив белье, она вошла в душевую.

Ю Сон У сказал, что есть все, кроме презервативов. В ванной нашлись зубные щетки, паста, полотенца. Под горячей водой, смывая грязь, она расслабилась. Жаркая вода и мыло снимали усталость, окутывая тело теплом.

— Живу… — пробормотала она с легкой улыбкой.

Даже вымывшись, она стояла под струей, затем отстирала белье. Выжимая мокрую ткань, она думала, где сушить. Не желая, чтобы Хо Рюн видел, повесила его на крючок и вытерлась полотенцем.

Но единственная одежда — грязная форма — вызвала вздох. Только вымывшись, снова надевать ее не хотелось. К счастью, рядом висел халат. Обычно она сочла бы это безумием, но после всего, что они видели, стесняться было глупо.

Ю Ён, накинув халат и замотав мокрые волосы полотенцем, вышла. Хо Рюн, сидевший на краю кровати, вздрогнул от звука двери.

— Эй, иди мыться…

Он повернулся, оглядев ее с ног до головы. Его напряженный взгляд вызвал неловкость, и она, сама не зная почему, начала оправдываться:

— Одежды нет, а старую надевать неохота, вот…

— А… понятно.

Его глаза, словно оценивающие, что под халатом, заставили ее щеки гореть, а ноги — чесаться.

— Шкаф смотрели? Там должна быть одежда.

Чувствуя его приближение, Ю Ён отступила в угол. Глядя в пол, она сжимала форму, но все внимание было на нем.

Ее раздражало, что она так его осознает. Хотела, чтобы он поскорее ушел в ванную, но он остановился прямо перед ней.

— Еще халат есть?

— Кажется, да.

Не глядя на него, она ответила. Он пробормотал и шагнул дальше.

— Надо и мне надеть.

Его слова сдавили ей сердце.

Глава 43