— Руководство по выживанию, — Риэлла развернула листок, словно брошюру, и, будто ребёнок, только выучивший буквы, чётко зачитала:

— В исследовательском модуле установлены два типа водяных резервуаров. При открытии белого клапана подаётся вода из питьевого резервуара, содержащего 1,5 тонны воды, рассчитанной для семи человек на 90 дней. Чёрный клапан подключён к техническому резервуару объёмом 10 тонн. Использованная вода проходит этапы фильтрации, отстаивания, удаления взвесей, биоочистки, разделения жидкостей и УФ-дезинфекции, после чего может быть переработана. Если при открытии крана течёт чистая вода — это значит, что фильтры и трубы функционируют как положено. В случае отсутствия подачи воды следует воспользоваться аварийным резервуаром, находящимся на продовольственном складе…

Шум льющейся воды заглушил её голос. Она резко подняла голову — у раковины стоял Аслан, открыв белый клапан, и наполнял стакан. Риэлла, слегка оживившись, подскочила к нему:

— Слава богу. Я уже боялась, что всё совсем вышло из строя. Видимо, что-то на судне всё же работает. Думаете, эту воду можно пить?

— Визуально она выглядит чистой, но наверняка сказать сложно. Впрочем, есть один способ проверить, не смертельна ли она, — он оторвал взгляд от стакана. Риэлла прищурилась.

— Вы… хотите скормить её Дилану? — с опаской прошептала Риэлла. Хотела уже сказать, чтобы, несмотря на раздражение, перетерпел, как он вдруг молча посмотрел на неё, а затем налил воду в аквариум, стоящий рядом с раковиной. Внутри, среди гравия, плавали семь серебристых рыбок.

— …

— Этот вид крайне чувствителен к загрязнению. Поможет проверять, очищена ли бытовая вода.

Так вот зачем тут аквариум… Похоже, изначально его и привезли с этой целью. Испытывая лёгкое смущение, Риэлла моргнула, а затем невольно уставилась на крошечных рыбок — не больше фаланги пальца. Они, не ведая о намерениях человека, медленно махали хвостами. Жаль их. Наверное, и им не хочется провести последние дни в этой чёртовой бездне.

Риэлла коснулась стекла кончиком пальца и нарочито бодро произнесла:

— Ну… если с водой всё в порядке, уже легче. Осталось только с едой разобраться. По-моему, привезённого хватит примерно на десять дней. Как думаете?

— Примерно так и есть. Мы знаем, где припасы и как их доставать. В следующий раз схожу я.

— Один?

С широко распахнутыми глазами она взглянула на него с лёгким упрёком. Аслан будто хотел что-то сказать, но закрыл рот.

— Если кто-то пойдёт со мной, будет спокойнее, — признал он с неохотой.

Риэлла в ответ засияла. В нём было что-то такое, что вызывало желание доказать свою состоятельность — как в детстве, когда ты наводил порядок в комнате, чтобы родители похвалили, хотя тебя никто не просил. Потому что он ничего не требовал — и от этого хотелось сделать ещё больше.

Одна мысль о том, что у них есть вода, приглушила часть тревоги. Риэлла снова воспаряла духом.

Каким бы ни было будущее, есть смысл бороться до конца.

— Если будем экономно тратить припасы, может, даже получится выбраться наружу. Вдруг мы не так уж далеко от поверхности и туда можно добраться. Кстати, в комнатах, кроме личных вещей, только фонарики были, да?

Аслан, уже осмотревший помещения, нашёл в каждой из комнат по одному 20-часовому походному фонарю — всего семь штук. Если зажигать их по три часа в день, каждый прослужит неделю, а все вместе — 49 дней.

— Помимо фонарей, в каждой комнате лежали болеутоляющие. Я специально разложил их по местам, чтобы не перепутать. Главное — аккуратнее с наркотическими средствами.

Рука, которой он только что кидал корм рыбкам, замерла. Риэлла закатила глаза.

Раз в каждой комнате были обезболивающие — значит, все они были больны. С каждым разом слова из записи звучали всё убедительнее. Она выпрямилась и повела взглядом по табличкам на дверях.

— Поняла. Потом загляну и пересчитаю лекарства. А у Дилана вы в комнате были?

— Ему нужно остыть, так что я его пока не трогал.

В памяти всплыло искажённое лицо Дилана, который ещё недавно кричал об «убийце». Если у него под рукой окажется полный ящик таблеток… Весьма вероятно, что он не удержится. Придётся дежурить у двери по очереди. Она ни за что не хотела видеть его под кайфом.

— Я схожу, поговорю с ним.

— Сейчас?

Аслан недовольно нахмурился. Его пониженный голос и резкий хват за руку удивили её.

— «Сейчас» — какая разница? Здесь и днём и ночью одинаково темно.

— Я сам схожу.

— Но вы же не ладите. Вы сами сказали, что дали ему остыть.

— Ничего страшного, — отрезал он.

Это было нетипично. Обычно Аслан молча принимал её решения. А тут — вдруг отреагировал иначе. Риэлла опустила взгляд на его руку, сжавшую её запястье. Даже после недавней возни в коридоре его рукав оставался безупречно выглаженым. Он разжал пальцы так медленно, будто сам не осознавал, что держал её.

— И это все? Прятаться здесь, еду брать раз в десять дней, фонари — по три часа в сутки, у двери с диваном дежурить по очереди. Что-то ещё?

Говорят, принятие смертного приговора проходит в пять стадий: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.

Может, это и так, но у каждого темп свой. Пока Риэлла всё ещё блуждала в лабиринте отрицания, Дилан, который с яростью вонзил вилку в копчёную утку, явно застрял на стадии гнева.

Тем не менее после короткого разговора с Асланом он стал куда сговорчивее.

— Да. И воду надо экономить. Питьевая норма — 1,5 литра в день, на мытьё — 70 литров на человека. Как тебе?

— Что?.. Ты же говорила, что с водой всё окей.

— На всякий случай. И рыбок в аквариуме надо проверять каждое утро.

Дилан смерил её недовольным взглядом, но при этом продолжал яростно запихивать еду в рот — ведь когда голоден, возразить особенно не получается.

Наверное, он был очень голоден.

Риэлла украдкой бросила взгляд в сторону. Аслан уже закончил есть и аккуратно убирал за собой посуду. Его профиль показался ей почти неестественно холодным — словно вырезанным из мрамора. Возможно, «совершенный» — слишком громкое слово для человека. Но крупное телосложение, резкие черты лица и пепельные волосы придавали ему некую завораживающую отстранённость.

Мужчина, казалось, почувствовал её взгляд — он повернулся. Риэлла сложила губы и беззвучно произнесла: вкусно. Миндалевидные глаза едва заметно прищурились.

Копчёная утка и салат из капусты с сыром, лежавшие на столе, были делом рук Аслана. Он отсортировал принесённые ею наугад продукты по степени необходимости срочного потребления и удачно их скомбинировал. В самом деле, надёжный спутник.

— Ах, да. Ещё кое-что хотела спросить.

Смотреть на красивое лицо дальше было опасно — можно было заглядеться. Она поспешно перевела взгляд вперёд и заговорила. Дилан в это время уже сгребал пустые тарелки в одну кучу.

— Что?

— Вот как ты понял, что Антон — вор?

Атмосфера немного разрядилась, и Риэлла решила осторожно вернуться к произошедшему. Дилан равнодушно пожал плечами.

— А, это? У него на руках были блёстки.

— Блёстки?

— Вот, смотри, это мой кошелёк. Видишь?

Он внезапно достал из-за пазухи классический коричневый кожаный кошелёк. Один из уголков был потёрт и облеплен мелкими блёстками, как доказательство времени и пользования.

— Какие ещё шансы, что блёстки из моего кармана вдруг окажутся на его руках? Всё просто. Он обшарил меня, пока я спал.

— Ого, вот это наблюдательность.

Риэлла восхищённо округлила глаза, и Дилан дёрнул уголком губ. Притворялся скромным, но взгляд явно выдавал, как распирает его гордость.

— Благодаря тебе мы спаслись. Иначе мы бы долго не смогли взломать замок.

— Не говори ерунду. Что, мне теперь за еду и готовку вас благодарить?

Вообще-то, да. Надо.

Она посмотрела на него с таким видом, будто хотела выдать целую лекцию. Дилан, будто почувствовав на себе взгляды Риэллы и Аслана, равнодушно пожал плечами.

— Ну, я не халявщик. Я займусь уборкой. Как ни странно, в уборке и посуде я неплох.

Похоже, он прекрасно знал, какое впечатление производит. Она хотела сказать, чтобы не брался, если не умеет, но Дилан тут же вспылил и закатал рукава, возмущенный.

Его детская реакция заставила Риэллу забыть о ситуации и тихо рассмеяться, но позволила не заметить взгляд, впившийся в ее улыбку.

「Риэлла」

Впервые она вошла в свою личную комнату. Закончив ужин, Риэлла с напряжённым выражением лица посмотрела на табличку с именем и осторожно повернула дверную ручку.

Петли заскрипели, и свет из гостиной протянулся длинной полосой в комнату. Скромная спальня с гардеробом и отдельным санузлом была завалена медицинскими справочниками, хаотично разбросанными по полу. Риэлла осмотрела помещение и, тяжело опустившись на жёсткую кровать, пробормотала:

— Вот оно… Последний пейзаж, который я выбрала сама…

Слова сорвались с губ раньше, чем она осознала. Будто запись действительно была правдой. Но поправлять себя она не стала.

Она уже была готова. Ну, хотя бы в какой-то мере.

Почистив зубы и умывшись, она переоделась в удобную белую футболку и чёрные шорты. Странное, неописуемо тревожное чувство не покидало — одежда, которую она не помнила, была пугающе удобной и привычной.

Странно. Будто заняла комнату клона.

Когда дверь закрылась, в комнате тут же стало абсолютно темно. Риэлла с усилием улеглась на скрипучую узкую кровать и натянула одеяло до самого носа.

Если бы только всё оказалось сном… Хочется проснуться и пожаловаться, что приснился абсурднейший из снов. Родным, друзьям, кому угодно.

Сколько прошло с того момента, как она закрыла глаза? Только она начала проваливаться в полудрёму, как вдруг — тук, тук, тук — снаружи раздался медленный, отчётливый стук.

Риэлла удивлённо открыла глаза.

— Аслан?

Тишина. Тук, тук — стук повторился. Встрепенувшись, она неуверенно подошла к двери и, поколебавшись, открыла её.

Перед ней стояла высокая женщина с длинными волосами.

Глава 9