Рация продолжала трещать. Что ни нажми — всё без толку. Из динамика едва различимо доносился тихий сигнал бедствия.

Риэлла с трудом открыла затуманенные глаза.

Я что, заснула?.. Когда?

Последнее, что она помнила — как не в силах держать голову, после того почти-поцелуя, она уронила её ему на грудь. Попыталась заправить за ухо прилипший к губам непослушный локон, но с плеч соскользнула не простыня, а чья-то одежда. Плечо, на которое она опиралась, — широкое и крепкое — слегка шевельнулось.

— Проснулись?

— …Сколько я спала?

Не отрываясь, Риэлла запрокинула голову, чтобы взглянуть на него. Мужчина был всё в той же белой рубашке, без пиджака, а лицо по-прежнему было перепачкано кровью.

— Примерно три часа. Вы дрожали, поэтому я прикрыл вас одеждой. Если холодно — можете оставить её себе.

Он бросил взгляд на часы, слегка ударив по ним пальцем. Полночь. И правда, ее знобило.

— А вы? Вам не холодно?

— К счастью, у меня тело горячее.

Как и сказал — он расстегнул две верхних пуговицы. Зимой, например, чтобы согреться достаточно потереть шею, но... Она бессознательно уставилась на его крепкую шею и выступающий кадык, и только потом воспоминания о произошедшем окончательно вернули ей фокус.

— Как себя чувствуете?

Он слегка повернул голову, всё ещё прислоняясь к стене, и задал вопрос. Его проницательный взгляд прошёлся по её лицу, как холодное лезвие. Она кивнула, и тогда его изогнутые пальцы, постукивающие по полу, замерли.

— Хорошо. Вы так крепко спали, даже слюну пустили, я подумывал разбудить вас.

— Серьёзно?

Она резко отпрянула, округлив глаза, но на его безупречной белой рубашке не было и следа. Только когда он чуть усмехнулся, до неё дошло, что это была шутка. Неуместная, конечно… Или как раз уместная, потому что — слишком неуместная?

С облегчением расслабившись, она бросила на него взгляд, и Аслан, поднявшись, протянул ей руку.

— Не голодны?

— Только проснулась… Не знаю.

Встав, она слегка пошатнулась, но крепкая рука поймала ее.

Он такой большой. Давящий. Почти уткнувшись в него, она в очередной раз удивлённо взглянула вверх — он действительно был размером с дверь. Интересно, у телесного контакта тоже есть порог — после того, что было, этот уровень близости уже не вызывал никакого напряжения. Хотя, стоило их взглядам встретиться, как Аслан тут же убрал руку.

— …Вы так отдёргиваетесь, будто я грязь какая-то. Это странно, — проворчала Риэлла с недовольством.

— Лишние объятия еще более странны.

— Но при необходимости и поцеловать можете?

— …

Она победно ухмыльнулась, глядя на его закрывшийся рот. Но до прочих тем был один важный момент, который она не могла не прояснить.

— Спасибо. Что дважды меня спасли. Я это запомню и обязательно отплачу. Не только интервью — всё, что угодно.

— Мне неважна плата. Но лучше поешьте, пока есть возможность. Особенно если хотите выбраться отсюда живой. — Он долго смотрел на нее, прежде чем ответить. Только тогда Риэлла огляделась — они находились на складе с продовольствием. В принципе, логично — по расстоянию это было ближайшее место, куда они могли добежать, спасаясь от монстра.

Скорее уж везение среди невезения. Раз тут хранилась еда, можно было немного отсидеться. По крайней мере, пока не придётся выходить наружу.

Аслан подошёл к резервуару воды и открыл нижний клапан. Она замялась, но всё же подставила ладони и поднесла к губам. Глаза тут же округлились. Разве вода всегда была такой сладкой?

Она жадно пила, а потом сполоснула лицо и волосы от запёкшейся крови. Затем схватила с запястья резинку и, закрутив в пучок свои растрёпанные волосы, почувствовала себя заметно лучше и свежее.

— Вода очень сладкая! Попробуйте скорее. А я пока осмотрю, что тут есть из еды.

Она быстро встала, уступая место. Если подумать, голодным и жаждущим был тот, кто бодрствовал, ведь скорее всего, он даже не пошевелился, пока она спала. Подставил под неё свое плечо, укрыл одеждой, а лицо так и оставил заляпанным кровью. Что за странное чувство?.. Почему он всё это делал для совершенно незнакомой девушки?

— Сейчас, наверное, стоит ограничиться аварийными пайками? Тут нет ни посуды, ни условий, чтобы готовить.

Ответа не последовало — только звук текущей воды. Как и рация, лишь трещавшая в ответ на его сигналы.

Вместо того чтобы ждать, Риэлла потянулась к верхней полке. Та была слишком высоко — даже на цыпочках дотянуться почти невозможно. Ещё немного… Она потянулась сильнее, и тут над головой возникла мужская рука, легко достающая до цели. Аслан снял упаковку с печеньем.

— О, спасибо.

— Можно взглянуть на вашу руку?

Она обернулась, улыбнувшись, но тот уже поймал её запястье. Риэлла с недоумением кивнула.

— Да?.. Конечно. А зачем?

Он начал разматывать бинты, плотно намотанные на руку. Та же самая сцена, только теперь — все наоборот. Она подняла на него взгляд, но тут же замерла. Причина была не в растрёпанных мокрых волосах или нахмуренном лбу.

Там не было раны.

— Это… в пределах разумной скорости заживления?

На безупречной линии подбородка и шеи не осталось ни одного шрама.

Риэлла уставилась на свою руку с ещё большим удивлением.

Пальцы, что минутами ранее были в крови и порезах, теперь выглядели так, словно с самого начала были чисты.

— …

Это невозможно.

Капли воды стекали с подбородка мужчины, смывая кровь и оставляя следы на ее руке. Похоже, пока умывался, Аслан заметил, что рана исчезла. Риэлла вздрогнула от холодного прикосновения, пришла в себя и встряхнула головой:

— Нет. Такого не может быть. Конечно, если оставить в покое, рана со временем заживает сама, но это... Ни один нормальный человек не может восстановиться настолько быстро. Хоть шрам-то должен был остаться.

— Есть два возможных объяснения. Либо само место, где мы сейчас находимся, способствует заживлению ран, либо, как и говорилось по рации, мы "превращаемся".

— …У вас фантазия бедная. Я, например, успела подумать, что мы вообще не живые люди.

Аслан слегка усмехнулся, лишь чуть растянув губы — взгляд по-прежнему оставался пронзительным.

— Несмотря на то, что мне это совсем не нравится, похоже, верный вариант — второй. Что скажете?

— Что мы "превращаемся"?.. Во что?

— В то, что снаружи.

Опять повисла тишина. На этот раз молчание затянулось дольше. Они будто читали друг у друга в глазах одну и ту же картину.

Чёрные твари, которые даже после выстрелов продолжали регенерировать. И одежда на трупах: потрёпанные тёмно-синие униформы были точь-в-точь такими же, как те, что были на них. Будто те монстры когда-то тоже проснулись в запертой комнате обычными людьми.

Если объединить то, что передавалось по рации, и всё, что они видели — вывод напрашивался один.

— Забираю свои слова. У вас, оказывается, богатое воображение.

Голос Риэллы дрогнул. Она подняла глаза и встретилась с тёмным, как морская бездна, взглядом. Он пострадал из-за неё. Если Антон был прав, и всё из-за ранения, то это ведь совсем несправедливо по отношению к Аслану.

— Но мы всё ещё не знаем точно. Кроме того, что раны быстро заживают, больше ничего не изменилось. Мы даже не проверили, в порядке ли Дилан в жилом секторе. Пока нет никаких объективных доказательств, я буду верить, что мы можем выбраться отсюда целыми.

В чёрной, как смоль, ночи важнее всего — вера в то, что завтра взойдёт солнце. Именно это и даёт силы жить. Надежда, что завтра будет лучше, чем сегодня.

Риэлла разорвала упаковку с экстренным пайком и протянула её Аслану.

— Лучше поесть, пока представляется возможность. Особенно если не знаешь, что будет дальше.

Получив в ответ его собственный совет, Аслан молча взял квадратный энергетический батончик.

* * *

Всего 7 человек: 4 мертвы, 2 живы, 1 — пропал без вести.

Воды и еды хватает. Но достаточно ли этого, чтобы выжить?

Аслан взглянул на часы с включённой подсветкой. Одно из трёх делений заряда уже погасло. Если бы он был один, давно бы сидел в темноте, экономя батарею. Но не сейчас.

— Два кусочка на порцию? Меньше купюры, а питательно. Даже не знаю, считать ли это диетическим продуктом или врагом всех диет.

Его темно-синий взгляд скользнул к девушке, изучавшей состав батончика. Закутанная в его одежду, она как раз доедала последний кусок.

Он не торопился выключать свет. Вдруг причиной её гипервентиляции была темнота?

— Вы как считаете? — Риэлла повторила вопрос. И только когда она повернула голову, его взгляд едва заметно отвёлся от её губ.

— Конечно, диетический. На вкус такая дрянь, что больше трёх штук съесть всё равно не получится.

— Правда? А мне вкусно. С таким жареным ореховым привкусом. Жалко, что едим только мы. Дилан, наверное, всё ещё голодает.

— Я тоже думал заглянуть в жилой блок.

— Вы снова собираетесь выходить?..

Глаза Риэллы округлились, как у испуганного щенка. На лице читалось: «Вы с ума сошли?»

— Рано или поздно всё равно придётся. И чем больше думаю об этом, тем сильнее беспокоит тот диктофон, о котором говорил Антон.

Если рация молчит, диктофон может оказаться единственным источником информации. Разумеется, если он не был повреждён выстрелом.

Поиск тел в коридоре. Проверка безопасности жилого блока. И…

— Тогда я тоже пойду с вами.

Мысль, строившая маршрут, тут же прервалась.

— Это слишком опасно. Вы уже и так не раз мне помогли — я не хочу просто сидеть в безопасности.

— Невооружённый человек не окажет пользы. Чтобы проверить местоположение тел, я всё равно собирался на мгновение включить свет.

— Значит, я просто вооружусь.

Аслан на удивление замолчал. Риэлла смело указала взглядом на автомат, прислонённый к стене у двери.

— И ещё два пистолета, да? Я видела, как вы отдельно складывали патроны.

— …

— Я умею стрелять. Если дадите, я действительно буду полезной.

Глава 6