— Я не скажу.

Это были первые слова Полины, как только они оказались в укромном уголке кухни.

— Ты ведь это хотела от меня услышать? — спросила она.

Риэлле хотелось отрицать, что она ищет подтверждения. Но как ни крути, суть заключалась именно в этом. Перед спуском Полина позвала её, сказав, что есть разговор, и теперь Риэлла нервно теребила в руках энергетический батончик.

— …Спасибо, — выдавила она.

— Честно говоря, я не уверена, что вообще понимаю, что происходит, — начала Полина, устало глядя на нее. — Но то, что ты дала мне успокоительное в этой суматохе, что держала меня за руку, пока мы бежали… — я считаю долгом, который необходимо вернуть. И, как бы много подозрений сейчас ни приходило в голову... пусть другие думают как хотят, лично для меня это пока неважно.

Она опёрлась на край раковины, покрытой пылью, с видом, будто ей было безразлично, как всё обернётся.

— Всё тело в синяках после вчерашнего бега. Я не говорила, но температура всё это время не спадает.

Риэлла резко вскинула голову. В отличие от остальных троих, у которых не было симптомов, Полина ясно осознавала, что больна. В голове звоном отозвалась запись: команда смертников.

— Сейчас я просто хочу спокойно лечь. Когда не хватает сил, остаётся только это желание… И благодаря тому, что ты с ним вызвалась искать еду, я могу себе это позволить. Этого достаточно.

— Полина, я… — Риэлла приоткрыла рот, будто собираясь что-то сказать, но, встретившись с её спокойным взглядом, запнулась. Знание — сила. Но так ли это?

— Нет, ничего. Простите. Я обязательно найду обезболивающее на следующем корабле, обещаю.

Она долго колебалась, прежде чем выдавить эти слова. Полина слабо улыбнулась и поблагодарила.

Даже зная, что перед ней — человек из команды обречённых, осознать это по-настоящему было тяжело. Риэлла по-прежнему не соглашалась с мнением Аслана, что ради порядка нельзя никому рассказывать про «срок». Но в этот момент она тоже подумала, что Полину нужно оставить в покое и дать ей возможность по-настоящему отдохнуть, ни о чём не думая. Она слишком многое пережила.

И всё же, несмотря на внезапность просьбы, Полина согласилась сравнить кровь Риэллы с записанными ДНК-профилями.

Вывод, высветившийся на экране, был жесток в своей простоте:

"Промежуточная форма".

Компьютер заключил, что в её крови присутствуют смешанные генетические данные. Это значило, что Риэлла — и человек, и существо из внешнего мира. Осознать это было невозможно. Будто она с какого-то момента всё время жила внутри сна. Но с какого?

С какого момента всё пошло не так?

Кто я?

— Зачем ты сюда спустилась, Риэлла Андрей?

— …«В один солнечный летний день — с любимой Риэллой. Пусть твоя жизнь, в отличие от моей, будет долгой и счастливой».

— Чёрт…

На мгновение дверь в ее видении заскрипела, приоткрываясь. Из щели, как живое, зашевелилась, извиваясь и выползая наружу, темнота.

— Риэлла? Всё в порядке? — Полина, заметив, как она зажала рот, в испуге потянулась к ней.

Риэлла инстинктивно отшатнулась, покачала головой и тихо пробормотала извинение, прежде чем развернуться и выйти из жилого блока. Ей было страшно. Она не знала, чего именно боялась, но была уверена, что не справится с тем, что выйдет из-за этой двери.

Спустившись на первый этаж, Риэлла бездумно распахнула выход и прыгнула в пассажирское сиденье ближайшей машины. Пока она тяжело дышала, мужчина, откинувший спинку и прикрывший глаза, опустил руку и посмотрел на неё.

— Оружие взяла, всё готово. Куда едем? — спросила она, опустив покрасневшие глаза и притворяясь беспечной.

Она чувствовала его обжигающий взгляд сбоку, но упрямо не поднимала головы, сосредоточившись на ремне безопасности. Если встретиться с ним взглядом — он поймёт. Он всё поймёт. Нет. Пусть хоть Аслан не узнает.

— Я уже проверил ближайшие транспорты. Придётся ехать довольно далеко. В противоположную сторону от тридцатого.

Оставайся таким же вежливым. Спокойным, но заботливым.

— …

— Но сначала кое-что уточню.

Когда он привстал, сердце её ухнуло вниз. Он всё понял?.. Узнал, что я не человек?.. А если теперь посмотрит на меня иначе?..

И тут вдруг колено пронзила резкая боль.

— Ах…

Она рефлекторно опустила взгляд — на припухшее колено легли его прямые, крепкие пальцы. Он убрал руку, будто знал, что так и будет, и равнодушным кивком указал:

— Выйдите на минуту.

Риэлла не успела ничего ответить. Пока она растерянно сидела, он уже обошёл машину и открыл ей дверь. Едва она вышла, тут же осознала, что изнутри всё ещё просачивается свет. Не успев удивиться, она почувствовала, как её взяли за запястье и потащили обратно в здание.

Они остановились у аварийного кресла, возле которого Риэлла впервые пришла в себя. Аслан, не теряя времени, достал аптечку и усадил её. Только тогда до неё дошло, что он делает.

— Я сама могу… — сказала она.

— Я тоже так думал. Но, как видно, ошибался.

— …

Возразить она не смогла. Ведь именно он сказал перед уходом сначала проверить колено. Словно обиженная, Риэлла только беззвучно приоткрыла рот. Аслан, опустившись перед ней на одно колено, аккуратно задрал штанину до места травмы.

— Ходить не больно?

— Ничего. Думаю, просто лёгкое повреждение хряща.

Он осмотрел синюшную припухлость, обработал её противовоспалительным спреем и наклеил пластырь. По коже сразу разлилось холодящее ощущение. Он ничего особенного не делал, но плечи, напряжённые с самого начала, начали понемногу расслабляться. Запах лекарства, приглушённый свет, неожиданно спокойная атмосфера. Разгулявшаяся тревога медленно затихла и растворилась.

Так было всегда. Когда она находилась рядом с Асланом, всё мрачное и ужасное, что терзало её, будто бы стиралось из памяти — как по волшебству.

— …

И только тогда Риэлла осознала, что они вдвоем в этой тесной комнате. Её взгляд скользнул по венам на его руке, опускавшей её штанину, и медленно поднялся выше — к лицу мужчины, на котором не было куртки: только белая рубашка, закатанная до локтей. Резкие черты, высокий прямой нос, длинный разрез глаз, в которых таилась холодная острота… Банальное сравнение, но он и правда выглядел как искусно выточенная скульптура.

Их взгляды встретились. Риэлла вздрогнула, крепче сжала ладонями сиденье стула. Хотелось, чтобы это тёплое, спокойное мгновение длилось вечно, пока не рассеется вся тьма мира. Почему хорошие моменты не останавливаются?.. Почему всегда остаётся только сожаление?.. А может, на самом деле, это мы сами уходим?..

— У вас такая поза… как у принца. Принца, который надевал Золушке хрустальную туфельку, — еле слышно пробормотала она, опустив глаза. А потом, заметив, что он не проявляет никакой реакции, вдруг резко втянула воздух: — Вы же… не хотите сказать, что не знаете эту сказку?

— Надо знать?

— Конечно! Хрустальная туфелька, бал, принц… Это же сплошная романтика!

— Ни одно из этих трёх — не моя романтика, — ответил он.

Улыбка вырвалась помимо воли. Риэлла прыснула, а потом, загоревшись, наклонилась вперёд — так же, как при рекомендации любимой книги:

— Это история о девочке, которую притесняли мачеха и сёстры. Кажется, она ещё по дому работала?.. В общем, ей не позволили пойти на королевский бал. Но появилась фея и превратила тыкву в карету, а старое платье — в шикарное, и она танцевала с принцем. Но сладость длилась недолго. В полночь чары рассеялись, и она в спешке покинула дворец, случайно потеряв одну туфельку. Принц взял эту туфельку и отправился на поиски. Он решил, что женится на той, кому она идеально подойдёт.

— Нашел?

— Да. И жили они долго и счастливо.

Глаза Риэллы загорелись — будто спрашивали: разве это не чудесно? Аслан молча откинул голову назад, устало глядя на неё:

— У неё ведь была вторая туфелька. Могла бы просто пойти и доказать всё на месте.

— Но она была бедной и незнатного происхождения. Принц мог отвергнуть её, если бы узнал, кто она на самом деле.

— Для мужчины, который любит, это не имело бы никакого значения. Особенно если он отчаянно ищет ту, лицо которой едва ли помнит.

Она застыла, глядя на него, будто в первый раз осознала, как мало он понимает в чувствах. Аслан вдруг небрежно поинтересовался:

— Так что произошло там, прежде чем вы спустились?

— …Ничего.

— Ни-че-го. Ничего не было, ничего не нашли. И ничего нас не связывало.

— Правда.

— Да. Но, как я уже сказал, пока не увижу собственными глазами — не поверю.

— А как вы собираетесь своими глазами увидеть отношения между людьми?

Вместо ответа он сплёл их пальцы и резко потянул её к себе. Риэлла невольно подалась вперёд, и расстояние между их лицами сократилось до смешанного дыхания. Он посмотрел сверху вниз и негромко заговорил:

— Не отталкиваете.

Если бы он дразнил, она бы тут же взорвалась. Но на его лице не было и следа насмешки. Он в упор смотрел на её раскрасневшееся лицо с завораживающей интенсивностью. И когда уголки её глаз начали розоветь, он поднял руку, прижал ладони к её щекам и наклонил подбородок. Как только её губы приоткрылись, он резко склонился и поцеловал её.

Риэлла с запозданием подняла руки и ухватилась за его плечи, но смогла лишь сжать ткань рубашки. Его сильные пальцы обхватили её затылок, потом зарылись в волосы. Упавший со стола обезболивающий спрей покатился по полу. Чем глубже сплетались их языки, тем сильнее она чувствовала, как уходит из неё сила. Даже когда дыхание рвалось на части, его губы лишь на мгновение отрывались, чтобы тут же вернуться — с ещё большей силой.

Он поднялся с колен и, нависнув над ней, прижал к спинке стула.

Глава 52