— Время, что мы проводим вместе, — в нём правда нет никаких чувств?

Голос будто вытекал из нее, отдаваясь долгим эхом.

Тук-тук… Риэлла подумала, что её сердце вот-вот разорвётся. В такие ночи легко впасть в иллюзию и решить, что чувства взаимны. Когда один лишь его ласковый жест способен полностью разомкнуть внутренние тиски. Когда ошибочно сказанное слово кажется чем-то значимым.

— Если я скажу, что нравитесь…

— …

— Что-нибудь изменится?

Аслан внезапно задал встречный вопрос. Трудный. Даже если они признаются в симпатии — внешне, возможно, ничего и не изменится. Они всё так же будут обниматься, касаться, сливаться… Но сама суть связи…

— Изменится. Точно.

Она кивнула. И в этот момент его пугающе притягательные глаза уставились на неё так, словно хотели поглотить. Он напоминал бойцового петушка из аквариума — прекрасную, слишком свирепую рыбу, но прирождённую одиночку.

Риэлла закрыла глаза. Возникло ощущение, будто они лежали на дне озера. Вверх всплывали пузырьки воздуха, время рассыпалось. Аслан молчал, словно задумавшись, и она затаила дыхание. Одна секунда ожидания тянулась, как целый год. Но она терпела. Надеялась. Потому что знала — он не станет юлить, не будет смягчать слова, обходя острые углы. Он скажет прямо.

И вот, когда её глаза наконец распахнулись, а его губы начали размыкаться…

Ш-ш-ш-ш! — дверь операционной открылась, и вошла Ким.

— Решили!

Заявив громко и уверенно, девушка замерла, увидев, как мужчина и женщина лежат вместе на одной койке. Все взгляды устремились на неё.

— …

Понять, что происходит, заняло примерно три секунды. На этот раз секунда была короткой. Окаменев, Ким кивнула, будто сама себе, потом попыталась развернуться, делая вид, что ничего не произошло, но её тут же остановил Юрий.

— Э… мы решили... отправиться с вами… — пробормотала она, будто сломавшись.

И у Риэллы вдруг вырвался смех. Ха-ха, аха-ха. Приподнявшись, она упёрлась ладонью в грудь Аслана, а тот мягко распутал её взъерошенные волосы, расчёсывая пальцами. Ким залилась краской, глядя на это.

— Правда? Отлично. Я рада, что мы уходим вместе.

Риэлла села и, ласково улыбнувшись, прошептала:

— Помогу тебе собрать вещи.

На часах было 13:35. Видимо, они провели около семи часов, не сомкнув глаз, обсуждая и принимая решение.

Что ж, ничего не поделаешь. Раз уж она спросила — возможность получить ответ всё равно ещё будет. Улыбнувшись, Риэлла обернулась и встретилась взглядом с Асланом, который лениво перебирал её волосы. Может, даже к лучшему. Потому что она боялась услышать его ответ.

— Эх… Всё равно ощущение противное. Даже после душа приходится надевать те же вещи.

— Ничего. В таких условиях даже помыться — уже праздник. А вы как тут справлялись?

— А, я просто держусь до последнего, а когда уже задыхаюсь от собственного запаха, всё скидываю и стираю. Заворачиваюсь в простыню, пока всё не высохнет. А он… Он вечно чистюля. Похоже, каждый день стирает. Обычно начинает где-то в пять вечера. Сначала стирает нижнее бельё, надевает поверх верхнюю одежду, а потом, когда стирает её — остаётся только в белье.

Решение ехать вместе взбудоражило Ким. Будто заключённая, которая провела в одиночке несколько дней, — она болтала без умолку. Даже её скованность при входе в операционную оказалась всего лишь застенчивостью. Риэлла округлила глаза, слушая, и, представив, как Юрий ждёт, пока высохнет его одежда, сморщилась и тихонько хихикнула.

Аслан был прав — остаться здесь было лучшим решением. Иначе бы она до сих пор тонула в тоске, думая о тридцатом и Дилане.

Юрий, тот самый, что вечно рычал в ответ, теперь спокойно разговаривал с Асланом. Время от времени доносились обрывки фраз — о том, что дождя больше нет, или что по геотермическому градиенту [1] такая температура абсурдна.

— Он вроде чистоплотный, а очки с треснувшим стеклом — неудобно же.

— Это умора. Он их не носит, бесится из-за них, но ради новых людей нацепил. У него пунктик на чистоте, а тут трещина — представляешь, как его корежит? Я сдерживаюсь, чтобы не заржать каждый раз.

Оказалось, что Юрий — гений физики, а Ким — юниорка, выигравшая мировое первенство в беге на 400 метров. Глаза Риэллы округлились ещё сильнее — интеллект и физподготовка в одном флаконе.

— Значит, ты пошла в «Бездну» по собственному желанию?

— Конечно. А разве кто-то не добровольно участвовал?

Риэлла неуверенно качнула головой. Ну хоть это к лучшему… Если бы оказалось, что и Ким попала сюда насильно — фамилия "Андрей", камнем придавившая её грудь, всплыла бы в горле и перекрыла дыхание.

— Я пошла следом за приёмной матерью. Она была военной. Её команда — первая, кто вошёл в "Бездну", — сказала Ким с гордостью и добавила: — Юрий просто чудак. Говорит, сам пришел убедиться, что «Бездна физически невозможна».

Риэлла не стала глупо спрашивать, что стало с ее матерью. Ответ уже прозвучал — с диктофона: «Не вернулся ни один».

Наверняка она знала, что может погибнуть. Это впечатляло. Откуда берётся страсть, ради которой готов отдать всю жизнь? Хотя, если мир и правда стоит на грани гибели, возможно, стоит умереть, занимаясь любимым делом. Завтра, в котором будет время, никогда не наступит. Надо делать всё сегодня. Чем раньше, тем лучше — пока мечта ещё жива.

Интересно, какой я была в прошлом? Пришла в «Бездну» по собственному желанию? Или, как сказал Джейд, меня что-то связывало с проектом?

— Эй, Юра! Ты хорошо поставил ловушки?

Ким, сушившая волосы, скинула наволочку с плеча и повысила голос. Риэлла очнулась от мыслей и встретилась взглядом с Асланом, который стоял, скрестив руки.

Они собирались взять с собой столько еды, сколько поместится в отсек. Остальное — оставить. Чтобы охранять склад, Аслан и Юрий вместе установили гранатные ловушки. Нужно было наступать на верёвки в определённом порядке, чтобы обезвредить взрыватель — как именно, Риэлла не знала. Это была их совместная работа.

— Ага. Поедим — и в путь.

— Окей, тогда наш последний ужин — белый рис с жареным угрём!

Воодушевлённая, Ким вытащила из запаса консерву с рыбой и упаковку стерильного риса. Она говорила, что приберегла их на особый случай, и выложила всё на столик у кровати.

— На самом деле это вкуснее, когда подогрето. Жалко, что у нас теперь нет оборудования.

— Ничего. Хотя странно — у нас таких продуктов не было.

— Видимо, состав провизии у каждого корабля разный. Зато мы офигели, когда узнали, что у вас есть оружейная! Это ж нечестно! Нас в такую жуть кинули, а оружия не дали — как будто нас не считают за людей.

— Может, потому что никто в вашей команде не умеет стрелять?.. Хотя, если вспомнить, с каким топором ты ходила — не думаю, что тебя недооценили...

— А, ну да. Мама тоже всегда говорила, что большинство смертей от оружия — это случайные выстрелы.

Чёрные, густо смазанные маринадом куски угря легли один за другим поверх белого риса. Юри и Ким сели на два стула, поставленных у столика. Риэлла и Аслан устроились рядом на краю кровати.

Риэлла с сомнением смотрела на незнакомое блюдо, потом разделила кусок вилкой и отправила в рот. Глаза её тут же распахнулись — во рту распространился сладкий, насыщенный вкус.

— Вкусно.

Забавно, но одного хорошего ужина оказалось достаточно, чтобы подумать, что жить стоит. Пряная рыба идеально сочеталась с пресным рисом. Она стала есть быстрее. Ким хихикнула:

— Так вот почему вы так спешили — голод замучил, да?

Похоже, желание скорее выдвинуться у неё буквально на лице было написано. Щёки раздулись, и Риэлла гордо кивнула. Аслан, всё это время не притрагивавшийся к еде, придвинул к ней и свою порцию. Риэлла удивлённо на него посмотрела.

— Вы не будете?.. А вкусно ведь. Самое вкусное, что мы здесь ели.

— Меня напрягает, что еще есть аварийный паёк. Лучше сначала его доем.

Он сунул в рот сухой, невкусный крекер, который ел до этого. Затем попросил у Юрия белую таблетку, похожую на витаминку, и проглотил ее. Риэлла проводила взглядом его горло — кадык дёрнулся вверх-вниз. И вдруг ей всё стало ясно.

— А, поняла!

Аслан взглянул на нее. Она понизила голос, будто собиралась выдать тайну:

— А говорили, что всеядный. А, оказывается, есть нелюбимые продукты. Запомню, — помедлив, она с улыбкой добавила: — Теперь бы неплохо выяснить, что вам нравится.

В его взгляде что-то изменилось: волны, колебания, тень. По загорелой коже скользнула едва заметная дрожь.

Бывают такие мгновения, которые хочется удержать, даже не прожив их до конца. Те, что уже не вернутся, даже если отмотать время назад.

Пока Ким рассказывала, как до радиоактивного выброса они с матерью ловили в море угря, потрошили его заживо и готовили, Аслан продолжал смотреть только на Риэллу. Только на неё одну.

[Сноски от автора]

Геотермический градиент - физическая величина, описывающая прирост температуры горных пород на определённом участке земной толщи.

Глава 38