Как так вышло?

Не знаю. Я не собиралась выходить. Думала продержаться внутри хотя бы шесть месяцев. Но чтобы эти шесть месяцев были безопасными, нужно было оружие. А оружие находилось в той темноте.

Просто… в этот раз я не хотела отпускать Аслана одного.

— Снабженческий пункт армии находится примерно в 35 километрах отсюда. Нужно пройти мимо так называемых «могил слабаков» — исследовательских судов проекта. А потом преодолеть обломки вертолётов и рухнувших зданий, которые упали сверху, и вот тогда он появится — как оазис. Настолько огромный, что пройти мимо будет просто невозможно, — объяснял Джейд с лёгкой улыбкой, будто рассказывал о предстоящей утренней прогулке.

Риэлла представила себе унылую картину: исследовательские суда с цифрами на борту, выстроенные в ряд, как призрачные корабли. Её передёрнуло. Обломки, будто после цунами, раскрошены в щепки, а вокруг, скорее всего, бродят живые мертвецы.

— Как вы преодолели такую дистанцию? На машине ехали? — спросила она.

— Ага. Не знаю, видела ли ты на первом этаже, но каждой команде выдаётся лёгкий тактический вездеход. У вас тоже, наверное, был кто-то вроде меня — водитель передвижной установки?

Дилан. Риэлле стало неспокойно. Если бы это было десять лет назад, когда автопилоты ещё не были повсеместны, ладно… Но сейчас мало кто вообще умеет водить.

Может, стоит поменять состав команды?.. Если что, можно будет просто наставить на Джейда пистолет и выдвинуться.

— Если управление похоже на обычную машину, проблем не будет, — сухо сказал Аслан.

Риэлла удивлённо распахнула глаза. В конце концов, именно он управлял исследовательским судном. Умение водить машину не так уж неожиданно. Но тут её осенила странная мысль.

— А как вы водите в темноте? Включить фары — всё равно что мчаться навстречу самоубийству?

— Мчаться навстречу самоубийству? Ха-ха, точно. Тогда они и правда погонятся за тобой, как зомби. Оригинальный способ умереть, — рассмеялся Джейд.

— Я серьёзно спрашиваю.

— Знаю, знаю. Конечно, фары нельзя включать. В нашем случае Шамита вообще разбила их до того, как мы поехали. Зато машина оборудована ультразвуковыми сенсорами — в темноте легко распознаёт препятствия. Более того, дорога, по которой ты проехал, сохраняется в памяти и превращается в карту. Обратно можно ехать, ориентируясь по ней.

Ультразвуковые сенсоры — система, измеряющая расстояние до объектов с помощью отражённого звука. Риэлла вспомнила, как охотятся летучие мыши, и наконец с облегчением кивнула. Все новые данные она сразу записала в свою зелёную тетрадь с линейкой на обложке — личный дневник и кладезь информации с первого дня.

— Больше ничего не хочешь спросить? Пока мы туда не дошли — мы в одной команде. Спрашивай что угодно, — предложил Джейд.

— Ты сегодня какой-то особенно сговорчивый.

— Ну, я же выхожу. Раз уж помирились, позаботься о Тео, пока нас не будет, — мягко шепнул он.

Его искренняя забота зацепила что-то внутри. Но Аслан снова отвлёк внимание:

— Думаю, на подготовку хватит трёх дней. Возражения есть?

— Нет, нормально. Можно хоть сейчас. После того, как с утра меня связали, руки уже не чувствую — как будто вот-вот отвалятся, — пожал плечами Джейд, показав посиневшие конечности.

Риэлла с испугом протянула было руку, но тут же отвернулась.

— Аслан, можно хоть немного ослабить? Серьёзно, у него уже кровь не циркулирует…

— Если он сбежит, поймать его будет куда труднее. Не прикасайтесь, — отрезал он, стоя у двери.

Его взгляд, упавший на нее, совсем не напоминал ту нежность, что была прошлой ночью. Риэлла смутилась и тут же убрала руку.

Ну да… Утренний побег, наверняка, поднял панику. Разбираться с этим пришлось Аслану.

Джейд прищурился, усмехаясь:

— А… понятно.

— Что?

— Так это он был, да?

В повисшей тишине Джейд метнул в её сторону проницательную улыбку.

— Сегодня утром… это из-за него ты плакала?

— …

Риэлла вздрогнула. Не потому что он угадал, а потому что вдруг подумала — неужели ее чувства так очевидны?..

С чего он взял?

— Я понимаю. Люди ведь — существа визуальные. Но, Риэлла, лучше выбирать тех, кто ласковый, а не холодных.

Она ошарашенно смотрела на Джейда, потом резко мотнула головой и поднялась, тщательно подбирая слова:

— Если это не связано с делом, я пойду. И ещё — мы не в таких отношениях. Не надо ничего себе придумывать. Это неприятно, — Риэлла намеренно ответила так жёстко — не хотела, чтобы Аслан вдруг решил, будто она из-за него плакала. Джейд пожал плечами и бросил многозначительный взгляд на Аслана. Тот взгляд, что ощутимо касался ее даже сбоку.

Где-то в груди неприятно кольнуло.

После этого они разделились, чтобы заняться своими делами. Риэлла отправилась в продовольственный склад, чтобы забрать месячный паёк — это было условием сделки. Аслан — в ангар на первом этаже, чтобы проверить технику, о которой говорил Джейд. А Дилан, не выспавшийся, клевал носом и бодрствовал, неся вахту, правда, без особого толку.

После еды и двух смен караула, Аслан, наконец, вернулся в свою комнату. Щёлкнула дверь, комната погрузилась в кромешную темноту.

Кровать жалобно заскрипела. Формально он собирался поменять повязку, но свет не включил. Провёл рукой по волосам и замер. Чтобы не захлебнуться нахлынувшими воспоминаниями, медленно выдохнул.

С самого утра его разум будто плыл в густом сиропе.

Подташнивало.

— ...

Прошлое хлынуло потоком в тот самый момент, когда он обнял Риэллу прошлой ночью. Нет… если точнее, когда несмотря на боль от ран, он всё же дошёл до конца. Когда дофамин заглушил боль, в памяти всплыл знакомый процесс. Слишком знакомый. Настолько, что стало тошно.

Рядом — мальчики, ждущие своей очереди. Перед глазами — глубокий мраморный резервуар, в пять раз глубже умывальника. Сзади — рука, что вдавливает голову в воду. Погружаешься с головой — и задыхаешься. Мотаешься, дёргаешься, но руки и ноги связаны. Когда в лёгких уже не остаётся воздуха, на дне — в полной темноте — вспыхивает эндорфин, встроенный в имплант у основания позвоночника. Так проходила подготовка: уменьшить боль, избавиться от страха. Боль растворялась в наслаждении.

Перед выстрелом или началом миссии было то же самое. Уровень серотонина регулировали, ГАМК подавляла возбуждение. Даже сейчас, когда в голове — осколки отвратительных воспоминаний.

Волна возбуждения схлынула. Остался холодный разум, который начал разбирать всё по кусочкам. Теперь он знал: его патологический страх — результат дрессировки. Он мысленно воссоздал тёмно-синий мундир, который тогда носил. И на груди — символ, белое солнце с расходящимися лучами.

— …"Андрей"...

Он - продукт компании "Андрей", воспитанный в этой корпорации. Дрессированный, контролируемый, бесчувственный. Но…

— …Тогда кто ты?

Мрак, заполнявший его изнутри, начал трескаться, открыв девочку в подсолнуховом поле.

На тренировочной базе девочек не было.

Прошлой ночью, чтобы не упустить ни одного осколка, он до последнего прижимал Риэллу к себе. Выгребал из памяти всё, что мог. Не осознавая, что ранит.

А она… плакала прошлой ночью. И утром — когда он из-за Джейда поспешно покинул кровать.

Он сделал так, что она пожалела. Как последний идиот.

Тук-тук.

— Аслан, можно войти? Думаю, пора проверить ваши раны…

Щель в двери приоткрылась и прямоугольник света упал на него, осветив.

Аслан медленно повернул голову. Сколько он просидел в темноте — неясно. Судя по выражению лица Риэллы можно было догадаться — выглядел он, мягко говоря, неважно.

— Как раз собирался сменить бинты.

— Вы же сами говорили, сделаете это на смене вахты. А уже Дилан на очереди.

Риэлла заметила, что с ним что-то не так. Она подошла ближе, пока он расстёгивал рубашку. Закрыла дверь, включила свет. Осторожно огляделась — она впервые зашла в его комнату. Вокруг было пусто — только кровать и шкаф. В сравнении с её комнатой, полной лекарств и записей, или даже комнатой Дилана с гитарой — здесь было голо и холодно.

Ничего.

— Можно посмотреть на рану?

Он уже снял рубашку и начал разворачивать бинт, но замер, когда Риэлла встала прямо перед ним. Разум, полубезумный, отреагировал на тонко коснувшийся его носа запах, и он неосознанно поднял глаза. Прежде чем он успел что-то сказать, она уже наклонилась ближе, тщательно осматривая ожоги.

— Хорошо… Самое тяжёлое место — рука — уже восстановилась до ожога второй степени… Но это не значит, что всё прошло. До выхода нужно каждый день мазать кремом.

Она полностью сосредоточилась на ране. Открыла мазь, аккуратно набрала белую, вязкую массу на пальцы и начала наносить. Когда её руки коснулись левого плеча, мышцы невольно дёрнулись. Риэлла нахмурилась, будто боль чувствовала она.

— Щиплет?.. Извините, постараюсь быстро.

Ее сухие плечи, приподнятая грудь — всё было на уровне глаз. Он уже знал, какая у неё кожа - безупречная, жемчужная. Как она краснеет. Какой звук издаёт, когда вжимаешься в нее.

Риэлла, ничего не подозревая, уже закончила с кремом и стала перебинтовывать, при этом обнимая то его грудь, то талию — чтобы закрепить бинт. На тыльной стороне руки, опирающейся о кровать, выступили вены.

— Готово, — улыбнулась она, выпрямляясь.

Он, сам того не осознавая, протянул руки и заточил ее в объятиях, как святыню. Хотя на самом деле — это он уткнулся лбом в её ключицу. Может, заперта была не она, а он.

Сердце её колотилось, будто она испугалась.

— Я не сделаю больно, — пробормотал он, словно пытаясь уговорить не её, а себя самого. Риэлла инстинктивно подняла голову.

Губы соприкоснулись.

Медленно, почти нерешительно. На этот раз — не из грубого порыва или желания доминировать, а будто бы он нащупывал выход из темноты. Из воспоминаний. Из самого себя.

И всё равно, даже в этой хрупкой близости чувствовалось что-то болезненное. Будто он пытался удержаться, не упасть в бездну, в которую уже однажды скатился. Прикосновение, слишком лёгкое, дрожащее, пронеслось по её щеке, затем скользнуло вниз, к шее.

— Если не нравится… — прошептал он, но договорить не успел.

— Всё нормально, — перебила Риэлла. — Правда.

Голос прозвучал тихо, но уверенно. Она не отстранилась. Не оттолкнула. Лишь закрыла глаза, позволяя себе на секунду забыть, где они находятся. Кто они такие. Что их окружает.

Аслан прижал её крепче.

Если это и был способ спрятаться от кошмаров, то Риэлла, похоже, тоже не возражала.

Глава 26