Риэлла плакала во второй раз. В первый — в продовольственном складе, и во второй - сейчас. Несмотря на то, что она старалась держаться бодро и не показывать вида, было очевидно, что шок от увиденных смертей глубоко засел в ней. Аслан молча смотрел на всхлипывающую в его объятиях девушку, и только спустя долгое время протянул руку. Пальцы скользнули по ее затылку, и она подняла заплаканное, раскрасневшееся лицо.

Если в этом мире и существовало нечто, подобное обрыву — это была она. Сделать шаг к ней - страшно. Потому что пути назад уже не будет.

Его взгляд скользнул по покрасневшим уголкам глаз, затем он наклонился и прижался к её губам. Загнанная в угол душевой кабины Риэлла рефлекторно откинула голову назад и содрогнулась. Глядя на нее полуприкрытыми глазами, он углубил поцелуй, заглушая её прерывистое дыхание и жадно втягивая ее слюну.

Шшшш...

Душ, выскользнувший из её рук, продолжал мочить одежду, в то время как влага с её щёк исчезала. Жаркий язык вплетался в её вкус и смешивался с жаждой. Он целовал до тех пор, пока слёзы не иссякли и пока из разомкнутых губ не вырвался горячий, затуманенный стон.

— Не умею утешать иначе, — пробормотал он, не отрываясь от её губ.

Риэлла моргнула, оцепенев. Он мягко погладил её щёку, мочку уха, и снова поцеловал. Обняв её талию здоровой рукой, он почувствовал лёгкую дрожь её спины.

Может, он и правда чуть не умер? Он не знал. Не чувствовал угрозы. Более того, когда он столкнулся с этим, его охватила странная эйфория. Возможно, причина, по которой он так часто выходил наружу — не необходимость, а желание испытать острые ощущения, как будто стоишь на краю пропасти. Сердце до сих пор бешено колотилось. Он прижимал своё всё ещё возбужденное тело, ища тепла. Мысль о том, что кто-то ждал и переживал за него, была такой непривычной, что делала поцелуй глубже.

— …Аслан… это можно позже, сначала обработаем раны…

Он приник губами к её шее, а рука скользнула ей за спину. Риэлла наконец выключила воду. Кап… кап… Они ещё долго стояли так, слушая звуки падающих капель. Он ничего не боялся, кроме одного — падения.

Когда он снова открыл глаза, перед ним был потолок. Смешавшийся с жёлтым светом тусклой лампы, он выглядел скорее как нечто среднее между адом и раем. Значит, это была реальность — он не жил бы так неопределённо.

Чувства возвращались одно за другим. До его носа дошёл мягкий, тёплый аромат. Всё тело было окутано её запахом, словно растворялось в нём. С тех пор как он очнулся в 30-м секторе, он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал себя таким расслабленным.

Лениво повернув голову, он увидел Риэллу, сжимавшую его руку. Она, казалось, задремала, сидя на полу, рядом лежал фонарик, словно ночник освещавший снятую рубашку и бинты, обмотанные вокруг его тела. Он мог догадаться, что произошло. А также — почему он смог так глубоко заснуть.

Похоже, она с Диланом перетащила его на ближайшую кровать. Он не знал, сколько времени прошло, но вокруг было тихо. Ночь. Хозяйка кровати дышала ровно, сидя на полу. Он медленно разжал руку, вспоминая события вчерашнего дня, глядя на девушку, что поделилась с ним теплом. Когда он потянулся к её золотистым волосам, разметавшимся по простыне, он замер - её губы чуть приоткрылись.

— А…слан.

Его рука, с проступившими венами, на миг застыла.

Сонный бред?..

Его тело отреагировало, как послушная собака, на одно лишь произнесенное ей имя. Аслан, глядя на безмятежное лицо спящей, резко провёл рукой по лицу — от злости на самого себя за возникший инстинктивный порыв. Поднявшись, он едва слышно пошевелился, и кровать скрипнула.

Он игнорировал протесты собственного тела и осторожно наклонился, чтобы уложить Риэллу. И вдруг снова — теперь уже более отчётливо — в ухо проник её голос:

— Аслан?..

Он замер и поднял голову. Их взгляды встретились — её глаза, всё ещё затуманенные сном, смотрели прямо на него.

— Так это… Уже можно двигаться? Как самочувствие?

Прежде чем он успел ответить, её прохладная ладонь коснулась его лба. И, едва проснувшись, она начала сыпать то ли упрёками, то ли жалобами, сиплым голосом:

— У вас был жуткий жар. Всё тело — сплошь в ранах, сознания нет… Я ужасно волновалась. Что вообще произошло?

Глаза, в которых скопился блеск, заморгали. Её душевные метания были очевидны. Она, скорее всего, начала волноваться сразу после того, как сняла наушник. Ультрафиолетовая лампа, трупы, огромное чудовище… Аслан сухо вспоминал всё произошедшее.

У любого существа есть уязвимая точка, и у того монстра был череп. А каждый живой организм инстинктивно защищает уязвимые места. Единственное, что он сделал после того, как снял наушник, — не обращая внимание на щупальца, пронзающие его тело, всадил в голову чудовища все 17 пуль из пистолета.

Он не помнил, отступило ли чудовище раньше, или первым погас свет. Если бы не его аномальная регенерация — он бы, вероятно, умер на месте. Он спрятал мысль о том, как Риэлла бы отреагировала, узнав всё, и спокойно ответил:

— Ничего особенного. Расскажу всё завтра, когда будет Дилан. Сейчас это не главное.

— А что тогда главное?

— Благодаря вам я выжил. Спасибо.

— Ух ты, это самая сухая благодарность, которую я когда-либо слышала.

— "Когда-либо" — это за последние трое суток?

— …Да.

Он усмехнулся, глядя ей в глаза, и обвил её запястье рукой с перевязанной кистью. Похоже, она уловила его намерение и, не желая отпускать, обняла его за шею. Сопротивляться он не мог. Опустившись, он коснулся её носом, и Риэлла вспыхнула.

— Если и правда благодарны — отдыхайте, пока полностью не поправитесь. Сегодня ночью дежурит Дилан, так что вам не нужно перенапрягаться.

— Да, я и собирался вернуться в свою комнату.

— Но вы ведь не можете уснуть, если рядом никого нет.

На попадание в точку он промолчал. Тогда Риэлла, шевельнувшись, отодвинулась к стене и похлопала по соседнему месту. Жест "ложись" был полон доверия — или, наоборот, выглядел абсолютно безэмоционально, как бы говоря, что ей всё равно?

— Мне и тут не уснуть, если честно.

Вместо объяснений Аслан молча запихнул своё крупное тело в узкую односпальную кровать. Игнорируя скрип металлической рамы, он улёгся рядом, и их лица оказались в сантиметре друг от друга. Даже руки некуда было вытянуть — пришлось подложить под голову. Под тяжестью его тени Риэлла заметно напряглась, хотя только что казалась расслабленной.

— О, вы… больше, чем я думала.

Воцарилась короткая тишина. Затаённое дыхание. Ещё недавно её рука нежно касалась его лица, а теперь она безмолвно смотрела на него, не моргая.

Когда он поднял руку, чтобы убрать пару прядей, дотянувшихся и до него, Риэлла вздрогнула. Аслан, внимательно посмотрев на её лицо, опустил руку и бесстрастно спросил:

— Я всё думал… Я, что, пугаю вас?

— А?

— Когда я рядом, вы выглядите слишком напряжённой. Если дело в размере, то Дилан тоже высокий, плечи широкие — не думаю, что в этом дело.

— Что?! Да нет же! Вы совершенно разные! И рост выше, и плечи шире… то есть, не в этом дело!

— …

— С Диланом всё совсем по-другому. У нас с вами… недоделанное осталось. Как вчера… в душе. В любой момент это может продолжиться...

Риэлла нахмурилась, подбирая слова. И даже если она не назвала, что именно они не "доделали", — дураком надо быть, чтобы не понять. Суть в том, что её смущал поцелуй. Аслан не хотел повторять это импульсивно, если она чувствовала себя неуютно. Хотя, по правде, больше всего он боялся другого…

— Не нужно чувствовать себя обязанной. Всё, что было, — безо всяких чувств.

Боялся остаться никем для нее.

— Если хотите, можете просто забыть об этом. Как будто ничего не было.

Он сказал самые нежеланные слова, глядя ей в глаза. И пусть будто вырвали кусок изнутри — он был готов на это. Если в ответ она снова сможет улыбнуться, как в тот первый день.

Он начинал понимать, почему до потери памяти выбрал "Бездну" местом, где хочет умереть. Вероятно, из-за этой женщины.

— Безо всяких чувств, да…

Риэлла, словно попугай, повторила его слова. Её чистые, карие глаза, словно сердцевина подсолнуха, затрепетали.

— Даже в душе?.. Вы правда просто хотели меня утешить?

— Да.

— Странно… Все говорят, что я добрая, но, по-моему, это относится совсем не ко мне. Разве бывает кто-то настолько добрый, кто целует просто так, ради утешения?

— Конечно, тут и моё желание тоже было. Именно поэтому я сначала и сказал, что не смогу уснуть рядом с вами.

— …

— Мы ведь никто друг другу. А мне хочется держать вас за руку. Целовать.

Его взгляд невольно скользнул по её миниатюрному лицу. На фоне нависшей тишины в глаза бросались лишь её алые губы.

— Так и сделайте, — сказала Риэлла, сжав белоснежную простыню. — Если правда никаких чувств, мне всё равно. Может, привыкну и перестану нервничать.

Похоже, она не понимала, как звучат её слова. А может, как раз понимала — и испытывала его. С невинным выражением лица, будто приняв решение, она протянула к нему руку.

— Просто сделайте это. Я… хочу.

И в тот миг, когда знакомый аромат, витавший с самого пробуждения, хлынул в его ноздри — Аслан понял: он стоит на краю обрыва. И если шагнёт — разобьётся.

Глава 21