— Антон, Юрий, подтвердите позиции. Система связи работает нормально, — раздался голос по рации.

— Рубка на связи. Полина, Ким, Изольда — все на местах, — ответила Полина.

— А машина? Дилан, хорошо убегаешь? — спросила Риэлла.

— Кто сказал «убегаю»? Я, как по плану, достаточно далеко от зонда. Не трепи теперь, рацию нельзя использовать, — буркнул Дилан.

— Похоже, можно начинать, — сказала Риэлла, пожав плечами и взглянув на Аслана.

Пока он нажимал кнопку передачи и доставал рекордер, она, облизнув сухие губы, проверила частоту рации. Диапазон VHF для широкого покрытия.

— Ни пуха ни пера, — тихо сказал Аслан, включая песню, записанную в лаборатории.

Риэлла, узнав их тайный код на русском, улыбнулась, сверкнув глазами.

— К чёрту.

Песня Изабеллы, способная очаровать даже демона, мягко разошлась волнами. Сладкий звук лился в радиорубку, рубку и все зонды, достигая чьих-то ушей. Он должен был тронуть сердца, вызвав отклик. Риэлла верила, что это — тайна и истина вселенной. Протянуть руку, коснуться, почувствовать резонанс. В бессмысленной жизни контакт — это всё…

— … — но придёт ли он? После тридцати лет, услышав лишь песню мёртвой девушки?

Несмотря на план, сомнения грызли её. Вдруг он почует ловушку и приведёт орду? Они предусмотрели и это, но всё же…

— Восток, на востоке! Сильный радиосигнал в трёх километрах! Такой же, как в первый день! — прервал её мысли крик Антона по проводному телефону, заменившему рацию.

Риэлла, ощутив, как волосы встают дыбом, прижала трубку к уху.

— Другие сигналы есть?

— Нет. Только одна точка, медленно приближается. Окружение на удивление чистое. Он один. Два с половиной километра.

Она обменялась взглядом с Асланом и спокойно ответила:

— Продолжайте сообщать. На пятистах метрах выйдем.

— Понял. Сейчас два километра.

— Направление неизменно, полтора километра.

— Один километр.

Всё по плану. Риэлла, готовясь положить трубку, кивнула Аслану открыть выход.

— Восемьсот метров… а? — вдруг раздался тревожный возглас Антона. — Исчез, исчез! — добавил он.

— Что? — переспросила она.

— На восьмистах метрах сигнал пропал без следа.

— Не проблема с радаром?

— Нет, радар в норме.

Холод пробежал по спине. Она замерла, шепнув Аслану:

— Сигнал пропал.

— Почувствовал радар и затаился. Или идёт под землёй, — холодно ответил он, глядя за выход.

Под землёй? От одной мысли становилось жутко. Если он выскочит, как крот, ни ультрафиолет, ни рентген не успеют среагировать.

— Поняла. Спасибо, Антон. Выйдем наружу. Если что, зовите по внешнему динамику, — спокойно сказала она, аккуратно положив трубку.

Надо идти. Завершить всё вне зонда. Аслан, встретив её взгляд, с лязгом открыл аварийный выход. Риэлла, сжимая пистолет, последовала за ним.

— … — снаружи, как ожидалось, царила мёртвая тишина. Без связи можно было усомниться, что кто-то приближается.

Риэлла, шагнув в пасть тьмы, вглядывалась в невидимый восток, не теряя бдительности. Сердце колотилось, грозя сломать рёбра, уши звенели от её прерывистого дыхания. Свет включать нельзя — это как крикнуть: «Я здесь!».

Аслан остановился, щёлкнув затвором. В тот же миг…

— W-H-E-R-E-!-I-S-!-M-Y-!-G-I-R-L-? — зашипела рация на поясе, мигнув красным.

— …Помогите! …Он здесь! Рубка! — раздался крик.

— Полина?.. — выдохнула Риэлла.

— Ааа! Спасите! Спасите! Система радиорубки! — крик Антона оборвался чем-то влажным, рвущимся, и рация замолкла.

Тишина стала глуше. Риэлла застыла, но Аслан, который вроде был впереди, схватил её за руку.

— Хочет отвлечь, — сказал он.

— Думаешь, рация фальшивая?

— Слова — только из наших ранних разговоров. Ты же говорила, они могут подражать людям.

Точно. Голоса Антона и Полины были в недавней передаче. Она молчала, когда рация снова зашипела. Теперь из неё доносился жуткий женский плач:

— Спасите, снаружи ходят живые трупы…

— Здесь двадцать седьмой, двадцать седьмой. Команда историков… Если слышите, ответьте… — умолял старческий голос.

Лай собак, плач, крики, меняющиеся голоса — всё смешалось. Как вопли одержимого. Наконец низкий голос спросил:

— Кого ты позвала?

Холодный пот заливал спину. Риэлла крепче сжала рукоять, стараясь слушать окружение и напоминать себе: она не одна. Аслан рядом. Бояться нечего.

— Чего он хочет? — спросила она, сдерживая дрожь в голосе.

— Возможно, ждёт Изабеллу, — ответил Аслан из тьмы.

— Я говорила, что мама умерла. Он всё ещё верит, что она жива?

— Лучшая способность человека — обман и ложь. Без доказательств он будет верить в её жизнь вечно.

Её пальцы задрожали. Она вздохнула, медленно опустила пистолет и нащупала фонарик. Включив его, она заметила, как Аслан нахмурился от света.

— Но ложь — не только человеческая способность. Ты тоже легко обманываешь, — пробормотала она, направив фонарь, как оружие, на его лицо.

Его идеальные черты осветились, глаза блеснули. Риэлла вспомнила их план: Аслан должен быть в машине с поднятым экраном, чтобы его не засекли.

— Ты зовёшь маму «госпожа Андрей». Даже зная имя, никогда не скажешь просто «Изабелла».

Странная рация была отвлечением. Значит, мужчина рядом…

— Рада снова встретиться, — сказала она.

— …

— Михаэль.

В тот миг радиорубка, уловив сигнал, выстрелила ультрафиолетом. Фшш! Мужчина вспыхнул, как факел, и едкий запах горелого белка ударил в нос вместе с жаром.

Вместо Аслана в огне проступил блондин. В отличие от первого дня, он не корчился, а смотрел на отступающую Риэллу. Эволюция — даже за короткое время.

Когда он открыл рот, пули, разбив стекло машины, снесли его голову.

Глава 121