— Что это? — вырвалось у Риэллы, пока она ошеломлённо смотрела.

Голограмма ответила:

— Неудачные образцы экспериментов по созданию химер из людей и подземных существ.

— «Неудачные»? — повторила она, словно пробуя иностранное слово.

Она знала его значение, но в этом контексте оно не укладывалось в голове.

Риэлла в оцепенении уставилась на чёрных младенцев, будто скрещённых с щупальцами. У новорождённых даже не было полноценной формы, они всё время расплывались, извергая из себя на подушку густую, липкую жидкость, похожую на кровь. Это зрелище выглядело так, будто кто-то придал физическую форму греху, зачатому человеком.

Их рваные рты беззвучно кричали.

— Вы сказали, только черепа? Тот, что атаковал наш разведывательный корабль, имел кости только на конечностях, а всё остальное было покрыто щупальцами, — сказал Аслан.

— Жуть. В любом случае, они как будто недоделанные люди, — добавила Риэлла.

И правда, «недоделанные люди». Поэтому и температура тела…

— Человек коснулся того, чего касаться нельзя, — прошептала она, чувствуя холодок на шее.

Она невольно отступила, и, если бы Аслан не поддержал, могла бы упасть в шахту.

— Не волнуйтесь. Как вы видите, эти существа не достигли человеческого достоинства и потому были полностью утилизированы, — сказала голограмма.

— Аслан, это… — начала Риэлла.

— Похоже, те самые существа снаружи, — подтвердил он тихо.

Он видел их через связь в рубке. Не обычные черви, а огромные твари с костяными частями. Мысль, что в них есть человеческое, казалась невероятной, но другого объяснения не было. Сердце бешено колотилось, когда Аслан холодно спросил:

— Как происходит утилизация?

— По протоколу — обработка ультрафиолетом и захоронение на глубине ниже 3900 метров, чтобы не осталось следов и останки не были обнаружены.

— Ультрафиолет? Но такие существа, похоже, невосприимчивы к нему… — заметила Риэлла.

Вот в чём дело. Часть с высоким содержанием человеческих клеток, вероятно, выжила после утилизации.

Кто-то их спас или они сами выбрались из могил.

— Это жестоко. Создать их, а потом убить, потому что они не оправдали ожиданий, — сказала она.

— Не переживайте. Внешне они похожи на младенцев, но это пока не люди, — ответила голограмма с привычной улыбкой, будто отвечала на такие вопросы сотни раз.

Риэлла мгновенно поняла, для чего создано это место. ИИ-голограмма радушно встречала незваных гостей, как в детстве её саму встречали высокие гости в особняке Андрей. Это ещё один особняк Андрей, а младенцы — другие версии Риэллы, не ставшие богами, а превратившиеся в демонов.

— Они считают себя подземными организмами до слияния. Это не новорождённые, а древние ископаемые. Судя по наблюдениям, они, как насекомые или грибы, формируют коллективный разум, сохраняя память в электромагнитных волнах подземелья.

Риэлле это показалось ещё ужаснее. Они осознают себя. Их новые человеческие мозги заставляют думать, даже если они не хотят. Ей стало невыносимо жаль их. Щупальце младенца тянулось к ней, корчась от осознания своего изменённого тела. Через голограмму их смятение чувствовалось ясно.

Она вспомнила, как учёные, считавшие её сокровищем, всю жизнь твердили: «Тяжело рождённая… редчайший случай… раз в десятилетие…»

«Успешный образец».

Внезапно перед глазами всё померкло — большая ладонь заслонила ей обзор, и над головой прозвучал холодный голос Аслана.

— Останови видео.

Он крепко прижал её к себе, обнимая так плотно, что стало спокойнее. Она тяжело дышала, прижатая к его груди.

— Аслан, я в порядке… — пробормотала она.

В порядке?.. В каком смысле? В порядке — потому что это не «я»?.. Хотя, может быть, это как раз «я» и лежала там.

Риэлла была уверена, что она человек. А человек — как пламя: чтобы жить, он без колебаний превращает всё вокруг в дрова. Такие поступки, возможно, стали для людей обыденностью: опыты на животных ради медицины, разрушение среды обитания ради городов, добыча, вымирание... бесконечное вымирание.

— Да, воспроизведение остановлено. Завершить работу системы? — спросила голограмма.

— Нет… Не надо. Вы знаете, как открыть закрытую Бездну? — очнулась Риэлла.

Выдохнув, она подняла голову из объятий Аслана. Голограмма, словно обрабатывая данные, замерла, затем вежливо ответила:

— Не могу понять вопрос. Пожалуйста, уточните, что такое «закрытая Бездна».

— Сейчас подземелье запечатано щупальцами, как потолком. Мы не можем выйти. Есть ли способ подняться наверх?

— Простите, последнее обновление системы — 6 февраля 1999 года. Недостаточно данных о «нынешней» проблеме. Хотите просмотреть видео, которое смотрел посетитель 32 часа назад?

32 часа назад…

Она вспомнила, что аварийное питание всё ещё работает. Кто-то явно включил видео. 32 часа — почти мгновение в масштабах Бездны. Обменявшись взглядом с Асланом, она собралась:

— Да. Покажите видео, которое смотрел предыдущий посетитель, с самого начала.

Как только она закончила, перед глазами возникла новая сцена. Младенцы исчезли, вместо них за чистым стеклом появилась комната с кроватью. На ней сидели мальчик и девочка с золотыми волосами, похожие на брата и сестру, глядя друг на друга.

Несмотря на тёплую, почти родственную сцену, Риэлла почувствовала мурашки. Не из-за неподвижных лиц детей, а…

— Это… — начала она.

Из-за героев видео.

— …моя мама.

Тук-тук-тук.

Хотя это была её юность, черты лица были узнаваемы. Аслан, прищурившись, пристально всматривался в изображение, а потом, вместо онемевшей Риэллы, заговорил сам:

— Девочка в видео — Изабелла Андрей?

— Да, верно, — подтвердила голограмма.

— Почему она здесь? Разве в этом возрасте она не должна быть в особняке Андрей?

— Изабелла Андрей воспитывалась в Первой лаборатории до шестнадцати лет, так как её мать, Бьянка Андрей, отказалась от неё и категорически отвергла.

Глаза Риэллы расширились. Она никогда не слышала о таком прошлом.

— Несмотря на травмы, она зрелая девочка. Активно участвует в исследованиях и говорит, что, если у неё будет дочь, она даст ей всю любовь, которой ей не хватало, — гордо сказал директор, будто заведующий приютом.

Внезапно нахлынули воспоминания, и Риэлла затаила дыхание.

— Ты не настоящая мать! Просто подражаешь книжкам. Не притворяйся человеком!

— Риэлла, мне было одиноко и тяжело в этом доме. Но после твоего рождения… я была счастлива. Ты — единственное, что я полностью понимала. Я любила тебя не потому, что хотела быть человеком, и не из-за книг — я просто… любила.

Глаза жгло, грудь болела, будто кто-то душил. Почему извиниться можно, только когда уже поздно? Почему нам дано так мало времени? С покрасневшими глазами Риэлла смотрела на юную Изабеллу, прежде невиданную, и наконец прошептала:

— Что они там делают?

— Как я сказал, Изабелла помогает в исследованиях. Мальчик рядом — ценнейший эволюционный образец. Единственное существо с памятью и самосознанием подземных тварей, способное общаться с людьми.

В этот момент мальчик, будто услышав, повернулся к ним. Увидев его лицо, Риэлла замерла. Гудение системы, стук сердца — всё стихло. Мир остановился, ожидая, пока она осознает одну истину.

— …А.

Чёрные зрачки, чистая больничная одежда.

Это был тот блондин, что преследовал их.

Глава 110