После ухода Джейда Аслан вышел, чтобы разобраться с телами Анны, Тенджи и Сандры. В кромешной тьме он по одному вытаскивал тяжёлые тела за пределы тридцатого.

Исследователь прятался среди обычных членов команды. Для Риэллы Антон и Дилан были как шахматные фигуры, но скорее они — заросли, скрывающие исследователей. А то, что Аслану не сообщили о присутствии исследователя, означало, что Димитрий изначально ему не доверял.

Наблюдение и недоверие. Значит, были причины посадить его на корабль, даже несмотря на всё это.

Аслан вспомнил два приказа, полученные при посадке на тридцатый. Первый: в случае скопления монстров вокруг зонда — уничтожить его. Второй: до этого момента защищать Риэллу Андрей.

— Всё-таки из-за того эксперимента? — пробормотал он, наклоняясь к телу длинноволосой женщины, словно обращаясь к ней.

Белые глазные яблоки, лишённые век, смотрели прямо на него. Точно так же, как девять лет назад смотрел Балта, умерший у него на глазах.

Смысл того эксперимента на восемнадцатилетними так и остался неясен до конца. Нервы, выточенные до предела, и смерть Балты — возможно, это было для того, чтобы научиться осознавать повороты времени. Других гипотез не было. Вопрос «почему именно он из тринадцати модифицированных солдат?» тоже разрешался. Успех такого жестокого эксперимента был крайне редок.

Аслан бесстрастно обыскал одежду Сандры. В карманах не оказалось ничего. Никаких личных памятных вещей для Риэллы. Хоть воспоминаний было немного, он помнил лицо исследовательницы, всегда державшей за руку двенадцатилетнюю девочку. Они были близки, и ей наверняка было больно, но Риэлла никак не проявила этого.

— Я помню. Мне достаточно помнить. Всегда, всегда, — говорила она.

— Не нужно держать за руку. Я теперь сама могу идти.

Двадцатипятилетняя Риэлла стала в разы сильнее той, что он помнил. Её профиль, когда она целилась в Джейда, всплыл в памяти, а следом — её умирающее, истекающей кровью тело. Ноги Аслана, возвращавшегося к тридцатому, замерли. Вместо того чтобы подняться, он долго стоял на первом этаже, а затем медленно достал сигарету и зажёг её.

Чирк. Зажигалка вспыхнула, и сердце болезненно сжалось. Тук, тук, тук. Голова гудела, виски ломило. Он сжал переносицу и ждал, пока время пройдёт. Дым медленно рассеивался в пустом аварийном отсеке, тишина оседала. Когда сверху донёсся оживлённый гомон, пепел сигареты упал и бесшумно рассыпался по полу.

— Так что пока они поживут с нами. Это ненадолго, — сказала Риэлла, пожав плечами, представляя связанных Шамиту, Тима и Тео.

Только что проснувшиеся люди, с растрёпанными волосами и опухшими от усталости лицами, смотрели с немым изумлением. Риэлла неловко улыбнулась и обратилась к тем, кто казался бодрее:

— Ким, Юрий, в жилом отсеке тесно, так что Тео придётся жить с вами.

— Э… мы разделили операционную и общую комнату, так что это не проблема. Но он же связан? — спросила Ким.

— Да, сейчас развяжем, ему нужно чинить пульт управления. Но ты можешь последить за ним, ладно? Если попробует сбежать, ты, с твоей скоростью, его догонишь.

Ким, заворожённая невинной просьбой Риэллы, кивнула. Но те, кто был в деле, поняли: ей нарочно поручили надзор — у неё же пила под рукой.

— Сколько тебе? Пятнадцать? Мне и тому угрюмому парню — шестнадцать, — дружелюбно сказала Ким, подходя к съёжившемуся Тео.

Риэлла объяснила, что им выделят долю еды. Тим и Шамита, схваченные Асланом наверху, молчали, оценивая обстановку. Но когда появилась тринадцатилетняя Изольда, их глаза задрожали от осознания, что их восемь — слишком много.

— Дилан, с сегодняшнего дня ты будешь искать корабль. Подними дрон на две тысячи метров и прочеши небо, — сказала Риэлла.

— Дрон? Игрушка на пульте? Без проблем, сделаю после завтрака, — хвастливо ответил он, косясь на новичков.

— Не так просто. Придётся ездить по округе и искать, как вчера, — добавила она.

— Что? Как вчера? Это же опасно!

— Да. Поэтому используй дрон осторожно, чтобы не привлекать тварей, и перемещайся.

— Улыбается, а говорит такое. Ты из тех, кто знает, что мужчины делают всё, что скажет женщина, — буркнул Дилан.

— Это что, рабский менталитет? — возмутилась Риэлла.

— Вау, сексистское заявление!

— А то, что ты вчера послушно поехал, не сексизм?

— Что? Ты знала, что это опасно, и всё равно отправила?

Риэлла и Дилан, как старые знакомые, тут же начали препираться. В этот момент поднялся Аслан. Антон, словно всю ночь готовивший вопросы, быстро подскочил с блокнотом и начал задавать их. Аслан, бросив взгляд на Риэллу и Дилана, отвечал на вопросы исследовательской команды. Судя по обрывкам, разработка оружия и эксперименты требуют много энергии. Хотя они забрали энергоблок с тридцать первого, плазменное устройство, включённое для защиты, делает разработку невозможной, пока не вернётся Джейд.

Аслан добавил, что до тех пор исследовательская команда должна изучать внешних существ. Некоторые тела были найдены в очистных резервуарах, а живых Аслан обещал добыть позже.

— Понял. Последнее: вчера говорили про трёхмесячный запас, но кто будет заниматься распределением еды? — спросил Антон.

Его лицо, будто постаревшее за ночь на десять лет, выдавало потребность всё контролировать. Впрочем, в такой ситуации мало кто бы смог.

— Как раз собирался предложить это надёжному человеку. Буду благодарен, если возьмёте на себя, — ответил Аслан.

Антон, пожалевший, что задал вопрос, открыл рот, отрицая реальность, но Полина вызвалась помочь. Юрий, будто всё это его не касалось, смотрел на аквариум, бросая красный корм рыбкам.

— Эм, когда завтрак? — внезапно спросила самая младшая девочка, Изольда.

Её голос собрал все взгляды. Завтрак? Уже давно перевалило за полдень. Глаза, устремлённые на голодную математическую гениальность, тут же переместились на Аслана. Он посмотрел на ящики с едой, наспех принесённые вчера.

Много людей. Сбалансированное питание. Равномерное распределение.

— Еду буду готовить я, — коротко сказал он и направился к раковине мыть руки.

Риэлла, откусив мягкий омлет, округлила глаза. Она точно ела его раньше, но чтобы так вкусно? Омлет, приготовленный на сковороде с маслом, был из сухого яичного порошка, разведённого водой, с нарезанной ветчиной, солью и перцем. Нежный, изысканный, он нравился всем — от детей до взрослых. Трудно поверить, что это порошок (Риэлла вообще впервые узнала, что такое бывает). Вкус был, как у настоящих яиц, а рядом для питательности лежал салат из шпината.

Аслан, сидевший рядом, начал есть, только встретив её счастливый взгляд. Утром, когда он поднялся, он казался напряжённым, но, похоже, это была иллюзия. Его аура, взгляд, следящий за людьми, — всё было как прежде.

Смакуя нежную текстуру, она заметила Дилана напротив, который заглатывал еду с таким видом, будто собирался съесть и тарелку. Юрий, оставив шпинат, смотрел на него с отвращением, словно потерял аппетит.

— Если бы сказали, что вы не пилот, а повар, я бы поверила, — сказала Полина, единственная, чья реакция была нормальной.

Между безразличием Аслана и смятением Антона Риэлла выдавила слабую улыбку.

Всё будет хорошо, правда?..

Глава 102