Она открыла дверь и вышла. В доме было тихо. Дедушка с бабушкой в это время уже спали, всё зависело от тёти. Что, если она сидит в гостиной и смотрит телевизор? Но, к счастью, тётя, похоже, была у себя. Тётя была крайней индивидуалисткой и терпеть не могла, когда её беспокоят, если она одна в комнате. Зато она и сама не вторгалась в чужое личное пространство. К тому же, она сама училась музыке и хорошо понимала, насколько Чэ Ён бывает нужна тишина. А значит, она не вломится к Чэ Ён в комнату без предупреждения.

Чэ Ён схватила одежду и на цыпочках пошла к выходу. Она потянула за замок, но в тишине дома звук показался слишком громким. Если я нажму кнопку электронного замка, тётя услышит. У тёти был очень чуткий слух.

Поколебавшись, Чэ Ён схватила ботинки и, крадучись, вернулась в свою комнату. Заперла дверь, чтобы никто не вошёл, и открыла окно.

Никогда бы не подумала, что буду вылезать через окно, когда есть нормальная дверь.

Выбравшись наружу, Чэ Ён надела ботинки и осторожно прикрыла окно. Так, чтобы оно не хлопнуло.

Снаружи было темно. Она думала, что это место такое же оживлённое, как любой район Сеула, но ночью всё было иначе. Остров окутывала странная, гнетущая атмосфера. Это была не та жуткая тишина, что бывает в глуши. Это было зловещее, мёртвое затишье. Словно всё вокруг было чем-то напугано и подавлено.

Знаете, когда бывает так страшно, что боишься дышать.

Жуткий холод пробежал по телу. В Сеуле она ходила и в более позднее время, но такого не было. Может, потому что место незнакомое? Очень странное ощущение. Даже когда она шла домой из академии после полуночи, было не так. Но и не пойти она уже не могла.

Взялся за гуж, не говори, что не дюж. [2]

[2] В оригинале использована корейская пословица «Вытащил нож — режь хотя бы редьку» (칼을 뽑았으면 무라도 썰어야지), что означает: «Раз уж начал дело, нужно довести его до конца».

Прижав к себе куртку, Чэ Ён, подавив страх, пошла вперёд. Целью было то самое место у моря, куда часто ходил Ги Хэ Юн. А что, если его там нет? Что, если ему надоело смотреть на море и он ушёл в другое место? Или просто замёрз и пошёл домой?

— Что ж поделать. Значит, зря пришла.

Она шла, потому что не могла сидеть на месте. Даже если эта вылазка окажется напрасной.

Упорно двигаясь навстречу пронизывающему ночному ветру, Чэ Ён шла к цели. Когда она ходила сюда с Ги Хэ Юном, она и не замечала, а одной путь показался неблизким. Возможно, непроглядная тьма тоже давила на неё. Тёмные туннели всегда кажутся длиннее.

Наконец, показалось море. Она не замечала этого раньше, но ночью оно выглядело довольно зловеще. Чэ Ён отвела взгляд от колышущейся чёрной массы и стала искать скалу, на которой обычно сидел Ги Хэ Юн. Там смутно виднелось что-то. Чэ Ён, переведя дыхание, крикнула:

— Эй, Ги Хэ Юн!

Фигура на скале дёрнулась.

— Ли Чэ Ён?

Чэ Ён, ничего не ответив, решительно подошла ближе. Когда расстояние сократилось, она наконец смогла разглядеть черты его лица. Ги Хэ Юн, казалось, был удивлён — его глаза были широко раскрыты, чего она раньше никогда не видела. Чэ Ён швырнула ему куртку, которую держала в руках.

— Держи.

— Что это?

— Одежда. Она всё равно будет тебе мала, так что не пытайся надеть, просто накройся.

Ги Хэ Юн мгновение подержал куртку, а потом спросил:

— Ты пришла из-за этого? Испугалась, что я замёрзну?

— Не совсем. Я не могла сосредоточиться, вот и вышла проветриться, заодно и...

— По-моему, ты замёрзла больше, чем я.

— Я-то одета.

— Но ты же плохо переносишь холод.

Это было бы не так смешно, если бы мышь беспокоилась о кошке. Он сидит в одной школьной форме и говорит мне, что я замёрзла, хотя на мне и кардиган, и куртка. Чэ Ён так растерялась, что ответила раздражённо:

— В любом случае, мне теплее, чем тебе. Быстро накинь.

— Да не, я правда не замёрз.

— Не выпендривайся, дурак. Это совсем не круто.

Почему парни всегда делают вид, что им не холодно? Их же никто не засмеёт, если они признаются.

Может, это и было поспешным обобщением, но, судя по её опыту, так оно и было.

Парень из начальной школы, который, дрожа с посиневшими губами после ледяного душа в лагере, кричал, что ему всё нипочём. Отец, который отдавал маме свою куртку, а сам стучал зубами. Герой дорамы, который храбрился перед главной героиней, а на следующий день слёг с гриппом.

Лично она не понимала, что в этом крутого. Ты же не из стали. И мужчины, и женщины мёрзнут, если холодно. Тем более, что, по результатам исследований, мужчины более чувствительны к холоду, чем женщины.

Конечно, все люди разные, и она знала, что Ги Хэ Юн переносит холод лучше других. Но если ты не приехал с Южного полюса, то говорить, что тебе не холодно в одной школьной форме в такую погоду, — это обман.

Ги Хэ Юн, которого, видимо, задели её слова, со странным выражением лица накинул куртку на плечи. Одежда, естественно, не сошлась на его широких плечах. Это выглядело так, будто старшеклассник отобрал куртку у ученика начальной школы.

— Маловата.

— Естественно. Будь у меня такие плечи, я бы уже выступала в сборной по толканию ядра, а не сидела тут.

— Пха-ха. Согласен.

Ги Хэ Юн широко улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы. Но Чэ Ён больше смотрела не на его сияющую улыбку, а на куртку, которая на нём не сходилась. Она знала, что будет мала, но не думала, что настолько. В таком виде она его точно не согреет. Знала бы, принесла ещё одну. Чтобы он накрылся спереди и сзади.

— Если замёрзнешь, скажи, я принесу ещё одну.

— Да нет, я правда в порядке. Не веришь — потрогай руку. Ни одной мурашки. Хочешь проверить?

Ги Хэ Юн невозмутимо протянул руку. Чэ Ён отмахнулась. Ей не хотелось выглядеть такой настырной.

— Не надо. Ты всё это время здесь сидел?

— Угу.

— И тебе не надоело? Почему ты так любишь море?

Говорят, и хорошая песня на третий раз надоедает, а он несколько часов сидел и смотрел на море. Причём не в первый раз, а на то, что видит каждый день. Чэ Ён от одной мысли об этом стало тошно.

— Оно всегда на одном месте. Никуда не убегает, — прозвучал тихий голос. — Молчит и не меняется.

Это было как удар. Одиночество, сквозившее в этих словах, настигло её совершенно неожиданно. Поддавшись какому-то порыву, Чэ Ён спросила:

— Значит, это не обязательно должно быть море?

Задав этот вопрос, она почувствовала, как её сердце рухнуло к ногам.

Наверное, что-то похожее почувствовал Ньютон, когда, глядя на падающее яблоко, внезапно осознал гравитацию. Это было внезапное озарение.

Я, кажется, влюблена в него.

Я влюблена в Ги Хэ Юна.

Поэтому я и не могла его оставить в покое. Поэтому мне и хотелось что-то для него сделать. И тело его я хотела увидеть поэтому.

От этого осознания у неё всё перевернулось в груди. Она растерянно сжимала и разжимала кулаки. Она не смела посмотреть на Ги Хэ Юна и уставилась на море.

Волны набегали на берег и разбивались. Глядя на это, она почувствовала, как её завораживает. Странное ощущение, будто её сознание отделяется от тела и его затягивает в чёрную воду. Может, поэтому он и любит море.

Пока она была в оцепенении, Ги Хэ Юн вдруг схватил её за руку.

— Не смотри долго.

— Почему?

— Затягивает.

— Затягивает? Что?

— То, что хочет утащить тебя к себе.

Чэ Ён, бывшая в полузабытьи, тут же пришла в себя. Лицо Ги Хэ Юна было суровым.

— Ты специально меня пугаешь?

— Никогда не слышала? Говорят, у людей, живущих у реки, высокий процент самоубийств. Если долго смотреть на воду, захочется в неё войти. Особенно тем, кто легко поддаётся.

— Ты хочешь сказать, в море водятся водяные?

— Было бы неудивительно, если бы там что-то было. Человечество покорило небеса, вышло за пределы Земли и исследует космос, но море по-прежнему остаётся неизведанной территорией. Люди исследовали меньше десяти процентов океана. Остальные девяносто — никому не известны. Никто не знает, что скрывается в тех глубинах, куда не может добраться техника. Поэтому, хоть и сменился век, и наступило новое тысячелетие, люди всё равно боятся и приносят жертвы.

Эти слова странным образом будоражили.

Человечество исследует космос, но не знает и десяти процентов океана. Она никогда об этом не задумывалась, но, услышав это, почувствовала что-то странное. Кажется, она начала немного понимать эти жуткие суеверия, процветающие на острове.

Неизведанное всегда пугает, а чтобы преодолеть страх, нужна вера. Гисудо, со всех сторон окружённому морем, нужен был бог моря. Но им не обязательно должен был быть Ги Хэ Юн. Если Ги Хэ Юн исчезнет, на этом острове просто появится новый бог моря.

Чэ Ён крепко сжала кулаки и, набравшись смелости, сказала:

— Ответь на мой вопрос. Если это не обязательно должно быть море... Тогда, когда мы закончим школу, давай уедем с этого острова. Вместе.

Повисла тишина. Чэ Ён молча ждала. Как подсудимый ждёт приговора. Она смотрела прямо в глаза Ги Хэ Юну, который пристально глядел на неё, и радовалась, что сейчас не день. Если бы было светло, он бы увидел, как я нервничаю.

Наконец, Ги Хэ Юн шевельнул губами.

— Хорошо.

Глядя на Чэ Ён глазами, которые, казалось, могли разогнать тьму, он добавил:

— Поехали вместе.

Глава 32