— Мика... Ах!..

Изумленная Ирен попыталась отстраниться, но Микаэль оказался быстрее.

Это был мужчина, паладин, который не должен был знать личных желаний.

Но он, широко раскрыв рот, насколько мог, жадно ухватил качающуюся перед ним пышную плоть.

Сосок, затвердевший от холода, исчез у него во рту.

Влажный язык, полный вожделения, коснулся вершины груди, ставшей твердой от холодной воды.

Поначалу его движения были осторожными, словно он пытался понять, что именно у него во рту, но вскоре он проявил свою истинную алчность.

Казалось, кончик языка лишь легонько касается твердого соска, но затем он с силой надавил и потер его.

Каждый раз, когда его язык касался чувствительной точки, перед глазами Ирен вспыхивали искры.

Честно говоря, она и подумать не могла, что дойдет до такого.

Ошеломленная, она пыталась вырваться, раскачивая телом, но все было тщетно.

Наоборот, чем больше она двигалась, тем сильнее он втягивал ее грудь.

— Микаэль, п-прекратите... Ах!

Она попыталась оттолкнуть его, но...

Словно предупреждая не делать этого, он слегка прикусил сосок зубами.

— Ах!

В этот момент в глазах потемнело, и тело Ирен задрожало.

Она надеялась, что он остановится, но, войдя во вкус, он не прекращал, продолжая покусывать полную рот плоть, не причиняя боли.

Каждый раз, когда касались острые кончики зубов, Ирен хватала ртом воздух и извивалась.

Чмок. Чвяк.

Не уступая зубам, его язык тоже усердно и ненасытно лизал мягкую плоть.

Непристойные звуки, порождаемые соприкосновением мокрой кожи, смешивались с плеском воды и головокружительно разносились вокруг.

Он покусывал и жевал, а затем его язык проходился по разгоряченному месту, словно утешая.

От незнакомых ощущений Ирен задыхалась и не знала, что делать.

В прошлой жизни, когда они впервые делили ложе, он был тяжело ранен.

Тогда было не время думать о чувствах друг друга или удовольствии.

Важно было лишь как можно скорее соединить тела и смешать жидкости ради очищения. Поэтому Ирен пришлось принять его еще до того, как ее тело было готово.

Ее тело было узким и нетронутым, но потерявший рассудок Микаэль не мог понять ситуацию и проявить заботу.

Огромное нечто, о котором невозможно было подумать, что оно может быть принято человеческим телом.

Когда оно в конце концов проталкивалось между ног, Ирен несколько раз была на грани обморока.

Лишь на второй день, когда миновал первый день, полный только боли, привыкшее тело начало испытывать удовольствие.

Но это было удовольствие, которое ее разум пробудил насильно, осознав, что иначе тело не выдержит.

Это было то, что ей пришлось узнать самой, без какой-либо заботы со стороны партнера.

Но сейчас все было иначе.

Микаэль был сосредоточен не столько на утолении собственной жажды, сколько на пробуждении ее чувств.

Пока он мучил и успокаивал ее, удовольствие неуклонно нарастало.

— А, хы, хы-ы!

В отличие от холодной воды, соприкасающиеся тела становились все горячее.

Тело Ирен, которое поначалу лишь пыталось сбежать, теперь само прижималось к нему в поисках еще большего жара.

При каждом движении языка ее тело мелко дрожало.

Глубоко внутри начало закипать.

Семена жара, заранее посеянные тем, кто последние несколько недель вдоволь исследовал ее тело под предлогом очищения, быстро дали всходы.

Теперь рука Микаэля больше не держала запястья Ирен.

В этом не было нужды, так как Ирен сама обнимала его за голову, доверяя ему свое тело.

Одной рукой он поддерживал тело Ирен, а другой крепко обвил ее талию, словно не позволяя сбежать.

— А, ах! А, а, ах!

Пока он сосал ее грудь, выискивая то, что оттуда не польется, накопившийся жар в итоге перелился через край.

Тело Ирен, дрожавшее с зажатой во рту грудью, вскоре бессильно обмякло.

Она достигла пика только от того, что ее ласкали.

Микаэль подхватил потерявшее силы женское тело и вышел из озера.

Затем он вернулся к тому месту, где они сидели.

Хоть это и было подземелье, где, казалось, живут только монстры, здесь тоже росли растения неизвестно из какого мира.

Микаэль расстелил свою одежду на участке с самой густой травой и уложил на нее Ирен.

На ее стройном белоснежном теле особенно ярко алели оставленные им следы зубов.

С довольным лицом Микаэль протянул руку к следам, которые он оставил.

Даже среди рыцарей у него были довольно крупные руки. Мягкая плоть, полностью заполняющая его ладонь, доставляла ему еще большее удовлетворение.

— Угх...

Когда он сжал руку, с губ Ирен сорвался стон, похожий на болезненный вздох.

Микаэль состроил восторженное выражение лица, словно услышал самый сладкий звук в мире.

В отличие от лица, пропитанного блаженством, его рука сжала то, что держала, еще сильнее.

— А!..

Лежащая Ирен, почувствовав легкую боль, дернулась.

Поняв, что она искренне пытается уклониться, он ослабил хватку и отстранился.

Ирен невольно вздохнула с облегчением от его действий.

Она совершенно не понимала, с чего все началось и к чему идет.

Единственное, что она осознавала — жар удовольствия, охвативший ее, на мгновение отступил.

Пытаясь как-то прийти в себя, она хотела приподняться, но ее тело внезапно подняли вверх.

А мгновение спустя Ирен поняла, что сидит в объятиях Микаэля, который устроился на земле.

Поза, в которой она прижималась спиной к его груди, будучи обнятой сзади.

Просто сидеть в обнимку было бы неловко, но он тоже уже был абсолютно наг.

Из-за этого она чувствовала спиной его твердую грудь, а ягодицами и ногами — его толстые и твердые бедра.

Впервые в жизни она так плотно соприкасалась телом с другим человеком.

От смущения она пошевелилась, но в этот момент его рука, проскользнувшая под мышкой, крепко обхватила ее талию и притянула к себе.

— !..

В этот миг Ирен почувствовала что-то толстое, упирающееся ей под бедро.

От угрожающего ощущения, будто это нечто готово пронзить ее прямо сейчас, тело Ирен окаменело от напряжения.

— Не бойтесь.

Заметил ли он ее страх? Микаэль нежным голосом прошептал ей на ухо:

— Я сделаю так, что вы достаточно намокнете.

После этого рука, обнимавшая ее за талию, скользнула вниз и проникла между ее ног.

Ирен почувствовала недоумение от его движений, которые казались слишком опытными.

В этой жизни он еще не познал женщину.

Так откуда же, черт возьми, он этому научился?

Вдруг вспомнился один из дней, проведенных с ним в прошлой жизни.

Первый день она терпела сквозь боль, думая лишь о его очищении, второй день она продержалась, сама познав удовольствие.

И вот наступил третий день. Лишь тогда немного очистившийся Микаэль, кажется, заметил, что чем глубже возбуждается Ирен, тем стабильнее становится он сам.

С того момента начались его неуклюжие прикосновения ради ее удовольствия.

Кто бы сомневался, что он паладин — руки, ощупывающие женское тело, были донельзя неловкими.

Но это длилось недолго.

Может, потому что он рыцарь? Он быстро освоился в делах телесных.

Рука, которая блуждала, не зная, что делать, нашла самое чувствительное место Ирен.

Из-за его настойчивости в поиске мест, о которых она сама не знала, она раз за разом тонула в болоте удовольствия.

И сейчас рука Микаэля без колебаний начала стимулировать то чувствительное место, которое он нашел тогда.

— Ах, к-как, откуда!..

Слова «откуда вы это знаете» исчезли под накрывшими ее губами.

Тело еще не отошло от пика, испытанного на озере.

Обессиленная, она не могла помешать пальцам, проникающим в сокровенную щель.

Если бы он врывался только снизу, она бы попыталась оттолкнуть его, но его другая рука схватила и начала тереть сосок с отчетливыми следами зубов.

От стимуляции сверху и снизу все чувства Ирен снова быстро воспламенились.

Длинный палец вошел во влажное нутро до самого конца и нажал глубоко внутри.

Самое чувствительное место, найденное им в прошлой жизни.

Добравшись до него одним движением, Микаэль пошевелил рукой, словно стряхивая что-то.

— Ха, ха-ах! А, а!

Только от этого рассудок Ирен мгновенно улетучился.

Рот открылся, звуки отдалились. Перед глазами вспыхивали искры, и зрение затуманилось.

Осталось только движение Микаэля, который вошел в нее и ворошил ее изнутри.

— А, хы, хы-ы!..

От быстро нахлынувшего удовольствия Ирен безумно мотала головой. Она и сама не знала, просит ли она остановиться или хочет еще.

Ее тело, долго раскачивавшееся в такт его движениям, сильно вздрогнуло и снова безвольно повисло.

Ирен снова достигла пика.

Пока она не могла унять сбившееся дыхание, он уложил ее на землю.

Затем погладил и широко развел гладкие бедра.

Влажное, слипшееся лоно с непристойно громким звуком обнажило перед ним свои глубины.

Микаэль удовлетворенно улыбнулся и сказал:

— Кажется, вы уже достаточно намокли.

Глава 65