Ирен не сразу поняла слова Микаэля.

Ведь «слабый» — самое неподходящее для Микаэля слово на свете.

И тут ей вдруг вспомнилось собственное состояние. Очистительница среднего разряда, как ей сказали. И тело странно плохо слушалось. Будто оно не её собственное — двигалось со скрипом.

Уж не Врата ли рая нарочно сделали нас такими?

Их, носителей скверны, они, вне сомнения, не жаловали. Но уничтожить их не могли — вот и ослабили их силу?

Пока Ирен была погружена в эти мысли, плечи Микаэля поникли ещё сильнее.

Он проговорил безжизненным голосом:

— Очнулся — и, как я и говорил, оказался наёмником. Да ещё низшего разряда. Хорошо хоть, за плечами был опыт зачистки подземелий — потому и допустили на Ночь Контрактов.

Микаэль, очнувшись, тоже быстро разобрался в своём положении.

Где он, что произошло и в какой оказался переделке. Едва разобравшись, первым делом он принялся искать Ирен.

Когда другой наёмник заговорил о Ночи Контрактов, Микаэль чутьём понял: Ирен, скорее всего, в крепости.

Его отряд всё равно собирался в крепость, так что — удачно, подумал он и уже тронулся было в путь, но тут вдруг осознал свалившуюся на него беду.

Меч оказался тяжелее, чем думалось, а править конём — не под силу. Он не удивился. Ведь когда-то, барахтаясь в мирах, сотворённых «Невозможным», он не раз терял то руку, то глаз, то ногу.

По сравнению с теми временами тут хотя бы все конечности целы. Но радости это не прибавляло. Надо немедля идти к Ирен, а тело такое неповоротливое.

Сложение вроде прежнее, а вот мышцы будто ослабли.

С тех пор как он стал Владыкой демонов, о теле он и не задумывался, так что такое неудобство стало для него свежим потрясением.

Как бы то ни было, важнее всего было найти Ирен, и Микаэль без передышки гнал коня.

А беда приключилась уже по прибытии в крепость.

— Даже такое ничтожество допускают на Ночь Контрактов? До чего же крепость докатилась?

Когда он хотел войти в отведённое наёмникам жильё, послышался насмешливый голос. Обернувшись, он увидел человека в парадном облачении, расшитом гербом какого-то королевства.

Собой человек был недурён, но при взгляде на него накатило сильное отвращение. Микаэль задумался, отчего этот тип вызывает у него такое чувство.

И вскоре вспомнил, кому принадлежит эта мерзкая рожа. Это был тот, кто давным-давно на Ночи Контрактов приставал к Ирен.

Прежде он был наёмником, а здесь, похоже, стал рыцарем какого-то королевства.

Способности у него неплохие, так что дивиться нечему.

Стоило Микаэлю посмотреть на него, как тот с возмущённым видом приблизился и вдруг занёс кулак, чтобы обрушить его на Микаэля.

Но, прежде чем кулак коснулся лица, Микаэль перехватил его запястье.

И Микаэль, и мужчина оба опешили.

Мужчина — оттого, что какой-то низший наёмник отбил его удар.

Микаэль — оттого, что на то, чтобы перехватить запястье такого ничтожества, ему пришлось напрячься.

Сзади грянул смех.

— Ты что, с одним наёмником справиться не можешь?

— И как ты после этого будешь говорить, что состоишь в каком-то ордене? Тот парень вроде низший наёмник — уж не слабее ли ты его, а?

Под гогот и издёвки товарищей-рыцарей мужчина побагровел и попытался пнуть Микаэля.

Рыцари королевств до такой возни не опускаются, но сейчас он, похоже, рассудил, что важнее свалить Микаэля.

Но Микаэль, чуть отступив, увернулся, прежде чем нога достала его. Оттого рыцарь неуклюже пошатнулся.

Улюлюканье товарищей стало громче, а лицо мужчины побагровело ещё сильнее.

— Ах ты, тварь!

С единственной мыслью — измолотить Микаэля до полусмерти — мужчина замахнулся кулаком.

Низший наёмник и рыцарь королевства. Разница в умении меж ними такова, что и схваткой-то это не назвать. Оттого ли, но Микаэль уворачивался от ударов мужчины едва-едва.

Микаэля охватило чувство собственного ничтожества. Дойти до того, чтобы едва уклоняться от таких жалких выпадов.

Вдобавок он попробовал вызвать скверну, но её не чувствовалось ни капли.

Первым делом надо было свалить этого типа.

Микаэль всё уклонялся от его ударов. Уклонившись несколько раз, он почувствовал себя увереннее.

Вот и славно.

Он было испугался, что так теперь и останется, но, к счастью, при малом усилии умение, похоже, возвращалось.

Тело ослабло, но память осталась прежней.

А раз так…

Микаэль посмотрел на рыцаря, что теперь уже выхватил на него меч. Глаза мужчины лихорадочно блестели от упрямства. Драки в стенах крепости были строго запрещены, но, судя по его виду, ему было на это плевать, лишь бы свалить Микаэля.

И в прошлых жизнях он считал его человеком никчёмным, и здесь то же самое.

Щадить его он и не думал с самого начала, а потому, не колеблясь, послал в мужчину кулак.

Хрясь!

Кулак Микаэля точно врезался противнику в середину лица.

Хрясь! Хрясь!

Не упустив миг, пока тот шатался, Микаэль послал ещё пару ударов. Когда-то, обращая мир вспять с помощью «Невозможного», он изредка сталкивался с этим человеком.

Тогда он, не сдержавшись, сколько раз его убивал, а теперь вот только машет кулаками.

Живя бок о бок с Ирен, я и сам совсем размяк.

Но тут уж ничего не поделаешь. Рядом с Ирен он, будто погрузившись в тёплую воду, разнеживался и ко всему делался снисходителен.

Но сейчас Ирен рядом не было. Где она — толком неясно, а с нынешними своими силами разыскать её тотчас он не мог.

Стоило ему об этом вспомнить, как настроение Микаэля стремительно упало.

И потому он снова, что было сил, обрушил на противника кулак. Вокруг послышались растерянные голоса рыцарей — разнимите же их, — но Микаэль, не обращая внимания, продолжал молотить противника.

Убивать он его не станет. Но, пока не свыкнется с этим телом, придётся с ним повозиться.

* * *

— Вот так я и попал сюда в звании рыцаря среднего разряда. Стоит одолеть рыцаря королевства — и тебя тут же признают, да?

Выслушав Микаэля, Ирен разинула рот. Это ж выходит, что за считаные часы он поднял свои умения так, что из низшего наёмника стал рыцарем среднего разряда.

И после этого он хандрит, что, мол, ослаб?

Да это же чистое надувательство.

— Для начала перестаньте хандрить в одиночку. Давайте лучше подумаем, как отсюда выбраться.

К счастью, у них был хороший пример. Та самая старуха, что выбралась из Врат рая.

— Та старуха, говорят, стиснула ожерелье, что подарил ей сын. Пусть у него и не было особых свойств, но раз оно из подземелья, то, надо думать, принадлежало Демоническому миру.

— Если этот мир соткан из святой силы, то скверну он отторгает — вот, может, и ощутил её как чужеродное тело да и выплюнул.

— Но если так рассудить, то есть ли чужеродное тело очевиднее нас двоих?

Похоже, Врата рая проглотили их, уверенные, что сумеют переварить. А может, и вовсе хотели сразу уничтожить.

Но, будучи такой громадной глыбой скверны, стереть само их существование они, верно, не смогли.

— Как бы то ни было, одно ясно: скверну надо вернуть.

— Согласна. Надо бы позвать Чавку. Не знаю только, цел ли он.

Микаэль тоже слышал голос Чавки, что вопил: Я с вами! А значит, он наверняка где-то здесь. Отыскать его — и это станет большим подспорьем.

— Что ж, давайте теперь обсудим, что и как нам делать дальше.

Вдвоём они получше разобрались в своих нынешних силах, в том, что у них есть, и в обстановке.

Учитывая, что это крепость, а они — рыцарь и очистительница, вывод напрашивался один.

То, что в таком положении могло дать им скверну, — это…

— Ну конечно, зачистка подземелья.

На следующий день Ирен, раньше всех заполняя заявку, пробормотала это.

Особая экстра 2. Часть 14