Часть 6. Великий потоп

Летний бал благополучно завершился.

Жители деревни, которые не только танцевали всю ночь, но и пили, смеялись и болтали до самого рассвета, забрали своих детей и погрузились в экипажи.

На их лицах читалась усталость, но выражения были светлыми.

Казалось, они сбросили с себя груз накопившихся дел и почувствовали облегчение.

Теперь летний бал на целый год станет приятной темой для разговоров, помогая жителям Фелтхэма и Кэмбона справляться с однообразной повседневностью.

Те, кому предстоял долгий путь, уехали первыми, а остальные неспешно готовились к отъезду, позавтракав и пообедав на кухне.

Тем временем Райан на заднем дворе особняка без устали бегал с проснувшимися пораньше детьми, играя в мяч и догонялки.

— Похоже, сержант Торнтон очень любит детей. И всё же, как у военного, у него должно быть достоинство… — пробормотал один из пожилых гостей, недовольно нахмурившись при виде бегающего и смеющегося с детьми Райана.

Но в отличие от пожилых мужчин, лица дам и молодых женщин просияли.

На званом ужине, из-за приезда его друзей, напротив него не сидела ни одна женщина. Вчера на балу он хоть и был партнёром Элоизы в первом танце, но это, очевидно, было лишь в качестве управляющего и его помощницы.

После этого никто не видел, чтобы они танцевали вместе. Более того, сержант Торнтон вообще не выходил в центр зала танцевать, а лишь беседовал с гостями.

Увидев это, барышни вновь вспомнили о цели своего приезда.

Хоть немного сблизиться с сержантом Торнтоном.

— Раз он так любит детей, значит, у него есть намерение жениться, — заметила одна из дам, и улыбки барышень стали ещё шире.

Одновременно все убедились: Элоиза точно не входит в круг его интересов.

К полудню большинство гостей разъехалось.

Но в этом году, в отличие от прошлого, в особняке осталась гостья. Это была Абигейл.

Возможно, она переусердствовала, радуясь своему первому танцу на балу, но на следующий день у неё настолько не было сил в ногах, что она даже сидеть не могла.

Врач из Кэмбона, который тоже был на балу, осмотрел Абигейл и сказал, что это просто от непривычной нагрузки, и посоветовал, если нет срочных дел, отдохнуть несколько дней в Блиссбери.

К тому же, места в экипаже и так было мало.

И, что немаловажно, было очевидно, что у Абигейл и Филиппа завязываются тёплые отношения.

Миссис Огилви старалась скрыть свою радость, но никто не мог не заметить, что уголки её губ были приподняты весь день.

Проблема была лишь в том, что вместе с ней оставался и нежеланный гость.

Джулия.

— Если сестра останется одна, за ней некому будет присмотреть. Элоиза будет занята уборкой после бала, а большинство служанок, нанятых временно, разъедутся. Поэтому я останусь и позабочусь о ней, — сказала Джулия, умоляя миссис Огилви, словно не желая упускать эту возможность.

Миссис Огилви и сама очень хотела, чтобы Джулия осталась в Блиссбери.

И это было естественно.

«Если оставить Абигейл одну, могут пойти слухи».

После расторжения помолвки Джулии миссис Огилви стала осмотрительнее во всём.

Одного раза хватило, чтобы оказаться в неловком положении.

«Было бы хорошо, если бы у них с сержантом Осборном всё получилось, но нужно учитывать и вероятность того, что этого не произойдёт…»

Было неясно, было ли внимание Филиппа к Абигейл сочувствием к человеку с ограниченными возможностями или же странным влечением к необычной особе.

В любом случае, если интерес Филиппа окажется мимолётным, нужно было заранее подготовиться к тому, чтобы представить их отношения как лёгкое летнее светское общение.

Для этого было лучше, чтобы рядом была её сестра Джулия.

Если сёстры будут вместе, то даже если Абигейл и Филипп будут проводить много времени и сближаться, это будет выглядеть как культурное и изящное общение.

Конечно, она хотела, чтобы Джулия осталась, не только из-за беспокойства об Абигейл.

На званом ужине и балу Райан не проявил особого интереса ни к кому.

Это могло бы разочаровать, но, с другой стороны, это означало, что шанс есть у всех.

«Похоже, сержант Торнтон пока не собирается возвращаться в столицу».

Если бы собирался, он бы сказал об этом на ужине. Но таких слов не было. Более того, по слухам, он уже потихоньку готовился к зиме.

«В любом случае, ему понравилось в Блиссбери».

Люди, которым не подходит деревенская жизнь, не выдерживают и недели и сбегают. А он здесь уже несколько месяцев и прекрасно себя чувствует. Даже цвет лица у него стал заметно лучше, чем по приезде, и он подружился с местными жителями.

«Он определённо останется управляющим».

А значит, если у Джулии появится ещё один шанс…

С такими большими надеждами миссис Огилви вместе с остальной семьёй отправилась домой, с трудом успокаивая плачущего с самого отъезда Эндрю, который тоже хотел остаться в Блиссбери.

* * *

После бала в особняке вовсе не было тихо.

— Все столовые приборы из серебра пересчитали?

— Проверили, не хватает одной ложки.

— Тогда сначала поищите в ящике с обычными приборами. И ещё раз обыщите весь пол на кухне. В прошлом году одну нашли в соломе.

Приходилось искать пропавшее серебро.

— Мисс Элоиза, здесь на шторе пятно.

— Похоже, кто-то из детей баловался. Я всё равно собиралась всё стирать, так что сегодня снимите все шторы с этой стены и повесьте плотные красные.

Или убирать следы праздника в особняке.

— Статуи не треснули, ничего не откололось?

— Здесь на мраморной статуе остались детские отпечатки пальцев.

— Ах вы, негодники…

Или расставлять по местам собранные в одном месте украшения.

Рядом с Элоизой был Райан, который помогал с уборкой, спрашивая, где что должно стоять.

Простую работу, которую можно было делать сидя, поручили Абигейл и Филиппу, поскольку Элоизе и Райану приходилось много передвигаться.

— Вот, пишите так, — Абигейл показала Филиппу заранее написанное Элоизой благодарственное письмо для гостей.

После бала управляющий Блиссбери рассылает гостям благодарственные открытки.

Абигейл и Филипп старались писать как можно более похожим на почерк Элоизы почерком, отправляя людям письма с благодарностью.

В отличие от этих четырёх, занятых делом, были и те, кто наслаждался отдыхом.

Это были Ричард и Джулия.

— Значит, сержант Кэмерон остаётся в столице?

— Да, ведь мой дом там, — небрежно ответил Ричард и добавил: — Но он находится возле Серпентайн-стрит [1], там слишком шумно, так что я подумываю о переезде.

[1] Серпентайн-стрит (Serpentine Street): вымышленное название улицы, отсылающее к реальному озеру Серпентайн в Гайд-парке, Лондон. Этот район исторически ассоциируется с богатством и высоким статусом, поэтому упоминание дома на такой улице сразу указывает на высокое социальное положение и состоятельность персонажа.

Услышав это название из уст Ричарда, глаза Джулии заблестели.

Даже те, кто ни разу не был в столице, знали название этой улицы. Самая роскошная и оживлённая улица столицы.

Раньше там располагались городские особняки аристократов, а с ускорением промышленного развития вокруг них, для платёжеспособной публики, открылись дорогие магазины.

Так Серпентайн-стрит стала символом богатства столицы.

Величественные особняки, проезжающие дорогие экипажи и выходящие из них высокопоставленные особы.

Разве не королевский дворец и Серпентайн-стрит были теми местами, которые больше всего хотели посетить приезжающие в столицу?

И у него там дом.

Джулия искоса взглянула на Ричарда.

Он был привлекателен, но иначе, чем Райан. В отличие от Райана, в котором чувствовалась некоторая суровость, в Ричарде была отточенная элегантность человека, долго вращавшегося в столичном свете.

Но без состояния это не имело значения, поэтому она хоть и была с ним мила, но держала дистанцию. А тут — дом на Серпентайн-стрит.

Джулия незаметно шагнула ближе к Ричарду.

А Ричард, глядя на неё, мысленно вздохнул.

«Если бы эти двое только знали, как я сейчас оберегаю их драгоценное время».

Он повернул голову и посмотрел на особняк Блиссбери.

С самого утра Райан был с Элоизой, а Филипп — с Абигейл.

А если бы он оставил Джулию одну, она бы непременно попыталась вклиниться в одну из этих пар.

«Нужно помочь им, пока я не уехал. К тому же, мне всё равно было скучно, так что это даже к лучшему», — подумал он.

Но несколько дней спустя все в Блиссбери с мрачными лицами смотрели на небо и говорили:

— Погода какая-то неспокойная.

Глава 64