Когда они допили свои бокалы, Филипп принёс новые. На этот раз и свой.

Он понял, что разговор Элоизы и Абигейл в основном закончен.

Он естественно сел рядом с Абигейл и так же естественно вклинился в их разговор.

Филипп был гораздо тише Райана, но его рассказы об армии были достаточно интересны, чтобы и Элоиза, и Абигейл слушали его, сверкая глазами.

История о том, как он, оказавшись в изоляции во время боя, с трудом вернулся в часть, и история о призраке, которого он видел на поле боя, были такими страшными, что они невольно дрожали.

Тем временем из банкетного зала полилась очень медленная музыка, отличавшаяся от той, что играла до сих пор.

Это было время, чтобы немного успокоить разгорячённую атмосферу.

Молодые люди, танцевавшие до упаду, отошли назад, а бегавшие дети сели на стулья и ели сладости, которые им дали взрослые.

Но зал не опустел.

Те, кто не решался танцевать быстрые танцы, наоборот, посчитав это своим шансом, взяли за руки своих партнёров и вышли танцевать медленный танец.

Когда Абигейл посмотрела на них, Филипп встал.

— Абигейл, не потанцуете ли вы со мной?

— Что? Я?

На предложение Филиппа Абигейл удивлённо переспросила.

Все знали, что у неё больная нога.

Поэтому пригласить её на танец было своего рода невежливостью.

Именно поэтому до сих пор на празднике никто не приглашал Абигейл на танец.

От первого в жизни приглашения Абигейл, растерявшись, покачала головой.

— Простите, но я не смогу.

— Вы ведь и без костыля стоите без проблем.

— Это так, но если я сделаю шаг, то пошатнусь…

— Я вас поддержу.

Сказав это, Филипп с улыбкой добавил:

— Вы ведь знаете все шаги.

— …

При этих словах лицо Абигейл вспыхнуло. Как и говорил Филипп, Абигейл знала все танцевальные шаги. И не только медленные.

Она знала и быстрые танцы.

Хоть и понимала, что не сможет танцевать.

— Не беспокойтесь, что упадёте. Если у меня не хватит сил вас удержать, то какой из меня солдат. Так что…

Филипп взял Абигейл за руку и помог ей встать.

— Научите и меня шагам.

Сказав это, Филипп повёл Абигейл в банкетный зал.

Вместо костыля, оперевшись на него, Абигейл впервые вышла в центр зала.

Когда она вошла вместе с Филиппом, люди с удивлением посмотрели на них.

Абигейл впервые собиралась танцевать.

Взгляды всех были прикованы к ним.

Заиграла прерванная было музыка, и люди продолжили танцевать медленный танец. Начал Филипп. Он крепко держал Абигейл за руку и делал шаги.

Не в силах стоять на месте, Абигейл тоже двинула ногой. В обычное время она бы упала.

— А.

Благодаря тому, что Филипп крепко её держал, Абигейл смогла делать шаги, как и другие.

Конечно, не идеально. Она немного пошатывалась, и скорость была медленной. Но Филипп, подстраиваясь под неё, медленно двигался.

Среди медленно двигавшихся людей они двигались ещё медленнее.

Но никто не смеялся над ними.

Наоборот, оркестр стал играть немного медленнее, и окружающие тоже нарочно замедлили свои движения.

Движения Абигейл, которая сначала была напряжена, стали смелее. Она стала делать шаги шире, и рука, которой она крепко держалась, немного расслабилась.

На её застывшем лице появилась слабая улыбка.

Музыка понемногу ускорялась. Но Абигейл, не уставая, продолжала двигаться.

«Такое бывало только во сне».

Танцевать она могла только во сне. А сейчас она делает это наяву.

Абигейл, словно хвастаясь, повернула голову и посмотрела на Элоизу.

Элоиза смотрела на неё с ещё большей радостью, чем она сама.

«Надеюсь, и в следующем году будет так же весело».

Вспомнив слова, которые только что сказала Элоиза, Абигейл снова взяла Филиппа за руку и сделала шаг.

Это был её первый летний праздник.

* * *

Элоиза долго смотрела на танцующих Филиппа и Абигейл, а затем, почувствовав, что кто-то тянет её за юбку, посмотрела вниз.

— Элоиза…

Эндрю с сонными глазами повис на ней и начал хныкать.

— Я спать хочу.

Днём он осматривал поместье и бегал по саду. Вечером вместе со взрослыми ел без остановки и танцевал, так что маленькому ребёнку пора было спать.

Элоиза взяла Эндрю на руки.

— Оп.

В прошлом году она легко его поднимала, а сейчас пришлось приложить усилие, чтобы поднять подросшего ребёнка.

Когда-нибудь, а может, и скоро, Эндрю тоже будет танцевать среди них.

Наступит время, когда он, танцуя свой первый танец, будет краснеть, глядя на свою партнёршу.

— Эндрю, посмотри. Видишь, Абигейл танцует? — при этих словах Эндрю, протерев глаза, посмотрел в зал и широко улыбнулся.

— Сестрица Абигейл тоже теперь танцует?

— Да. И будет танцевать до самого конца праздника.

Музыка снова станет быстрой, но беспокоиться было не о чем. Филипп Осборн ей обязательно поможет.

В этот момент Эндрю, обняв Элоизу за шею, пробормотал:

— Я тоже хочу скорее стать взрослым и танцевать первым.

«Да, скоро так и будет».

Элоиза вдруг представила, где она будет в тот момент.

И с кем.

Она, похлопывая по спине уже заснувшего Эндрю, вышла из банкетного зала.

Посмотрев на часы, она увидела, что было уже далеко за полночь.

«Нужно отнести его в детскую комнату».

Во время летнего праздника дети обычно засыпали первыми. Из-за этого родителям приходилось сидеть с ними, и они не могли толком насладиться праздником.

Поэтому в Блиссбери каждый год нанимали человека, умевшего обращаться с детьми, и он присматривал за ними.

А также готовили отдельную комнату, где дети могли спать.

Подумав, что нужно скорее отнести туда Эндрю, она поспешила, и тут в коридоре кто-то внезапно появился.

— Ай!

Хоть она и знала, что находится в Блиссбери, но от неожиданности коротко вскрикнула.

Из тени вышел Райан.

— Райан?

Он держал в руках несколько бутылок вина.

— Что вы делаете?

— Как видите, несу вино из подвала. Много гостей не любят пиво. А слуг просить не могу.

В винном погребе было много дорогих вин, так что ключ от него был лишь у нескольких человек.

— А мистер Палмер?

— Он целый день бегал туда-сюда, устал. — Так что он пошёл сам.

Глядя на него, стряхивавшего с одежды пыль, Элоиза подумала, что он с самого начала был таким. И в хорошем смысле.

Иногда в Блиссбери останавливались гости барона Стэнфорда.

Сначала они благодарили мистера Севертона и вели себя скромно.

Но чем дольше они оставались, тем больше становились их требования, и они начинали вести себя высокомерно, словно хозяева.

Но Райан был не таким. Хоть он и приехал как управляющий, так что мог бы вести себя здесь как король, но не делал этого.

Даже если бы и не так, но, приехав на лечение, он мог бы без зазрения совести командовать людьми.

Если бы не хорошо сшитая одежда и красивое лицо, его можно было бы принять за лучшего работника в Блиссбери, настолько усердно он трудился.

Даже сейчас, во время праздника.

Беспокоясь о дворецком, он сам спустился за вином.

— Вы устали.

На слова Элоизы Райан посмотрел на спящего у неё на руках ребёнка.

— То, что вы несёте, выглядит тяжелее.

Элоиза поправила Эндрю и показала Райану его спящее лицо.

— Это младший сын Огилви, Эндрю.

— Знаю. На банкете он всё время был грустным, потому что вас не было. В прошлом году он сидел напротив вас и, похоже, надеялся, что и в этом году будет так же.

При этих словах Элоиза поцеловала спящего Эндрю в щёку. «Грустил, потому что меня не было. Какой милый».

Райан на мгновение замер, глядя на неё.

Как и говорила Элоиза, Эндрю был милым ребёнком. Светлые волосы, свойственные семье Огилви, ему очень шли.

И тут ему вдруг пришло в голову.

«А что, если бы сейчас у неё на руках был не светловолосый, а черноволосый, как он, ребёнок?»

Глава 62