Если так пойдёт и дальше, то все поверят, что в Блиссбери была настоящая война.

— Да кто такое говорит? Иностранные шпионы? Горы трупов?

Когда Элоиза, не веря своим ушам, повысила голос, деревенские девушки попытались вспомнить, откуда они это услышали.

— Э-э, я слышала, что Уильям услышал это от человека, у которого друг — констебль в Кэмбоне…

— А я слышала от мистера Ашера, который услышал от своего друга…

— А мне мать сказала, что двоюродный брат мистера Оуэна, который был на мельнице…

Слушая подруг, Элоиза приложила руку ко лбу.

В итоге, они услышали это от двоюродного брата соседа друга… но ни одного точного источника не было.

— Завтра, наверное, уже будут говорить, что враги падали от одного взгляда Ра… сержанта Торнтона.

Элоиза, чуть было не назвав его по имени, вовремя опомнилась и поправилась.

Но подруги снова переглянулись и осторожно сказали:

— Разве не так? Сержант посмотрел на врагов ледяным взглядом и сказал, что если они сейчас же раскаются в своих грехах и преклонят колени, то он попросит Её Величество о снисхождении, и они пали ниц…

— Нет! Во-первых, это были не шпионы! А всего лишь один дезертир!

Спустя долгое время, выслушав всю историю, на лицах девушек отразилось разочарование. Элоиза понимала их чувства.

Фелтхэм был очень тихой деревушкой. Самым недавним событием здесь была смерть последнего волка в лесу десять лет назад, который пытался утащить овцу.

Тело старого волка, которого закололи вилами пастухи, неделю пролежало перед деревней, и на него приезжали посмотреть даже из соседних деревень.

И жители Фелтхэма до сих пор, спустя десять лет, когда собирались вдвоём и больше, с воодушевлением вспоминали тот случай, будто это было вчера.

В такой тихой и мирной деревне нынешнее происшествие было событием огромного масштаба, которое могло взбудоражить любого.

Если бы Элоиза сейчас не внесла ясность, то через неделю, наверное, начался бы сбор средств на установку памятника в честь этого события.

И люди, проходя мимо Блиссбери, говорили бы: «То событие было поистине грандиозным».

Минимум лет пятьдесят!

Разочарование девушек длилось недолго. Услышав правду от Элоизы, они загорелись чувством долга — рассказать об этом тем, кто ещё не знал.

Некоторые, самые нетерпеливые, уже попрощались и покинули дом Севертонов.

Посмотрев на оставшихся подруг, Элоиза заметила, что среди них нет той, кого она искала, и спросила:

— Абигейл нет? Она уехала в Кэмбон?

Абигейл не могла не интересоваться такими вещами.

Хоть она и не любила выходить, миссис Огилви старалась как можно чаще вывозить дочь в Кэмбон.

Поэтому раз в месяц ей приходилось ездить в Кэмбон и присутствовать на чаепитиях.

Каждый раз по возвращении она тут же бежала к Элоизе и жаловалась, как тяжело ей пришлось.

— Нет, она дома. В последнее время она почти не выходит. Ты же знаешь, Абигейл иногда болеет.

— Это так, но…

В отличие от Элоизы, которая часто болела зимой и весной, Абигейл чаще оставалась дома летом и осенью, когда все веселились.

Так что в этом не было ничего необычного, но Элоизу почему-то беспокоило состояние Абигейл.

Элоиза посмотрела на соседний дом Огилви.

Комната Абигейл была на втором этаже, в самом конце. Из комнаты Элоизы было хорошо видно её окно, и в детстве они, начитавшись шпионских романов, играли, подавая друг другу световые сигналы.

Обычно в этом окне, с распахнутыми шторами, стояла ваза с полевыми цветами, но сейчас шторы были плотно задёрнуты, и в комнату не проникал ни один лучик света.

«Может, зайти к ней перед отъездом».

Пока она так думала, из дома её позвала миссис Севертон. Поэтому Элоиза, на время забыв об Абигейл, поспешно вошла в дом.

Вскоре после того, как Элоиза вошла, шторы в комнате Абигейл шевельнулись.

Райан, стоявший у повозки, посмотрел туда. Из-за штор выглянула худая женщина. Но в тот миг, как их взгляды встретились…

Даже на расстоянии он услышал, как резко задёрнулись шторы.

В этот момент из дома снова вышла Элоиза. Райан, как само собой разумеющееся, взял у неё из рук поклажу и спросил:

— Элоиза, чей это дом?

— Вон тот? Дом Огилви.

— А чья комната в том окне, в самом конце?

— Комната Абигейл… а что? Что-то не так? — когда Элоиза назвала имя своей лучшей подруги, Райан на мгновение замялся, но затем покачал головой.

— Нет. Просто спросил.

Будь это обычная Элоиза, она бы докопалась до причины такого интереса. Но сегодня она была слишком занята.

— Элоиза! Проверь-ка это!

Услышав сзади голос миссис Севертон, Элоиза поспешно обернулась.

После того, как Элоиза ушла, Райан снова посмотрел на окно в комнате Абигейл. Шторы не шевелились.

«Почему?»

Райан отчётливо помнил взгляд, которым она на него смотрела. В тот миг, как их взгляды встретились за шторами, в нём читалась отчётливая враждебность.

«Подруга, говоришь?»

Когда он только приехал в Блиссбери и начал работать, Элоиза, видя его, напрягалась и почти не разговаривала.

Но стоило заговорить о Блиссбери или Фелтхэме, как она, забыв обо всём, начинала щебетать, и поэтому Райан постоянно задавал ей вопросы на эти темы.

И тогда из неё рекой лились рассказы о жителях Фелтхэма.

Среди них Абигейл Огилви упоминалась очень часто.

Даже слушая, можно было понять, как долго и глубоко дружат Элоиза и Абигейл Огилви.

Но почему Абигейл смотрела на Элоизу таким взглядом?

Райан долго смотрел на комнату Абигейл, но, не заметив никаких изменений, отвернулся.

В любом случае, во взгляде, который он видел, определённо была явная враждебность.

«Нужно быть осторожнее».

Райан вспомнил имя Абигейл в списке приглашённых на банкет.

Семья Огилви была одной из немногих в Фелтхэме, кто каждый год присутствовал на банкете. До сих пор они ни разу не пропускали, так что и в этом году, скорее всего, придут.

«Тогда и посмотрим».

Если он убедится, что Абигейл питает к Элоизе какие-то недобрые чувства, тогда и будет думать, что делать.

* * *

Хоть и был переполох, но подготовка к празднику в Блиссбери шла своим чередом.

— Как я рада, что вы с Эмили приехали. Теперь я чувствую, что подготовка идёт как надо. — Миссис Паркер с распростёртыми объятиями приветствовала миссис Севертон и Эмили.

Сколько бы Райан ни пытался помочь, слушая советы Элоизы, были вещи, в которых он не разбирался.

И это была кухня, которой заведовала миссис Паркер.

— В последнее время и поясница стала болеть, и долго стоять тяжело.

При этом она с сожалением посмотрела на Эмили.

— Приезжай в Блиссбери почаще. Хочу многому тебя научить, а времени на подготовку к летнему празднику всегда не хватает. — При этих словах глаза Эмили заблестели. Но этот блеск длился недолго.

— Но теперь я не могу так просто приходить…

Эмили, теребя пальцы, опустила голову. По её затихающему голосу миссис Паркер поняла, что она хотела сказать.

«Амбициозная девочка».

Хоть она и была служанкой в лучшем доме Фелтхэма, но если бы она получила больше образования, то могла бы стать старшей экономкой в поместье.

Поэтому миссис Паркер всё больше хотелось её учить.

Обычно в таких случаях хозяева из жадности старались удержать служанку у себя как можно дольше.

Поэтому, даже имея талант и умения, многие всю жизнь работали в одном доме.

Но, к счастью, миссис Севертон признавала и поддерживала потенциал своей служанки.

Поэтому она каждый раз привозила её в Блиссбери, чтобы та училась.

Но в этом году, с приездом нового управляющего и отсутствием мистера Севертона, то, что до сих пор было само собой разумеющимся, прервалось.

Из-за этого все поняли.

То, что казалось вечным, когда-нибудь закончится.

И пришло время решать, как жить дальше.

* * *

Глава 46