— Когда ты вернулась?

Миссис Севертон, вернувшись домой после беседы с соседкой, подошла к Элоизе, которая поправляла шаль у стола.

— Недавно.

— Дела закончила?

— Да, всё хорошо. Но, думаю, сделку с мистером Кейнзом стоит пересмотреть.

— О, неужели. Я только что слышала от миссис Лусон, что мистер Кейнз в последнее время зачастил в игорный дом. А те, кто туда ходит, добром не кончают. Наверняка и к лавке относится халатно, и вместо того, чтобы зарабатывать деньги трудом, полагается на удачу.

Она уже собиралась пересказать и другие деревенские сплетни, услышанные от миссис Лусон, но, увидев заваленный вещами стол в гостиной, расширила глаза.

— Что это всё такое?

Когда она уходила, на столе, кроме нескольких безделушек, ничего не было, а сейчас он был завален так, что и поставить нечего.

Подойдя поближе, чтобы рассмотреть, что на нём лежит, миссис Севертон покачала головой.

— Можешь не отвечать. Скольких же ты встретила по дороге в Кэмбон?

— Хм. Скольких же?..

Когда Элоиза начала считать на пальцах, миссис Севертон махнула рукой, словно говоря: «Хватит».

— Как же долго люди помнят добро. Твой отец слишком добр, вот в чём беда.

Мистер Севертон всегда приходил на помощь жителям Фелтхэма, если они попадали в беду.

Иногда это было просто — прочитать письмо, пришедшее издалека, или помочь с расчётами на ярмарке в Кэмбоне, чтобы их не обманули хитрые чужаки.

Но иногда случались дела, требовавшие много денег и времени.

Тогда люди обычно отказывались, ссылаясь на трудности, но мистер Севертон никогда не бросал начатое на полпути и делал всё возможное, чтобы помочь.

Сколько же предложений от университета он из-за этого отклонил.

Если бы все благодарили мистера Севертона за помощь, это было бы хоть каким-то утешением, но иногда, если результат был не очень хорошим, находились и те, кто его винил.

В такие моменты миссис Севертон, прижимая руку к груди, очень расстраивалась.

— Хорошо, что есть и благодарные люди.

Миссис Севертон, собирая со стола многочисленные овощи, вздохнула.

Она лишь хотела, чтобы её муж был немного хитрее, как другие.

Но, так или иначе, она, уроженка столицы, продолжала жить в этой деревне именно потому, что ей нравился такой характер мужа.

Иначе она бы давно уже вернулась.

Миссис Севертон, посмотрев на овощи, которые люди отдали, выбрав самое лучшее, заметила среди них яркий бумажный пакет.

— А это что?

На вид вещь была дорогая. Бумажная упаковка с золотым тиснением и ярким узором.

Такое можно было увидеть только в столице.

Размышляя, что это может быть, она достала оттуда стеклянную банку, перевязанную красивой ленточкой с бумажной биркой.

— Ах, это. Сержант Торнтон подарил маме. Это чай, который мистер Уилсон привёз из столицы, из какой-то далёкой заморской страны. И аромат, и вкус у него прекрасные, так что его будут подавать в Блиссбери в качестве нового угощения. Хотите попробовать?

Миссис Севертон, вдохнув аромат чая, доносившийся из-под крышки банки, кивнула.

— Да, интересно, какой он на вкус. Такой сильный и яркий аромат я чувствую впервые.

Хоть и завораживающий, но она сомневалась, что вкус будет хорошим.

Элоиза пошла на кухню, принесла чашки и горячую воду, а затем, как научил её мистер Уилсон, положила чай в чашку и залила горячей водой.

— Его не нужно процеживать?

— Нет. Подождите ещё немного.

Когда горячая вода наполнила чашку, по дому распространился незнакомый, удивительный аромат. Хоть и незнакомый, но не отталкивающий.

Когда-то в столице миссис Севертон чувствовала похожий аромат цветов страны, где, по слухам, было вечное лето.

— Посмотрите внимательно на чашку.

— Что там такого, что ты так суетишься?

На взгляд дочери, которая с предвкушением смотрела то на чашку, то на неё, миссис Севертон, немного напрягшись, посмотрела в чашку.

Мгновение спустя.

— О!

От цветка, который пышно распустился в чашке, лицо миссис Севертон просияло.

— Я видела цветочный чай несколько раз, но чтобы он так красиво распускался — впервые.

— Попробуйте. И аромат прекрасный, и выглядит красиво, и на вкус превосходно.

По настоянию дочери она взяла чашку, ещё раз насладилась ароматом и медленно попробовала чай.

Как и говорила Элоиза, ароматный, сладкий и в то же время чистый вкус окутал язык. Даже без сахара и молока вкус был достаточно насыщенным.

Сделав несколько глотков, миссис Севертон перевела взгляд на банку с чаем.

Она тоже была хозяйкой. И чай для приёма гостей был одним из самых важных атрибутов, о котором должна была заботиться хозяйка дома.

Не будет преувеличением сказать, что по тому, какой чай и как подают, судят о статусе хозяйки дома.

Конечно, в столице этому придавали большое значение, но и в Фелтхэме это нельзя было игнорировать.

Поэтому миссис Севертон всегда уделяла большое внимание покупке чая и, не довольствуясь тем, что можно было достать в лавке мистера Уилсона, просила родственников в столице присылать ей чай.

Поэтому дамы Фелтхэма любили бывать в гостях у миссис Севертон.

— Обсуждать цену подарка невежливо, но… думаю, это стоило очень дорого.

— Да. Я тоже не знаю цены, но, судя по тому, как радовался мистер Уилсон, это, наверняка, было дорого. Сержант Торнтон скупил всё, что было, так что теперь этот чай есть только в Блиссбери и у нас. Ах, да, говорили, что он был таким дорогим, что, кроме сержанта Торнтона, его никто и не купил.

Элоиза думала, что её слова очень обрадуют мать.

Но, вопреки её ожиданиям, лицо миссис Севертон застыло.

— Что-то не так?

— Не слишком ли много он купил за один раз? Конечно, для престижа Блиссбери нужно иметь редкие вещи, но это может ударить по бюджету…

На замявшейся миссис Севертон Элоиза поняла, о чём беспокоится её мать.

— Ах, этот чай. Его купили не из бюджета Блиссбери. Сержант купил его на свои личные деньги.

— Это? Он ведь, кажется, много купил?

— Да. Он скупил всё, что было в большой банке, которую показал мистер Уилсон, так что стоило это, наверняка, немало.

Наверное, то, что она принесла, стоило как месячная зарплата фермера. Чай ведь и был таким предметом роскоши.

— Хорошо, что так, но, должно быть, это было большим расходом для сержанта.

Похоже, миссис Севертон беспокоилась, что сержант Торнтон из-за свойственной джентльменам щедрости не совершил ли слишком большую трату.

— Я слышала, он получил много наград в армии, так что и денежное вознаграждение, должно быть, было большим, так что не стоит слишком беспокоиться. Он не похож на человека, который любит хвастаться.

— Откуда ты это знаешь?

На слова матери Элоиза на мгновение замялась.

— Хм… мы ведь много работаем вместе в Блиссбери, так что и разговариваем часто. И так, естественно, узнаёшь некоторые вещи.

— Это так, но всё равно странно. Я впервые слышу, чтобы ты так хорошо отзывалась о джентльмене. Ты ведь всегда так усердно искала в них недостатки.

— Если вы так говорите, то я кажусь самой невежливой женщиной в Фелтхэме. И вы забыли, что это они первыми говорили мне грубости? Оскорбляли ведь меня.

Голос Элоизы стал резким, и миссис Севертон поспешно сменила тему.

— В любом случае, раз мы получили такой дорогой подарок, нужно что-то подарить в ответ.

— В ответ я и так каждый день работаю.

Элоиза нарочито поникла плечами, делая вид, что устала.

На поведение дочери миссис Севертон посмотрела с недоумением.

— Что поделать, раз отца нет. Ты должна ему помогать. К тому же, кто говорил, что дома сидеть скучно? Сама с утра пораньше убегаешь, а теперь притворяешься уставшей.

Как и говорила мать, ездить в Блиссбери было гораздо веселее, чем сидеть целый день дома.

К тому же, благодаря тому, что сержант Торнтон полностью доверял ей принятие решений, она могла украшать Блиссбери по своему вкусу, гораздо свободнее, чем когда был отец.

В этот момент снаружи послышался крик гуся Ланселота, и вскоре вошла Эмили с полным фартуком яиц.

Похоже, Ланселот думал, что она забирает его яйца.

— Я пришла. По дороге занесла яйца, которые просила миссис Лусон.

Эмили поспешно поставила яйца и сказала:

— И я слышала от миссис Лусон, что дезертира поймали!

Глава 38