Экстра 2. Часть 10

Он долго ломал голову, как бы перенести ее в спальню, не разбудив, но, поняв, что это невозможно, осторожно окликнул девушку:

— Элоиза. Пора вставать.

— М-м...

Услышав голос, Элоиза заворочалась и с трудом приоткрыла глаза. Ее темно-зеленые радужки из-под полуприкрытых век казались затуманенными. Казалось, она все еще блуждала где-то на границе между сном и явью.

— Здесь прохладно. Давайте вернемся в спальню.

С этими словами Райан протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Он ожидал, что она обопрется на его ладонь и встанет, но вопреки ожиданиям Элоиза лишь молча смотрела на протянутую руку.

Решив, что она еще не до конца проснулась, он хотел было снова позвать ее по имени, но тут уголки ее губ мягко приподнялись. А затем...

— !..

Элоиза, которая, казалось, собиралась встать, вдруг потянулась вперед и крепко обхватила стоящего рядом Райана за талию. Застигнутый врасплох, он качнулся вперед и тут же ощутил животом тепло ее тела.

— Эло... иза?

От неожиданности его голос дрогнул и прозвучал растерянно, но сейчас это было неважно. Райан поспешно попытался разжать обнимающие его руки. Однако стоило ему увидеть лицо Элоизы, прижавшееся к его животу, как его собственные руки бессильно замерли.

Видимо, свет маленькой настольной лампы резал ей глаза, поэтому она смотрела на него лишь сквозь узкие щелочки. Тем не менее на ее лице расцвела широкая, безмятежная улыбка. Словно она была абсолютно счастлива обнимать его в этот момент.

Увидев эту улыбку, Райан почувствовал, как мутится рассудок. Его охватила приятная истома, словно он погрузился в теплую воду. Он стоял неподвижно, всем телом отчетливо ощущая ее тепло. С губ сорвался судорожный вздох, больше похожий на стон.

В тот момент, когда он безотчетно попытался обнять Элоизу в ответ, он вдруг почувствовал, как сквозь тонкую ткань рубашки внизу живота коснулось ее горячее дыхание.

Мгновение спустя...

— !..

Райан в ужасе отшатнулся, оттолкнув Элоизу. От этого резкого движения остатки сна окончательно выветрились из ее головы.

— Райан?..

Элоиза позвала его, сонно потирая глаза, но Райан сделал еще один шаг назад, зажал рот рукой и отвернулся. Он выглядел как человек, отчаянно подавляющий то, что вот-вот вырвется наружу. Отступив еще дальше, в тень, куда не доставал свет лампы, он глухо произнес:

— Скорее идите в спальню. Не хватало еще снова простудиться.

Оставив ее в недоумении сидеть с таким видом, словно она хотела спросить: «А вы меня не проводите?», он поспешно скрылся в своей комнате. И в ту ночь так и не сомкнул глаз, до самого рассвета меряя шагами расстояние от кровати до ванной.

С того самого дня, находясь рядом с Элоизой, он старался незаметно держать дистанцию. Все ради того, чтобы снова не довести себя до такого постыдного состояния.

Он утешал себя мыслью, что как только они поженятся, этим одиноким терзаниям придет конец. Проблема заключалась лишь в том, что чем больше он об этом думал, тем стремительнее таяли остатки его терпения.

В этот момент в гостиную вошла служанка и доложила, что ужин подан. Она также добавила, что Элоиза и Абигейл уже спускаются в столовую.

Филипп вскочил первым и направился к выходу. Выйдя из гостиной и заметив идущую с противоположного конца коридора Абигейл, он лучезарно улыбнулся и поспешил к ней. Затем галантно выставил локоть, предлагая жене опереться на него.

Абигейл, восприняв это как нечто само собой разумеющееся, взяла мужа под руку. Глядя на подругу, которая теперь шла, опираясь на мужчину, а не на трость, Элоиза тепло улыбнулась.

«И почему ее счастье вызывает у меня такую гордость?»

Райан подошел к Элоизе и, в точности как Филипп, осторожно предложил ей локоть. Глаза Элоизы от удивления округлились, а затем она с радостной улыбкой взяла его под руку. Райан почувствовал, как сердце наполняется теплом от этой сияющей улыбки и взгляда, устремленного только на него.

«Это глаза, в которых по-прежнему отражаюсь только я. И так будет всегда».

Так он думал в тот момент.

* * *

— Давно не виделись.

— Исаак?..

На следующий день на пороге появился неожиданный гость, вдребезги разбивший безмятежные мысли Райана.

* * *

— Вы уверены, что всё правильно передали? Вы проверили, не схалтурил ли курьер и не доставил ли письмо по ошибке кому-то другому?

С самого утра леди Фэрфакс на повышенных тонах отчитывала управляющего отелем. Слушая ее резкий голос, Беатрис обреченно вздохнула.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как они отправили послание, но ответа из Блиссбери всё не было. Такое неожиданное развитие событий сильно выбило леди Фэрфакс из колеи. Свадьба была уже на носу. Она свято верила, что к этому времени они уже без проблем въедут в поместье Блиссбери в качестве почетных гостей, но чтобы их вообще проигнорировали?

Беатрис спустилась в вестибюль отеля, стараясь не попадаться матери на глаза. В нынешней ситуации, если привлечь к себе внимание, этот пронзительный голос непременно обрушится и на нее.

Оказавшись внизу, она окинула взглядом людей, мило беседующих в кафе при вестибюле. Заметив сидящих то тут, то там джентльменов, Беатрис немного расслабилась.

В этом чужом городе, где у нее не было ни единого знакомого, тоску развеивали именно местные мужчины. В отличие от чопорных дам Кэмбона, здешние джентльмены проявляли к Беатрис огромный интерес. Стоило ей присесть за столик в одиночестве, как кто-нибудь обязательно подходил, представлялся и заводил вежливый разговор.

Их внимание служило бальзамом для уязвленного самолюбия Беатрис, полного скрытого недовольства. И хотя с соседних столиков местные девушки бросали на нее ледяные взгляды, Беатрис это совершенно не волновало.

Сегодня, стоило ей только появиться, как несколько мужчин тут же подошли поздороваться. Они наперебой предлагали Беатрис присоединиться к их столикам.

Наслаждаясь подобной благосклонностью, в глубине души Беатрис откровенно презирала их.

«И это, надо полагать, цвет мужского общества Кэмбона».

По сравнению со столичными кавалерами их недостатки бросались в глаза на каждом шагу. В частности, больше всего Беатрис утомляла непроглядная скука их бесед.

Столичные джентльмены обсуждали новые театральные постановки, книги модных писателей и набирающие популярность светские салоны. А вот мужчины Кэмбона предпочитали мусолить разговоры о погоде, видах на урожай в окрестностях и прочих вещах, которые не вызывали у Беатрис ни малейшего интереса. К тому же, из-за разницы полов с ними было невозможно вести те оживленные беседы, к которым она привыкла в столичных женских кругах.

И все же Беатрис продолжала терпеть их общество, потому что у нее была конкретная цель.

— Кстати говоря, когда вы отправляетесь в Блиссбери?

Как раз вовремя один из мужчин затронул тему, которую так ждала Беатрис. Услышав вопрос, она выдавила слабую горькую усмешку и тихонько вздохнула. Внешне она выглядела настолько опечаленной, что это растрогало бы любого.

— Ах, видимо, приготовления сильно затягиваются. Я стараюсь относиться к этому с пониманием. В конце концов, это значит, что нашему визиту хотят уделить особое внимание. Да и после того, что случилось в столице...

— Тем более ей следовало бы поскорее принять мисс Беатрис и баронессу! — возмущенно повысил голос один мужчина.

От этого режущего слух крика Беатрис невольно поморщилась, но искусно скрыла свое раздражение. Вместо этого она напустила на себя еще более удрученный вид.

— Я так хочу поскорее с ней увидеться... Хочется снова поболтать о банкетах, на которые мы вместе ходили в столице, предаться воспоминаниям о тех временах... Но Элоиза, должно быть, сейчас ужасно занята. К тому же, из-за внезапной смены статуса ее, вероятно, одолевают сомнения.

В ответ на эти слова нетерпеливый мужчина тяжело вздохнул, словно ему самому было тошно от такой несправедливости.

— Мисс Севертон и вправду переходит все границы. Заставлять вас, ту, кого она обязана была принять в первую очередь, до сих пор ютиться в отеле!

Слушая возмущения мужчин, Беатрис внутренне ликовала. Именно ради этого она и продолжала пить чай с местными джентльменами, пусть и считала их компанию невыносимо скучной. В промежутках между светскими беседами Беатрис как бы невзначай рассказывала о том, что якобы происходило между ними в столице.

«Ведь это даже не ложь, не так ли?»

До того как мать выгнала Элоизу из дома, они ведь и вправду вместе посещали банкеты. И хотя леди Фэрфакс запрещала им заходить в дорогие магазины, под предлогом сопровождения гостьи они успели обойти немало элитных кафе и салонов. Конечно, к правде Беатрис добавила толику преувеличений. Например, намекнула, что ей приходилось целыми днями возиться с Элоизой, помогая провинциалке освоиться в столичном свете.

Никто, кроме них самих, не знал, как всё было на самом деле, и не мог уличить ее во лжи. Элоиза безвылазно сидит в своем Блиссбери — кто же поедет туда разбираться? А пока она бездействует, слова Беатрис будут передаваться из уст в уста, с каждым разом обрастая всё новыми подробностями.

В глазах общества Элоиза будет выглядеть неблагодарной выскочкой, бросившей благородную гостью, которая специально приехала из столицы с роскошным подарком. Возвысившись, она отвернулась от семьи, оказавшей ей в прошлом великую милость.

«Если ей не нравятся такие слухи — пусть поскорее присылает приглашение».

Беатрис до смерти устала слушать визгливые упреки матери, вести эти пресные разговоры и киснуть в тесном гостиничном номере.

Ей хотелось поскорее поехать туда, посмотреть на эту свадьбу, которая наверняка окажется жалким зрелищем, небрежно всучить самый дорогой подарок и покончить с этим делом раз и навсегда.

Если всё пойдет по плану, проблем не возникнет.

Беатрис с довольным видом потянулась за изящной чайной чашкой, как вдруг...

— А вот история, которую знаю я, разительно отличается от вашей.

Раздался высокий, звонкий голос молодой женщины. Беатрис в изумлении повернула голову. Когда она успела подойти?

Рядом стояла очень красивая девушка со светлыми волосами.

Но Беатрис поразило не столько ее лицо, сколько наряд. Одежда незнакомки выглядела ничуть не хуже, а то и изысканнее, чем на самой Беатрис. Девушка была облачена в безупречное платье и роскошные украшения, словно только что вышла из самого модного бутика в столице.

Светловолосая девушка широко улыбнулась и обратилась к Беатрис:

— Меня зовут Джулия Огилви. Прошу прощения, что так бесцеремонно вмешиваюсь в вашу беседу. Но... — В глазах Джулии на мгновение вспыхнула откровенная враждебность, направленная на Беатрис. — Я просто не могла пройти мимо, когда зашла речь о моей подруге Элоизе.

Джулия сделала особый акцент на слове «подруге» и одарила Беатрис леденящей душу улыбкой.

Глава 179