Перед Элоизой лежал небольшой саквояж. Это был прочный на вид прямоугольный чемодан из хорошо промасленной кожи без особых украшений.

Сам по себе он не был чем-то особенным. Элоиза удивилась из-за имени «Анриер», отчетливо вытисненного в углу.

Анриер была одной из самых известных мастерских художественных принадлежностей на континенте и находилась в Гиллии, которая когда-то была вражеской страной.

Из-за запрета на импорт во время войны и разрушений, вызванных войной, мастерская была закрыта, и найти ее товары в Альбионе было почти невозможно.

А недавно она узнала из журнала, что мастерская Анриер снова открылась.

На радостях она загнула уголок страницы, думая, что обязательно сделает заказ, когда возобновится импорт. И вот Райан купил этот редкий этюдник!

«Это же самая труднодоступная вещь среди товаров Анриер!»

Краски и кисти производились в больших количествах из-за высокого спроса, но эти чемоданы славились своей редкостью — всего тридцать штук в год. Все хотели их заполучить, а Райан достал его?

«И как он узнал?»

Она редко говорила с Райаном о рисовании. Думая, что ему это неинтересно, она даже держала журналы отдельно в комнате для рисования.

Заметив недоумение Элоизы, Райан с улыбкой ответил:

— Эмили сказала мне, что вы переживаете, потому что не можете достать какую-то вещь. Простите, но я немного полистал журналы в комнате для рисования.

Как только он открыл журнал, он сразу все понял. Страница была не только загнута, но и затерта до блеска от частых прикосновений.

С тех пор Райан начал искать этот этюдник повсюду. Но из-за малого тиража в Альбион почти ничего не завозили.

Он уже думал, что не сможет достать его, но на обратном пути после встречи с Ричардом увидел, как этот чемодан только что привезли в дорогой магазин художественных товаров возле порта.

Райан сразу же вошел в магазин и сказал, что купит его, прежде чем хозяин успел поставить его на полку.

Хозяин был в восторге. Он был рад, что ему посчастливилось достать редкую вещь и он сможет продать ее по высокой цене, но в то же время беспокоился, вдруг она не продастся. А тут покупатель появился еще до того, как товар выложили.

К тому же он не скрывал удивления, когда Райан сказал, что оплатит сразу, без торга.

«Я тоже рад встретить покупателя с таким высоким вкусом. Но этот чемодан...»

Сказав это, хозяин что-то прошептал Райану. Спустя мгновение в руках хозяина магазина оказался чек, гарантированный Центральным банком Альбиона.

Цена была абсурдно высокой для одного этюдника, но и хозяин, и Райан остались довольны сделкой.

— Элоиза, откройте его.

Видя, как Элоиза, не зная, что делать, то и дело касается чемодана, Райан слегка ослабил замок.

«Открыть чемодан? Что там внутри?»

С этой мыслью она заглянула внутрь. Ее глаза стали еще больше, чем когда она впервые увидела чемодан.

Райан подарил не просто этюдник. Внутри аккуратно и надежно были закреплены бумага, которая явно была высшего качества, даже на ощупь, угольные карандаши, отличные кисти, краски разнообразных цветов и маленькая палитра.

Это был полноценный набор для рисования, с которым можно было рисовать где угодно.

Разумеется, все принадлежности внутри, как и сам чемодан, были от Анриер.

Элоиза стояла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, и Райан, кашлянув, заговорил первым:

— Вообще-то я хотел подарить его на свадьбу, но... подумал, что лучше сейчас... Э-Элоиза?

Прежде чем он успел договорить, Элоиза вскочила и обняла его за шею. Райан удивленно посмотрел на нее сверху вниз, а почувствовав, как ее плечи мелко дрожат, растерялся, подумав, что она плачет.

«Радоваться — это хорошо, но пусть обойдется без слез», — подумал он.

— Спасибо огромное!

Элоиза подняла голову и посмотрела на него. В ее темно-зеленых глазах сияли благодарность и радость.

— Правда, правда... Как вы так... То, что я хотела... подарили...

Не в силах больше говорить, Элоиза снова крепко обняла Райана и широко улыбнулась.

— Вот это мой муж!

При слове «муж» Райан усмехнулся и специально сказал напускным ворчливым тоном:

— Кажется, при первой встрече вы подумали, что я грубый и неприятный?

— И это тоже мне нравится!

Видя, как Элоиза смеется и не отрицает, Райан в конце концов не выдержал и тоже рассмеялся.

Ему вдруг стало непривычно оттого, что он так смеется. До встречи с Элоизой он почти не смеялся. Дошло до того, что Ричард и Филипп шутили, не механическая ли он кукла, созданная военными.

Когда же его жизнь, в которой смех был лишь горькой усмешкой, наполнилась таким ярким светом и смехом?

Райан поднял Элоизу на руки и подставил щеку. Догадавшись, чего он хочет, Элоиза тут же принялась целовать его в обе щеки. А в конце концов поцеловала и в губы.

Щекочущая радость, словно маленькая птичка клюет, разлилась по телу. Он чувствовал себя так, словно его грудь наполнилась теплой водой и переливается через край.

Элоиза долго оставалась в его объятиях, прежде чем спуститься. Затем она вновь погладила этюдник, и ее глаза загорелись.

— Можно попробовать прямо сейчас?

— Он ваш, делайте что хотите.

При ответе Райана Элоиза с восторженным лицом схватила бумагу и угольный карандаш. Мысль о том, что она будет носить это с собой и рисовать все подряд, уже волновала ее.

«Что нарисовать первым?»

Она колебалась лишь мгновение, ответ был один. Элоиза подняла голову и посмотрела на Райана.

— Райан.

— Да.

— М-м... я хочу порисовать прямо сейчас...

Она несколько раз пошевелила губами и наконец, словно решившись, сказала:

— Вы можете... раздеться?

Женщина просит мужчину раздеться в комнате средь бела дня. Кто увидит — заклеймит бесстыдницей.

«Да какая разница».

Элоиза прижала бумагу к груди и подумала:

«Хочу рисовать. Человека. Мужчину».

«А главное — Райана Уилгрейва».

Так что просить его — это совершенно естественно.

Элоиза посмотрела на него с мольбой. Райан сделал широкий шаг к ней.

— Честно говоря… — его низкий голос прозвучал над ее головой. Затем последовали тихие щелчки: пальцы Райана расстегивали пуговицы на рубашке. — Я ждал этой просьбы.

Щелк. Щелк. Щелк. С каждым тихим звуком постепенно открывались твердые мышцы груди.

— Раз моя жена желает.

Расстегнув последнюю пуговицу рубашки, рука Райана медленно опустилась ниже.

— Придется исполнить все.

Всё, во что он был одет, оказалось на полу. Глядя на это почти отрешенно, Элоиза с удивлением осознала: трепет и смущение таятся не в наготе, а в этих медленных шагах к ней.

Когда последний предмет одежды упал на пол, Элоиза медленно подняла голову.

И…

— Ха!..

Наконец она смогла как следует рассмотреть то, чем так интересовалась.

В этот момент в голове Элоизы пронеслось множество образов. От картин и статуй, виденных в книгах по анатомии, до того, что мельком удавалось разглядеть под штанами деревенских парней, купающихся в реке.

Она думала, что имеет представление...

Элоиза невольно перекрестилась. Казалось, так и надо. Ведь она столкнулась с чем-то грандиозным.

Впервые столкнувшись лицом к лицу с неизведанным существом, Элоиза склонила голову набок.

«Кажется, оно стало больше? И к тому же...»

— В-встал!

— Вы так смотрите, словно готовы проглотить меня прямо сейчас, что мне остается.

Кажется, она услышала что-то невероятное, но лицо Райана было совершенно невозмутимым.

Из-за этого глаза Элоизы, застывшей в оцепенении, не в силах переспросить, сузились. Ей не нравилось, что в этой ситуации паникует только она, а Райан абсолютно спокоен.

«Почему? Отчего? Он всего лишь модель!»

Элоиза положила бумагу, которую прижимала к груди, и взяла уголь. А затем скомандовала Райану:

— Сядьте на тот стул.

И добавила более твердым тоном:

— И раздвиньте ноги!

— Все, что пожелаете.

Сдерживаемый смех Райана и решимость Элоизы в полной мере воспользоваться полученным шансом столкнулись в воздухе.

Элоиза решила. До возвращения в Блиссбери она нарисует его так идеально, что ей больше никогда не придется искать натурщика!

— Наконец-то возвращаемся.

Эмили потянулась, сидя на козлах. Позади кареты виднелись сотрудники отеля, все еще вежливо кланяющиеся.

И неудивительно.

Компания Элоизы прожила в отеле три недели. Само по себе это, может, и не великое дело. Но в течение этих трех недель в номер Элоизы непрерывно заходили владельцы известных торговых домов Брингпорта.

Люди проявляли большой интерес к богатству барона и баронессы Ньюхейвен, которые заставили кланяться даже самых высокомерных.

Но, несмотря на скрытые приглашения, барон и баронесса не выходили из своего номера. Единственный раз, когда они вышли из отеля, был визит в клинику Джакомо.

И постояльцам отеля, и сотрудникам было любопытно.

Что же делают эти супруги, запершись в отеле целыми днями, игнорируя прекрасный Брингпорт? Ответа никто не знал.

Разве что изредка, когда пара спускалась в ресторан к ужину, жена выглядела немного уставшей, а муж — очень довольным.

Ганнер тряхнул поводьями, и лошадь начала набирать скорость.

Они пробыли в Брингпорте гораздо дольше запланированного. Все в Блиссбери и Фелтхэме наверняка ждут их. Так что нужно спешить домой.

В трясущейся карете Райан осторожно положил голову уснувшей Элоизы себе на плечо.

Даже во сне Элоиза крепко прижимала к груди саквояж. Конечно же, тот самый этюдник от Анриер, который он подарил.

Чемодан был надежно заперт, но он знал, что внутри. Он был до отказа набит рисунками, которые она как одержимая рисовала последние несколько дней.

Накрывая плечи Элоизы шалью, он подумал:

«Было немного опасно».

Как прекрасна и притягательна была Элоиза, когда без колебаний двигала рукой, глядя прямо на него, обнаженного.

Хоть он и поклялся быть чистым перед Богом, он не раз слышал голос темного желания, поднимавшегося из глубины души.

Было тяжело, но он подавлял его. Каждый раз, когда он колебался, Элоиза вздрагивала и спрашивала: «Почему опять поднимается?..»

В любом случае, он выдержал искушение. Теперь он может с гордостью стоять перед Богом и четой Севертон.

«Она и правда рисовала очень усердно».

Словно желая наверстать упущенное, Элоиза рисовала и рисовала. Естественно, она требовала от него самых разных поз. И Райан с радостью подчинялся ее приказам.

Элоиза, которая была поглощена рисованием до самого утра, сделала довольное лицо, сказав, что бумага кончилась.

Но, вернувшись в Блиссбери, она снова будет рисовать.

«Тогда я снова увижу это сияющее лицо».

По возвращении было много дел. Прежде всего, сообщить родителям, что Элоиза полностью выздоровела благодаря новому лекарству, и одновременно готовиться к свадьбе, которая уже не за горами.

Райан закрыл глаза, чувствуя ветер, врывающийся через окно кареты. Ветер был прохладным, но в нем чувствовалось странное тепло.

Он был в предвкушении.

Будущего, которое он проживет вместе со своей любовью, спящей сейчас на его плече.

— fin.

Глава 169