— Что?

До сих пор такого ни разу не было. Её тело мгновенно напряглось и застыло.

— Нельзя выходить? Что это значит?

Она изо всех сил старалась переспросить как можно спокойнее, словно ничего не произошло, но в конце голос всё-таки дрогнул.

Элоиза тут же закашлялась. Хоть она и начала кашлять нарочно, но, стоило начаться, как из неё вырвался глубокий, раздирающий лёгкие кашель.

При виде такой Элоизы дворецкий, сам того не заметив, отступил на несколько шагов.

Заметив, что дворецкий, похоже, заподозрил у неё чахотку, Элоиза нарочно закашлялась ещё сильнее.

Может, тогда выпустит.

Судя по его лицу, ему хотелось немедленно вышвырнуть вон не только её, но и все её вещи.

Но дворецкий с растерянным лицом подождал, пока Элоиза переведёт дух, и сказал:

— Это приказ леди Синклер. Она сказала, что до похорон подполковника Райана Уилгрейва в особняке траур, и вход и выход всем, кроме как для минимальных нужд вроде доставки продовольствия, запрещён.

— Но мне нужно отправить письмо...

— Какое письмо?

— Письмо родителям в деревню.

— Тогда отдайте его мне. Я отправлю его через поставщика продуктов.

— А, это...

В этот миг глаза дворецкого сузились. Похоже, он уловил что-то в её заминке.

— В чём дело? Если вы беспокоитесь о письме, то можете не волноваться. Это крупная торговая компания, с которой мы давно работаем. Они не допускают ошибок в таких делах.

Сказав это, он протянул руку, в открытую требуя отдать письмо.

В итоге Элоиза с видом «ничего не поделаешь» достала из сумки письмо и передала его дворецкому.

— Тогда, прошу вас.

Дворецкий, взяв письмо, которое протянула Элоиза, сказал, словно советуя:

— В ближайшие несколько дней входить и выходить будет нельзя... Если вам будет очень неудобно, я могу помочь вам переехать. И свяжусь с особняком, куда вы переедете, и, конечно же, предоставлю карету.

Это означало, что он не будет мешать, если она решит уехать совсем.

Элоиза прикусила губу. При виде этого уголки губ дворецкого слегка дрогнули. Словно он радовался, что наконец-то сможет выпроводить эту надоедливую гостью.

Но Элоиза тут же покачала головой.

— Спасибо за заботу. Тогда, с вашего позволения.

Сказав это, она тут же повернулась и направилась в свою комнату в углу первого этажа. Глядя вслед удаляющейся Элоизе, дворецкий коротко цокнул языком и пошёл в сторону столовой.

Затем он на мгновение остановился и посмотрел на письмо в своей руке.

— ...

Он быстро огляделся по сторонам и вскрыл конверт.

Эта гостья как-то уж очень часто выходила отправлять письма. Почтовое отделение было не так уж далеко от особняка, но, выйдя раз, она возвращалась довольно поздно.

Конечно, она говорила, что гуляла или ходила в унаследованный дом, но то, что это каждый раз занимало так много времени, было как-то непонятно.

«К тому же, леди Синклер и сама велела присмотреть за мисс Элоизой».

И она была не единственной, за кем леди Синклер велела присмотреть. Новые служанки, или сотрудники торговых компаний, с которыми приходилось продолжать вести дела, — за всеми ними дворецкий должен был наблюдать.

«Леди Синклер в последнее время тоже очень напряжена... Говорит, что информация странным образом утекает».

Дворецкий тоже был одним из тех, кто разделял её взгляды. Поэтому он отдельно присматривал за посетителями из Ренска и следил, чтобы разговоры в особняке не выходили наружу.

Но в последнее время в военных кругах началось какое-то подозрительное движение.

Товарищи из Ренска, действовавшие тайно, вдруг начали пропадать, а недавно за теми, кто проник в столицу, даже установили слежку.

«Как, чёрт возьми, военные Альбиона об этом прознали?»

Информация о них должна была циркулировать только в этом особняке, и как им удалось её заполучить, было совершенно непонятно.

Дворецкий с некоторым ожиданием развернул сложенное письмо.

С надеждой на то, что эта гостья, которая так бесстыдно и вольготно устроилась в особняке, и есть шпионка.

Глаза дворецкого тут же впились в строки письма.

* * *

«Так я и знала».

Элоиза, спрятавшись у окна, смотрела, как дворецкий читает её письмо.

Дворецкий, немного почитав, тут же снова сложил письмо и убрал его в конверт. На его лице не отразилось никаких особых эмоций. Лишь...

...лёгкое разочарование оттого, что он не увидел того, чего ожидал.

Элоиза вернулась в комнату, закрыла дверь и прижала руку к всё ещё колотившемуся сердцу. Затем она сунула руку в сумку.

Кончики пальцев нащупали письмо, которое она написала Ричарду.

— Фу-у...

Элоиза вытерла со лба холодный пот.

«Хорошо, что я сделала фальшивое письмо».

Если бы не оно, она бы долго колебалась, когда он потребовал письмо. А если бы нашла предлог и так и не отдала, то наверняка вызвала бы подозрения.

А если бы и отдала настоящее письмо...

Во-первых, он бы сразу заподозрил неладное, увидев, что адрес — не Фелтхэм. А когда вскрыл бы его, как и сейчас, и понял, что оно адресовано не родителям, а Ричарду...

В голове Элоизы промелькнула картина, как прислуга этого особняка врывается и тащит её.

Вздрогнув, Элоиза достала письмо, написанное Ричарду, и спрятала его в самый дальний угол комода.

«Раз уж дворецкий вот так проверяет письма, похоже, он начал что-то подозревать».

Не то чтобы он подозревал только её. Иначе он бы с самого начала ворвался в её комнату и всё перевернул.

Но что, если бы Элоиза оказалась не той? Тогда настоящий шпион мог бы замести следы?

Наверное, из-за таких мыслей они и не могли в открытую искать шпиона в особняке.

Надёжно спрятав письмо, Элоиза села на стул и провела руками по лицу.

«То, о чём мне когда-то рассказал Райан, спасло меня».

Когда они были в Блиссбери, он часто разговаривал с Элоизой о шпионской деятельности в армии.

Когда она упрекнула его, мол, что он может знать, он же не шпион, Райан дерзко ответил: «А откуда вы знаете, был я шпионом или нет?».

Тогда она подумала, что он просто шутит и хвастается, но, если подумать сейчас, всё это было правдой.

И тогда Райан сказал:

«Одна из основ шпионажа — готовить фальшивые документы. Люди на удивление просты: найдя тайное письмо, они думают, что дело сделано, и больше не ищут».

Поэтому некоторые шпионы намеренно прячут фальшивое письмо на видном месте, а когда его находят, делают вид, что ещё больше сопротивляются.

Конечно, если тебя схватили и уводят, это, может, и бесполезно, но если на тебя напали на улице, и противнику нужно быстро уйти, это, говорят, довольно эффективно.

«Я вдруг вспомнила тот разговор и написала письмо, но...»

Кто бы мог подумать, что мне и вправду придётся отправить письмо родителям. К тому же, чтобы не вызвать подозрений, если его прочтут, я довольно много написала в нём об особняке Синклер.

«Как бы они, получив его, тут же не примчались сюда».

Тогда это тоже будет проблемой.

«Может, и правда уйти отсюда?»

При виде откровенно насмешливого отношения дворецкого на мгновение промелькнула такая мысль.

Деньги у неё были. Так что она могла бы пойти в любую из многочисленных столичных гостиниц.

Конечно, сейчас из-за похорон в столицу съехались даже зеваки, не получившие приглашения, так что свободных комнат, скорее всего, было немного.

Но если поискать, то что-нибудь да найдётся. А если совсем ничего не будет, можно поехать в унаследованный дом.

«Но...»

Почему-то ей казалось, что она должна остаться в этом особняке ещё ненадолго.

«Наверняка есть причина, по которой особняк закрыли».

Человек, который так насмехался над Райаном, не мог закрыть особняк на несколько дней под предлогом траура. Наоборот, она бы ещё усерднее встречала посетителей.

Вот такой была Синклер.

И раз уж она так поступила, значит, в этом особняке что-то происходит.

И через несколько дней Элоиза поняла, что её догадка была верной.

Глава 125