Райана Уилгрейв мёртв.

От этих слов в зале мгновенно воцарилась тишина. А через мгновение все в ужасе ахнули.

Было ли в последнее время известие более внезапное и шокирующее? В банкетном зале воцарился хаос, словно там взорвалась бомба.

Тут кто-то вышел в центр и громко закричал:

— Не может быть! Как мог наш герой так внезапно умереть! Это, несомненно, ложная тревога!

Жесты и голос были настолько преувеличенными, словно это был главный герой пьесы, но уже взбудораженным людям это лишь помогло ещё глубже погрузиться в эмоции.

Повсюду женщины доставали платки и утирали глаза, а мужчины грубыми голосами изрыгали гнев.

Когда атмосфера скорби и печали накалилась, внезапно другая женщина повысила голос:

— Слезы по такому трусу — это лишь пустая трата времени. Наконец-то он получил заслуженный конец!

— Что вы такое говорите!

Мужчина, который первым вышел вперёд, сверкнул глазами и посмотрел на женщину. Но женщина, ничуть не испугавшись, закричала ещё громче:

— Разве среди собравшихся здесь есть те, кто не знает о коварстве подполковника Райана Уилгрейва? Да, когда-то он прославился как спаситель отечества, но в итоге оказался всего лишь человеком, который предал другие подразделения, чтобы спасти свою жизнь! Разве в ходе расследования Дисциплинарного комитета это не было полностью раскрыто! Особенно граф Уоллес, который досконально разоблачил его трусость!

При упоминании Дисциплинарного комитета лицо мужчины, защищавшего Райана, исказилось.

— Расследование Дисциплинарного комитета не всегда говорит правду!

— Вы сейчас отрицаете орган, признанный королевской семьёй?

Пока эти двое спорили, гул среди людей усилился.

Ещё весной в столичном светском обществе, стоило людям собраться, как все тут же начинали говорить о подполковнике Уилгрейве.

Сначала было много тех, кто его поддерживал, но когда Дисциплинарный комитет стал предъявлять анонимные показания в качестве свидетельств, атмосфера постепенно изменилась.

Среди них был и граф Уоллес, который яростно критиковал подполковника Уилгрейва и каждый день приносил новые обвинения в качестве доказательств, из-за чего число тех, кто его осуждал, всё росло.

Потом, с наступлением лета, Дисциплинарный комитет на время прекратил работу, и после этого дело подполковника как-то незаметно затихло.

И тут вдруг — известие о смерти, так что неудивительно, что мнения людей разделились.

В этот момент сзади вышел человек постарше и остановил споривших.

— Прекратите оба. Ещё неизвестно, правда это или нет, так что не стоит понапрасну сотрясать воздух.

Пожилой человек спросил мужчину, принёсшего срочную новость:

— Расскажи-ка поподробнее. Где ты услышал эту новость? Где, говорят, погиб подполковник?

Тогда мужчина, кричавший о срочной новости, промямлил:

— Н-нет, я и сам… услышал, как люди на улице говорили, вот и прибежал… Ах, люди ещё говорили! Что подполковник Райан погиб в Гилии! Кажется, во время выполнения задания!..

Гилия.

От этого слова люди снова загудели. В этот момент в углу со звоном разбился бокал.

Но было так шумно, да и люди, найдя знакомых, снова начали болтать, так что этот звук тут же затерялся.

* * *

Щёлк.

Закрыв дверь, Элоиза, словно кукла, у которой перерезали нити, тут же рухнула на пол.

Отрешённо глядя в тёмное окно, она почувствовала, что кончики пальцев стали липкими, и опустила взгляд.

Хоть в комнате и было темно, она видела тёмно-красные пятна на ладони и одежде.

«Почему?»

«Откуда это? Где я поранилась?»

— А…

В тот миг, как она услышала, что подполковник Райан погиб в Гилии во время выполнения задания, она, сама того не заметив, сжала в руке бокал. А потом, пошатнувшись, ударилась о стену, и бокал разбился.

Обычно другие, увидев такое, испугались бы, помогли и позвали врача, но мгновение назад все были в таком смятении от новости, что никто не обратил внимания на раненую Элоизу.

Да и сама Элоиза тоже.

Она видела, как осколки бокала хрустят под ногами людей, но ничего не чувствовала.

Руку немного пощипывало, но всё её сознание и нервы были сосредоточены на другом.

«Райан мёртв?»

Если бы ей просто сказали, что подполковник Уилгрейв мёртв, она бы не была так шокирована.

На самом деле, во время войны в газетах несколько раз появлялись статьи о смерти Райана. И каждый раз они оказывались ложными.

Поэтому, когда она впервые услышала о смерти подполковника Уилгрейва, она хоть и вздрогнула, но смогла сохранить самообладание.

Но она не могла этого сделать, услышав, что он погиб в Гилии во время выполнения задания.

Эта информация была сверхсекретной. Поэтому Ричард и не хотел рассказывать ей подробности.

Но слух слишком точно указывал на то, куда он отправился и что делал.

Элоиза сжала кулаки и сжалась в комок.

«Райан мёртв».

Слёз не было. Лишь пустота в голове.

Она всё ещё не могла в это поверить. Честно говоря, она ещё даже не до конца приняла тот факт, что он — Райан Уилгрейв.

В её сердце всё ещё был Райан Уилгрейв с золотистыми волосами и голубыми глазами, а её возлюбленным был Райан Торнтон — черноволосый, голубоглазый, несносный солдат, который вечно говорил колкости.

Может, поэтому. Она никак не могла поверить в то, что её Райан мёртв.

Долго просидев в углу, Элоиза встала и, пошатываясь, подошла к столу.

Слухи — это всего лишь слухи. Нужно связаться с Ричардом, чтобы всё проверить.

Даже не подумав зажечь свет, Элоиза стала шарить по столу в поисках бумаги и пера. Они всегда лежали на своих местах, и их было легко найти, но её дрожащие руки никак не могли нащупать перо и шарили не там.

После нескольких попыток Элоиза наконец схватила бумагу и перо и, стоя у стола, наклонилась над листом.

«Что мне спросить?»

«Действительно ли Райан мёртв? Действительно ли он погиб в Гилии во время выполнения задания?»

«Он ведь обещал вернуться до первого снега, и вот так, словно и не помня об этом обещании, просто...»

Тук.

В этот момент на испачканную кровью почтовую бумагу упала капля.

Тук. Тук.

Капли, сбегавшие по щекам, продолжали падать на бумагу. Они падали, пока не смешались с пятнами крови и не испортили лист окончательно.

Элоиза не смогла написать ни единого слова.

Ни единого слова о его смерти.

* * *

Рассекая утренний туман, корабль, вышедший из Гилии, входил в порт.

Когда корабль причалил и опустили трап, на борт быстро поднялись сотрудники портового управления.

Они тут же подошли к вышедшему капитану и сказали:

— Осторожнее. Несколько дней атмосфера будет неспокойной. Ты-то из Альбиона, но корабль из Гилии, так что ночью могут найтись те, кто захочет его поджечь.

— Поджечь? Что за чушь?

— До Гилии новости ещё не дошли? Распространился слух, что подполковник Уилгрейв погиб в Гилии во время выполнения задания.

— Подполковник Уилгрейв мёртв?

— Тш-ш! Не так громко. В любом случае, какое-то время в порту будет неспокойно. Сколько пассажиров на борту?

— Всего около ста пятидесяти человек. Гилианцев, кажется, человек тридцать… Чёрт. Нужно поторапливать их с высадкой.

Капитан подумал, что ему повезло, что он прибыл на рассвете.

Если бы этот слух разошёлся ещё больше, и он прибыл бы днём, разгневанные горожане, несомненно, стали бы бросать камни в корабль, идущий из Гилии, и пытаться его поджечь.

— Оформите документы побыстрее. Вот список.

Сотрудники порта, поняв, что капитан торопится, тоже стали быстро собирать пассажиров, готовившихся к высадке, и торопить их.

Среди них двое мужчин в надвинутых шляпах, с лёгким багажом в руках, первыми спустились по трапу.

— Как вас зовут? — спросил сотрудник порта, держа в руках список пассажиров.

Тот, кто сошёл первым, ответил:

— Райан Торнтон.

Глава 117