Фр-р-р.

Зимой, невесть откуда взявшийся мотылёк, влетев в пламя свечи, сгорел с треском.

От этого звука Элоиза оторвала взгляд от книги.

— Вот же.

Взглянув на часы, она с удивлением увидела, что стрелки показывают уже три часа ночи, и закрыла книгу.

Жалости от того, что пришлось закрыть книгу, не было. Всё равно она уже который час сидела над одной и той же страницей.

«Ричард ведь получил сообщение?»

Элоиза вспомнила отправленное ею письмо.

Она переслала ему фразу, которую узнала из книги по истории Ренска. Честно говоря, отправляя, она сильно сомневалась.

«Хорошо, если не сочтут сумасшедшей».

Кто не заподозрит в безумии человека, который скажет: «Хозяйка дома, где я остановилась, и её гости странные, и это похоже на шифр, посмотрите, пожалуйста…»?

Да и сама Элоиза, услышав такое от других, заподозрила бы, что у человека не всё в порядке с головой.

«Поэтому я и объяснила ситуацию в письме, но…»

От этого тот факт, что она назвала героиню страны, леди Синклер, похожей на шпионку, не менялся.

Оставалось лишь верить в дружбу Ричарда.

Сколько времени они провели вместе в Блиссбери. А когда Фелтхэм был затоплен, Ричард днём и ночью трудился ради неё и Райана.

Так что, даже если он и усомнится в её здравом уме, то хотя бы раз прочитает всерьёз.

Долго размышляя об отправленном письме, Элоиза подошла к кровати и плюхнулась на неё.

«Зря отправила? Нет, если бы не отправила, было бы ещё хуже».

Голова по-прежнему шла кругом, и Элоиза попыталась уснуть. Но сонливости не было и в помине, наоборот, сознание становилось всё яснее.

В итоге, отказавшись от попыток уснуть, Элоиза снова встала и села за стол.

Читать книгу ей больше не хотелось. Всё равно, как и весь сегодняшний день, она не сможет перевернуть ни страницы, лишь будет сидеть со смешанными чувствами и думать.

Она достала свою сумку, стоявшую под столом. В ней лежала книга, которую она принесла из дома крёстной.

— Продолжу-ка я разгадывать это.

Разложив эту книгу, Элоиза достала и книгу из библиотеки, которую положила в угол стола.

Хоть леди Синклер и говорила, что это недавно изданный детективный роман, но метод шифрования из него подходил к методу из книги, оставленной крёстной.

«Откуда она знала?»

Может, это был уже где-то использовавшийся метод?

С такими мыслями Элоиза снова сосредоточилась.

К счастью, разгадывание шифра увлекало её гораздо больше, чем простое чтение книги. Благодаря этому она впервые за долгое время смогла, не отвлекаясь на другие мысли, сосредоточиться на этом деле.

Очнулась она от голоса, нарушившего глубокую ночную тишину.

Голос человека, который, не в силах сдержать гнев, громко кричал. Хоть из-за дверей было неясно, чей это голос и что он кричит, Элоиза инстинктивно почувствовала.

«Леди Синклер?»

Голос, доносившийся издалека снизу, определённо принадлежал ей.

Но больше голоса не было слышно. Снова наступила глубокая ночная тишина, и слышалось лишь пение птиц.

Те, кто услышал этот звук сквозь сон, наверное, не обратили бы внимания и снова уснули, но Элоиза, которая и так не спала, осторожно встала и подошла к двери.

Даже прислонив ухо к двери, она больше ничего не слышала.

Осторожно приоткрыв дверь и выглянув, она осмотрела коридор, но из-за позднего времени на втором этаже никого не было.

Лишь лампы, которые служанки зажигали каждый час, обходя коридор, слабо колыхались от сквозняка, проникавшего между окнами.

Нужно вернуться в комнату и лечь спать.

Несмотря на эту мысль, ноги Элоизы уже ступили в коридор.

Сердце забилось быстро-быстро. Её вид — крадущейся по коридору глубокой ночью в сторону комнаты леди Синклер — любой счёл бы подозрительным.

Но Элоиза не остановилась.

«Что я творю с тех пор, как приехала в этот дом».

Кто бы мог подумать, что она будет заниматься такими шпионскими делами?

Но, может, в этом деле была своя притягательность?

Зная, что это опасно и подозрительно, Элоиза продолжала приближаться к комнате леди Синклер.

«К счастью, она, кажется, меня не заметила».

Или же все её подозрения — лишь плод её воображения, а леди Синклер — просто добрая женщина, дружившая с людьми из Ренска?

С такими смешанными чувствами Элоиза замерла в коридоре, затаив дыхание.

Через мгновение со стороны комнаты леди Синклер послышался голос. Похоже, тот звук действительно принадлежал ей.

Но дверь была плотно закрыта, и разобрать слова было трудно. Можно было лишь понять, что она с кем-то разговаривает.

Она слегка прислонилась ухом к двери, но та была такой толстой, что звук по-прежнему был нечётким.

Но и стоять так, пытаясь прислушаться, было нельзя.

Раз в час служанка будет обходить коридор, да и сама леди Синклер могла внезапно выйти из комнаты.

Если её застанут, как она объяснит своё поведение?

Но и уходить просто так не хотелось.

Даже если нет решающих доказательств, поведение леди Синклер вызывало много подозрений.

Честно говоря, Элоиза надеялась, что всё это — её паранойя. Ей не хотелось верить, что героиня страны, протянувшая ей руку помощи, что-то замышляет вместе с Ренском.

«Поэтому это нужно, чтобы во всём разобраться».

Оправдывая так своё безумное поведение, Элоиза посмотрела на соседнюю с комнатой леди Синклер дверь.

Это была пустая комната, где сейчас никто не жил. Служанки оставили дверь слегка приоткрытой для проветривания, и Элоиза без труда смогла войти внутрь.

В комнате, где никто не жил и не топили камин, ощущался озноб. От внезапно нахлынувшего холода она потёрла руки и подошла к окну.

Осторожно, чтобы не издать ни звука, отперев защёлку окна, она открыла его, и в этот момент…

— Военные начали действовать, а ты до сих пор не знаешь причины, это нормально?

Раздражённый голос леди Синклер прозвучал отчётливо.

«Так и знала».

В комнате с камином воздух быстро становился спёртым, поэтому даже зимой приходилось часто открывать окна.

И леди Синклер, когда Элоиза была у неё, часто проветривала комнату.

Поэтому она и подошла к окну, надеясь на это, и оказалось, что оно действительно было открыто.

Элоиза подошла как можно ближе к её комнате и стала прислушиваться к разговору, доносившемуся из открытого окна.

— Не волнуйся так. Зимние передвижения войск — дело обычное, не так ли?

В этот момент раздался незнакомый мужской голос.

— Но не в этом году. Альбион ведь ясно сказал, что для сокращения военных расходов решил сократить зимние передвижения!

Голос леди Синклер снова стал громче.

Она, похоже, ходила по комнате, потому что голос то становился отчётливее, то удалялся.

— Успокойся. Кстати, как тебе опера, на которую ты ходила? Говорят, приезжала лучшая певица севера?

— Голос был прекрасен. Но сюжет — ужасен.

Элоиза, обняв себя руками, присела у окна и продолжала слушать разговор.

Долгое время леди Синклер и незнакомый мужчина продолжали о чём-то говорить. Обрывки разговора, которые доносились, были самыми обычными.

Тем временем Элоиза почувствовала, что замёрзла ещё сильнее, и задрожала.

«Нужно было хоть что-нибудь накинуть».

В спешке она выбежала как была, и это было ошибкой.

Когда она жила в Фелтхэме, мать поднимала шум, стоило ей зимой показать хоть кончик пальца, поэтому она всегда была тепло одета.

«Так я снова заболею».

Может, лучше вернуться в комнату и лечь спать? В этот момент она услышала:

— Кстати, та женщина до сих пор не знает, что Райан Торнтон — это Райан Уилгрейв?

От этих слов, в которые трудно было поверить, она замерла.

Глава 111