— Что происходит? Почему ты получила приглашение от леди Синклер? Как?

От крика, похожего на допрос, проходившие мимо слуги удивлённо посмотрели на Беатрис.

Слуги — не рабы. Это люди, которые в любой момент по окончании контракта могут сменить место работы.

После войны обычай долго работать в одном доме исчез, и они стали менять работу ещё чаще.

Поэтому, в отличие от прошлого, аристократы не могли грубо разговаривать или поднимать руку на слуг в их присутствии. Слухи расходились мгновенно.

Поэтому, когда Элоиза только приехала сюда, Беатрис предупредила её, чтобы она была осторожна в поведении перед слугами.

И вот теперь она сама кричит так, что все удивляются.

— Успокойся, Беатрис.

Элоиза поспешно поднялась по лестнице и взяла письмо из рук Беатрис.

— Говорят, леди Синклер часто устраивает приёмы. Значит, она приглашает много людей. Ты ведь тоже получила приглашение?

— Я и ты — это одно и то же?

Беатрис, повысив голос, осеклась, заметив удивлённое лицо Элоизы и взгляды окружающих.

Немного успокоив дыхание, она сказала смягчившимся голосом, стараясь быть как можно любезнее:

— Я получила приглашение на имя семьи. А здесь написано твоё имя. Ты, может, не знаешь, но леди Синклер редко приглашает кого-то лично. Поэтому я и забеспокоилась, вдруг что-то не так, или кто-то зло подшутил.

Оправдание было просто смехотворным.

Элоиза с трудом подавила готовые сорваться с языка язвительные слова и посмотрела на пришедшее ей письмо.

На письме было написано: [Твой друг, Мария Синклер].

При виде этого ей вспомнилось приглашение Беатрис, которым та хвасталась всю дорогу на прошлый приём, не давая даже прикоснуться.

«Тогда там точно было написано „Леди М. Синклер”».

Письмо было сухим, как официальный документ, без тени особой дружбы.

Взгляд Элоизы скользнул к имени получателя. На конверте было написано: [Всегда дорогой Элоизе Севертон].

Почерк был полон такой нежности, что любой бы понял: это письмо очень близкому другу.

Приглашение, которое получила Беатрис, было адресовано не лично ей, а на имя семьи Фэрфакс, так что его мог получить кто угодно из семьи.

«Поэтому Беатрис и бесится.»

Элоиза, подавив вздох, посмотрела на Беатрис, которая не сводила глаз с письма в её руке.

— В любом случае, спасибо, что передала, Беатрис. Я устала, так что пойду отдохну…

— Ты не собираешься его проверить?

— Проверить что?

— Я же только что сказала. С чего бы леди Синклер присылать тебе письмо? Может, произошла какая-то ошибка, так что лучше открой и проверь сейчас. Если хочешь, я могу проверить?

Беатрис сказала это и попыталась снова забрать конверт из рук Элоизы. Конечно, Элоиза быстро увернулась, и ей это не удалось.

— Спасибо за заботу, но не стоит. Я устала, так что пойду к себе. Прошу прощения.

Элоиза развернулась и поспешно вошла в свою комнату.

За её спиной Беатрис сверлила свирепым взглядом дверь, за которой скрылась Элоиза.

* * *

Элоиза, войдя в комнату, даже не стряхнув пыль с одежды, тут же вскрыла письмо от леди Синклер.

«Элоизе,

Хотелось бы написать длинное приветствие, но между нами это излишне. То, что я хочу сообщить сейчас, важнее.

Прежде всего, я выяснила местонахождение мистера Филиппа Осборна. Один из моих друзей сказал мне, что он сел на корабль в порту.

Подробности расскажу при встрече. Не могла бы ты приехать ко мне завтра? Если да, пожалуйста, пришли ответ с посыльным.

И прости, но не могла бы ты рассказать подробнее о мистере Филиппе Осборне? Потому что…»

Далее в письме говорилось, что её друг не сказал, куда именно направлялся корабль, на который сел Филипп. Что она решила, что будет невежливо расспрашивать дальше, не зная всех обстоятельств, поэтому промолчала.

Поэтому она просила подробно рассказать ей историю, связанную с Филиппом Осборном.

Немного подумав, Элоиза взяла перо.

Спустя долгое время, написав ответ, она вышла в коридор и позвала служанку.

— Передайте, пожалуйста, это.

— Хорошо.

Поручив письмо служанке, Элоиза вернулась в комнату и только тогда, стряхивая пыльную одежду, вздохнула с облегчением.

«Хорошо, что нашёлся хотя бы след мистера Осборна. Теперь нужно было найти Райана и Ричарда.»

«Если найдётся хотя бы один.»

Можно будет узнать и о местонахождении остальных.

Элоиза, надеясь как можно скорее найти хоть кого-нибудь из троих, продолжила переодеваться.

* * *

Хрусть.

Беатрис, сама того не заметив, грызла ноготь.

Увидела бы баронесса, повысила бы голос, что она до сих пор не избавилась от этой привычки, но сейчас она была так раздосадована, что и не думала о словах матери.

Пока Беатрис, не в силах сдержать гнев, пыхтела, служанки, быстро уловив неладное, поспешно удалились.

Не найдя никого, на ком можно было бы сорвать злость, Беатрис вернулась в свою комнату и плюхнулась на диван. Схватив лежавшую рядом ни в чём не повинную подушку, она принялась её терзать, стиснув зубы.

«Когда это она успела подружиться с леди Синклер?»

В последнее время она хорошо заботилась об Элоизе, но это было вовсе не из добрых побуждений.

Когда Элоиза только приехала, баронесса сказала Беатрис:

«Бедный ребёнок. В детстве она чуть не умерла от неизвестной болезни, и родителям пришлось увезти её в деревню. Из-за этого и Грейс пришлось уехать. Подумать только, женщина, которую называли цветком светского общества, из-за дочери в одночасье стала деревенщиной…»

На первый взгляд, это были слова сочувствия подруге, которой пришлось уехать из столицы из-за ребёнка. Но Беатрис видела улыбку на лице матери в зеркале.

Одновременно ей вспомнился разговор других знатных дам, которые однажды, когда матери не было, шептались в гостиной.

Они с явным недовольством ворчали, что баронесса слишком задирает нос в светском обществе.

«Если бы Грейс не уехала в деревню, баронесса бы так себя не вела.»

«И правда. Говорят, из-за болезни дочери, но… когда Грейс была здесь, кто на неё обращал внимание.»

В этот момент в дверях показалась баронесса Фэрфакс. Болтавшие тут же замолчали, но холодное выражение на лице баронессы долго не смягчалось.

Беатрис, тайком наблюдавшая за этим, поняла. Мать очень не любила эту женщину по имени Грейс.

И когда на этот раз приехала Элоиза, она приветствовала её потому, что, по мнению баронессы, Элоиза выглядела очень невзрачно по сравнению с Беатрис.

Баронесса несколько раз говорила Беатрис:

«Ты бы сводила её куда-нибудь. Всё-таки, приехала из деревни, люди будут судачить, но ты хорошо о ней позаботься.»

Беатрис поняла скрытый смысл слов матери.

Её мать нарочно хотела отправлять Беатрис и Элоизу в одни и те же места, чтобы показать, что дочь Грейс уступает её дочери. Поэтому она и разрешила пойти на приём леди Синклер.

«А она, оказывается, успела подружиться, пока я не знала…»

Беатрис снова принялась грызть ноготь, вспоминая прошлый приём.

На прошлом приёме леди Синклер Беатрис впервые за долгое время оказалась в центре внимания. Потому что Элоиза незаметно подсказала ей ответ на загадку.

А если она снова пойдёт на её приём, и на этот раз Элоиза сама будет разговаривать с ней и завоюет её расположение, разгадав загадку, приготовленную на приёме…

В голове Беатрис мгновенно нарисовался образ Элоизы, привлекающей внимание светского общества.

Это не то, чего хотела её мать. Да и она сама не хотела видеть ничего подобного.

Хрусть.

Снова погрызши ноготь, она вышла из комнаты. «Нужно было хотя бы узнать, когда Элоиза успела подружиться с леди Синклер», — думала она, и тут увидела служанку, шедшую по коридору с чем-то в руках.

Поняв, что это конверт с письмом, Беатрис остановила её.

— Ты, это кто отправляет?

— Гостья попросила отправить.

— Гостья? Элоиза?

— Да.

— Дай-ка сюда.

Беатрис почти выхватила письмо из рук служанки.

— Это я отправлю вместе со своим письмом, так что можешь идти.

При этих словах служанка с немного встревоженным видом, но, ничего не сказав, удалилась. Она не могла перечить хозяйской дочери.

Взяв письмо, Беатрис тут же вернулась в свою комнату и осторожно вскрыла конверт.

К счастью, он был заклеен не очень крепко, так что вскрыть его не составило труда.

Спустя долгое время, дочитав письмо Элоизы, глаза Беатрис заблестели.

Глава 100